Восстанию предшествовала долгая переписка посадских «миров» между собой, в которой они обменивались информацией, сообщали о своей позиции и советовались или убеждали в своей правоте соседей. Первой в конце ноября сбросила власть «тушинцев» Вологда, а следом сильная галичская рать (даточные, дети боярские и двинские стрельцы) освободила Кострому и двинулась на Ярославль[95]. Сапега оперативно отреагировал на столь болезненные для Лжедмитрия потери и послал на север полковника Лисовского с казаками, а также польские роты. Благодаря измене детей боярских галичская рать была рассеяна на подходе к Ярославлю[96], после чего Лисовский вернул Кострому, а в начале января 1609 г. — и Галич. Одновременно «земская рать» жителей Устюжны Железнопольской и Белоозера (до 1 тыс. человек) выдвинулась против другого польского отряда. Не послушав московского воеводу, А. П. Ртищева, устюжане вступили в полевой бой с конницей противника при деревне Батнеевке (5 января 1609 г.) и были «посечены, как трава» — спастись удалось немногим[97].
Поражения только заставили «черных людей» удвоить усилия по борьбе с общим врагом. Вологжане, ратные люди с Вычегды, Выми, Сысолы, Вятки, Камы, из Поморья, галичские и костромские «остальцы» преградили дальнейшие пути на север засеками и заставами, укрепили стены Вологды. Устюженцы всего за месяц соорудили острог вокруг своего неукрепленного города, наковали пушек и ядер, а Скопин-Шуйский прислал им из Новгорода порох и 100 ратников. Это позволило им отбить жестокие приступы «тушинцев» полковника Казаковского, атаковавших город 3 и 8 февраля. В конце концов последним пришлось уйти — как и Лисовскому, отозванному Сапегой под Владимир.
9 февраля в Вологду прибыли каргопольская и белозерская рати с присланными от Скопина-Шуйского воеводами. Объединенные рати, следуя буквально по пятам за Лисовским, вновь отбили Кострому, 3 марта взяли Романов, а 8 апреля — богатый Ярославль. Лисовский вернулся в апреле, весь май безуспешно осаждал Ярославль[98], затем бросился на Кострому, сея везде страшные опустошения, но был отбит отовсюду[99]. Присоединение земских ратей к войску М. В. Скопина-Шуйского победоносно завершило первое национально-освободительное восстание Смутного времени.
Экскурс 7 Организация ратных людей из уездов Русского СевераТрадиционной военной обязанностью населения посадов и обширных уездов Поморья и Верхнего Поволжья являлась так называемая «посошная служба»[100]: поставка вспомогательных сил для военных перевозок, осадных и иных инженерных работ. «Посошная рать», будучи довольно многочисленной, к началу XVII в. уже не предназначалась для участия в боях и обычно не имела оружия. Такими нашли посошных из-под Тихвина и из заонежских погостов шведы (в марте 1609 г.): на их взгляд, они были более пригодны «действовать плугом, чем носить пику, и в большинстве безоружны»[101].
Другой древней традицией была ратная служба «даточных людей» этих же уездов; впрочем, если в конце XV в. московские великие князья регулярно прибегали к их сбору, то через столетие подобная повинность почти прекратилась. Лишь с началом восстания против власти Лжедмитрия II (ноябрь-декабрь 1608 г.) характер «посошных» ратей городов Русского Севера и Верхнего Поволжья вновь обрел черты вооруженного ополчения. Земцы выступали теперь «со всем ратным оружием», и, судя по требуемым припасам (по 50 пудов «зелья пищального» и свинцу из одного Устюга), были поголовно обеспечены ручными пищалями и даже имели пушки. Теперь норму набора определял не государев указ, а городской совет из воеводы и выборных представителей посадских и крестьянских «миров», причем она менялась от «рати» к «рати». Так, самый активный Устюг выслал четыре посошных рати с ноября 1608 по январь 1609 г., с нормами сбора то в 5, то в 10 человек с «сошки» (всего в уезде около 180 сошек)[102], пятую в апреле «в 500 человек», а вместо шестой (в мае 1609 г.) — «приговорили всем миром» взять, «для поспешенья», из таможни 300 рублей, на которые «прибирати охочих вольных казаков, и денег им давати на оружье по рублю человек». Для подмоги им собирали подводы, корма, «наемные деньги», которые посылались ежемесячно. Каждая рать, или «сила», состояла из сотен под началом голов, выбранных из «лутчих людей» — кроме посадских, это были подьячие, дети боярские и даже «вдовый поп». Сотни, в свою очередь, делились на десятки во главе с «десятскими». Всего ополчения выставили около 20 уездов, от нескольких сот (Пермь Великая) до нескольких тысяч человек в каждом, не считая «охочих людей», наемных отрядов «лутчих людей», сибирских казаков и «черемисы»[103].
Героическая борьба северных ополчений стала новой вехой в истории русского военного дела: впервые против профессиональных конных бойцов — польских шляхтичей, тушинских казаков и детей боярских — повели борьбу простые «мужики» из совершенно мирных областей государства. В открытом поле у них не было шансов победить, и основными тактическими приемами стала оборона в городах, полевых укреплениях, на заставах и на засеках, которые сооружались даже вокруг осажденных ополчением мест.
Глава 6. Походы царской армии против «тушинских» войск (1608–1610)
6.1. Русско-шведский военный союз и начало похода князя М. В. Скопина-Шуйского (1608–1609)
1608 г., ноябрь — предварительное соглашение в Новгороде о найме шведского 5-тысячного контингента между Скопиным-Шуйским и шведским главнокомандующим в Лифляндии гр. Й. Ф. Мансфельдом.
Середина ноября — «тушинский» полковник Я. Кернозицкий, заняв Тверь и Торжок, осадил с 2-тысячным отрядом Новгород.
3-10 декабря — попытка псковской рати Ф. Плещеева, сторонников Самозванца, захватить изменой Новгород.
21 декабря — победа новгородцев и земских ратей Вологды, Белоозера и др. над «тушинцами» при Усть-реке.
1609 г., 11 января — снятие осады Новгорода при известии о подходе тихвинских ратников Степана Горихвостова и заонежских — Евсея Рязанова; Я. Кернозицкий отступает к Старой Руссе.
28 февраля — Выборгский договор о предоставлении правительству царя Василия шведской военной помощи в обмен на уступку г. Корелы с уездом, а также ратификации российской стороной Тявзинского мира.
Март — 8 мая — неудачная осада Порхова отрядом из войск Кернозицкого.
5 марта — Я. П. Делагарди прибывает в Выборг и принимает командование над шведским вспомогательным корпусом.
14–15 апреля — войско Делагарди подходит к Новгороду и соединяется с ратью Скопина-Шуйского.
15 мая — бой при селе Каменка (под Старой Руссой); «тушинцы» Кернозицкого наголову разбиты отрядами Ф. Чулкова и Э. Горна.
17 июня — сражение под Торжком; Э. Горн отбивает нападение войск А. Зборовского.
4 июля — прибытие в Торжок смоленской рати, взявшей по пути Дорогобуж и Вязьму.
10–13 июля — битва под Тверью.
5 августа — бунт в войске Делагарди и его уход к Торжку и далее; отряд ротмистра X. Сомме присоединяется в Калязине монастыре к Скопину и начинает обучение его рати по «нидерландскому образцу».
18–19 августа — бой под Калязиным монастырем; русско-шведское войско отражает атаки «тушинцев».
В условиях, когда бои под Москвой не могли принести успеха ни одной из сторон, Шуйскому стало ясно, что изменить ситуацию может только надежная помощь извне. Единственное действующее вне столицы войско — полки боярина Ф. И. Шереметева — было недостаточно сильным и к тому же находилось слишком далеко (под Царицыном). Тогда пришлось обратиться к Швеции, король которой еще с 1604 г. безуспешно предлагал услуги своих войск для подавления Смуты — конечно, в обмен на территорию.
Для «сбора с немецкими людьми» выехал в Новгород ближний родственник царя князь Михаил Васильевич Скопин-Шуйский. Несмотря на свой юный возраст — всего 21 год, он успел отличиться в качестве полководца в боях с войсками И. Пашкова и Лжепетра. Летом 1608 г. он — уже воевода Большого полка. Теперь этому полководцу суждено было стать общей надеждой россиян — противников самозванца — на избавление от Смуты.
Однако вначале известие о приглашении «немецких людей» для спасения Шуйского в обмен на уступку Швеции православных земель вызвало бурю возмущения на северо-западе России, что выразилось в немедленном признании власти «Дмитрия Иоанновича» жителями Пскова (2 сентября 1608 г.) и ряда его пригородов, а также Ивангорода[104]. Волнения в самом Новгороде даже заставили Скопина скрыться из города, но здесь сторонники Шуйского вскоре победили.
