«Эх, если бы у меня были деньги! – подумал печально Кекс и опустил вниз голову. – Но хозяин цирка господин Озверелли платит мне за работу остатками еды со своего стола, да еще, пожалуй, черной неблагодарностью…»
И тут его внезапно осенило. Он бодро вскинул голову вверх и громко сказал, виляя хвостом:
– Есть идея! Я знаю как можно заработать деньги! У меня есть одна богатая поклонница – ее зовут фрау Мяу – у нее большой чудесный сад, там всегда найдется что делать. Думаю, что она нам не откажет и даст какое-нибудь задание.
– Так что же мы стоим как истуканы? – воскликнул Морс и погладил рыжего пса по умной голове ладонью. – Вперед к леди Кис!
– Ее зовут фрау Мяу… – напомнил Кекс и мелкой трусцой засеменил по Аллее Роз к дому своей поклонницы.
Он не ошибся, добрая гнэльфина, которую насмешник Морс переименовал из фрау Мяу в леди Кис, тут же нашла им всем занятие по душе.
– Нужно посадить саженцы яблонь и чернослива, – сказала она, ведя всю ораву по узеньким тропкам обширного, но слегка запущенного, сада. – Надеюсь, вы умеете это делать, господа?
– Конечно! – торопливо ответил Кекс за всю компанию, испугавшись, что кто-нибудь начнет вдруг отнекиваться. – Рыть ямки – мое любимое хобби!
– Вот и хорошо, тогда приступайте. А когда закончите, я вернусь и заплачу вам по десять гнэльфдингов. Каждому! – добавила «леди Кис» и, показав на приготовленные для посадки саженцы и лопаты, удалилась обратно в дом. Проводив ее взглядом, Кракофакс надменно произнес:
– На нас не рассчитывайте. Грязная работа не для пуппитроллей.
– Мы предпочитаем заниматься грязными делишками, – поддакнул дядюшке глупенький Тупсифокс. – Если вам понадобится что-нибудь стащить – зовите нас, мы сразу придем на помощь. А таскать тяжести, закапывать их в землю… Нет уж, увольте!
– Спасибо, мы как-нибудь обойдемся без ваших услуг, – брезгливо поморщился Морс и взял в руки самую большую лопату. – Можете проваливать на все четыре стороны.
– Скатертью дорожка! – добавил Крюшон. – Катитесь – не запылитесь!
Кекс тоже хотел сказать что-нибудь обидное в адрес маленьких лентяев, но вдруг спохватился и глухо проговорил, потупя взгляд в пахучую землю:
– Далеко не уходите, вы нам еще понадобитесь.
И посмотрев смущенно на гнэльфов, пояснил свою странную просьбу:
– Фрау Мяу обещала дать по десять гнэльфдингов КАЖДОМУ ИЗ НАС. Так пусть и они получат свою долю – лишние деньги вам в дороге не помешают.
– Не нужно называть мои деньги «лишними», – сухо заметил рыжему умнику Кракофакс. И кивнув в сторону большой старой яблони, насмешливо добавил: – Когда подойдет время получать монетки, пошлите туда гонца: мы будем ждать его там в тени, на мягкой шелковистой травке.
И пуппитролли вразвалочку зашагали по цветочным грядкам к месту отдыха, не обращая никакого внимания на презрительные взгляды новоиспеченных садоводов.
Глава седьмая
Тупсифокс был лентяй, но он не был лежебокой. Валяться на травке – да от этого можно помереть с тоски! Терпения маленького пуппитролля хватило только на пять минут, а когда это время истекло, он вскочил на ноги и, отряхнувшись и поправив свой клоунский колпак, сказал, похрапывающему тихо, дядюшке:
– Пойду пройдусь.
И, насвистывая какой-то незамысловатый мотивчик, вприпрыжку поскакал по тенистой тропке вглубь сада. Дойдя до ограды, отделяющей владения фрау Мяу от владений ее соседей, Тупсифокс заглянул в большую щель между досками и увидел неподалеку от себя красивое цветущее дерево, а под ним плетеное кресло-качалку и в нем маленькую златокудрую девочку.
«Вдруг у нее есть конфеты, и она захочет меня угостить? – подумал сластена – пуппитролль и с аппетитом облизнулся. – Давненько я не ел сладенького!». Он пронырнул в дыру в заборе и катышком подкатился к юной незнакомке.
– Привет! – поздоровался Тупсифокс с миловидной девочкой. – Тебя как зовут? Меня – Тупси!
Печальное лицо незнакомки осветилось едва заметной улыбкой:
– Я Энни. Как ты сюда попал, малыш?
– Ну, не такой я малыш, как ты думаешь… – обиделся Тупсифокс. Но спохватился и решил оставить обиду при себе. – Как я попал в твой сад? Очень просто: шел, шел и пришел. А тут, оказывается, ты сидишь. Дай, думаю, поздороваюсь. – И он еще раз сказал «Привет!» и поинтересовался:
– Как дела, Энни? Не надоело вот так сидеть и скучать?
– Еще как надоело… – Улыбка вновь исчезла с лица миловидной девочки. – Но у меня больные ноги, они совсем не ходят…
Непривычное для Тупсифокса чувство грусти закралось в его сердце. Пуппитролль шмыгнул носом и, сдвинув набок клоунский колпак, почесал затылок.
– Друзья тебя навещают? – спросил он первое, что взбрело ему в голову. – Играть можно и сидя в кресле. Например, в подкидного дурака или в «девятку».
– Нет, ко мне давно уже никто не ходит. Сколько можно играть в дурака? Иногда ведь хочется и просто побегать или попрыгать через веревочку…
– Надоело в дурака – спойте песенку! – не сдавался Тупсифокс. – Если хочешь знать, я никогда не прыгаю через веревочку – глупое занятие!
– Ты – мальчик, – напомнила Энни и снова улыбнулась.
– Зато я люблю распевать песенки. Правда, когда меня никто не слышит, – добавил Тупсифокс и слегка порозовел от смущения. – Залезу иногда, как ты, в кресло и пою. Очень веселое занятие!
– А ты не можешь что-нибудь спеть для меня? – попросила вдруг Энни. – Я с удовольствием бы тебя послушала!
Хвастунишка – пуппитролль зарделся еще больше. Потупя глазки, он пробормотал чуть слышно:
– Ну, насчет удовольствия мне кажется, ты заблуждаешься…
– Нет-нет, – воскликнула Энни, – что ты! Я так давно не слышала песенок – мне понравится любая!
– Любая в моем исполнении? – уточнил Тупсифокс. – Хотелось бы в это поверить!
Он прокашлялся и стал перебирать в уме свой скудный песенный репертуар. «Это не то… Это тоже не то… Это, тем более, не то… Ага, кажется, эта песенка подойдет!». Пуппитролль вновь оживился и, подняв высоко голову и прижав руки к груди, торжественно объявил:
– «Песнь об ужасной погоде»! Автор слов неизвестен до сих пор, автора музыки не было вообще! Исполняет пуппитролль Тупсифокс. За шарманкой, увы, никого!
Он вновь прокашлялся и, закатив глазки, начал заунывно подвывать:
На улице дождик и поздно,Пора быть холодной поре.Чихает собака гриппозно,Зарывшись в своей конуре.А я одиноко скучаюИ вслух почему-то шепчу:– «Учиться – ужасно желаю!Учить – ничего не хочу!Учиться – ужасно желаю!Учить – ничего не хочу!»
Допев последний рефрен, Тупсифокс открыл глаза и поинтересовался:
– Ну как?..
– По-моему, чудесно! – похвалила Энни певца и похлопала в ладоши. – Я тоже учиться хочу, а учить ничего не желаю! Но у этой песенки есть один маленький недостаток…
– Только один? Какой? – Тупсифокс смутился и весь поджался, ожидая сокрушительной критики.
Но ее не последовало. Энни была добра и умна.
– Твоя песня очень грустная, а мне бы хотелось услышать веселую.
– Ты ее услышишь!
Вошедший во вкус певец снова перебрал в уме репертуар и вскоре радостно воскликнул:
– Есть! Нашел!
Снова встал в позу и, уже не закрывая глаз, а напротив всячески подмигивая и подмаргивая, начал исполнять вторую песенку.
Веселый парнишка споткнулся, упалИ шишку на лбу набил.И ею дорогу себе и всемПарнишка во тьме осветил.Ой, бум! Ой, бум! Ой, бум-бум-бум-бум!Ой, бум-бум-бум-бум, бум-бум!И можно отныне во тьме нам находитьХоть целую ночь напролет,Нам будет парнишка во мраке светить,Пока тот фингал не пройдет!Ой, бум! Ой, бум! Ой, бум-бум-бум-бум!Пока тот фингал не пройдет!
На этот раз Энни разразилась рукоплесканиями еще до того, как Тупсифокс закончил песню.
– Молодец! – смеялась она, хлопая в ладоши и раскачиваясь в кресле в избытке чувств. – Ты так здорово бумкаешь и жестикулируешь, что я даже подумала, что ты настоящий артист!
Тупсифокс покраснел как румяное яблочко на соседней яблоне и пробормотал:
– Теперь и я так буду думать, Энни…
Он вспомнил вдруг о своей первоначальной цели, и его язык невольно прошелся по верхней губе – слева направо, как всегда, когда ему хотелось от души облизнуться.
– Извини, Энни, у тебя случайно нет с собою конфет? Что-то меня потянуло после концерта на сладкое…
– Прости, Тупси, но я почти не ем сладостей. От них портятся зубы и вырабатывается кислота!
– А ты не пробовала их чистить пастой «Голд-Гнэльф»? Говорят, здорово помогает.
Девочка улыбнулась:
– Но я же не могу их чистить каждую минуту! Но ты, Тупси, не огорчайся, возьми мой золотой мерхенталер и купи на него разных лакомств!
Энни протянула пуппитроллю блестящую желтую монетку.
– Мне подарила его моя мама. Она сказала, что золотой мерхенталер приносит удачу. Пусть тебе с ним хоть немного повезет!
