вид, что страшно занята.
Сижу там какое-то время, стыдясь сама себя, затем выхожу.
И, сделав лицо кирпичом, иду убирать свое рабочее место.
Не удержавшись, бросаю опасливые взгляды в окно, пугаясь того, что могу там увидеть черный здоровенный внедорожник. Такой знакомый. Слишком знакомый.
Матвей, конечно, в курсе, кто я и где работаю, но конкретного адреса я ему не давала никогда. И не собираюсь.
И сейчас новость, что у нас с ним имеются общие знакомые, выводит из колеи.
Следующая клиентка, слава богу, не требует постоянной поддержки диалога, она сама с собой разговаривает, задает вопросы, сама же отвечает, рассказывая долго и эмоционально про своего бывшего, козла, разумеется, кинувшего ее с двумя детьми и свалившего к другой женщине. История, старая, как мир, и от меня требуется лишь поддерживать видимость беседы, кивая, поддакивая и возмущенно высказываясь: “Вот козлина, а!”
Короче говоря, нормальный рабочий процесс, вообще не мешающий лихорадочной работе мозга.
Узнает ли Матвей, что я тут работаю?
Что сделает?
Он, вообще, помнит меня?
Хоть бы нет! Ох, это было бы замечательно…
Вот только что так на душе-то плохо? Не должно быть так…
– А потом он ко мне заявился, представляешь? – доносится до меня через сумбур в голове возмущенный голос клиентки.
– Ничего себе! – тут же на рефлексе удивляюсь я, – под лампу! Другую руку!
– И прямо с порога начал лапать! – с видимым удовольствием делится клиентка.
– Ого!
– А я его по физиономии!
– И правильно!
Накладываю второй слой геля, строя возмущенное лицо, а сама вспоминаю, как Матвей ко мне пришел…
Буквально через день после того, как мы… В первый раз…
И, наверно, надо было мне, как этой женщине, выгнать снова и по физиономии, да…
Но не смогла.
Я ведь в глазок посмотрела тогда.
Знала, кто с той стороны двери стоит! И все равно впустила.
Матвей стоял, подпирая крепким плечом косяк, смотрел на меня исподлобья. Вообще без улыбки. Жестко так, внимательно.
И ни просьбы не было в его взгляде, ни растерянности.
Словно знал, что я открою. Не сомневался, что впущу.
Уверенный в себе, слишком уж самоуверенный… Хам и наглец.
Но самый шикарный мужик в моей жизни.
Он сделал шаг вперед, не сводя с меня пристального жадного взгляда.
Я синхронно отступила назад.
Не смогла сдержать лицо, отвернулась… Словно слабость свою признавая. Поражение.
А Матвей не из тех, кто благородно отступает перед поверженным противником.
Он из тех, кто добивает.
Меня подхватили горячие жесткие руки, коридор, кухонный проем, дверь спальни – все пронеслось перед затуманенным взглядом сумасшедшим хороводом.
Кровать показалась жесткой и холодной.
Особенно на контрасте с горячим мужчиной, так бесцеремонно опрокинувшем меня на спину и нависшем сверху.
Я лежала, не отводя взгляда от него, привставшего на колени надо мной и нарочито медленно стягивавшего куртку, а затем и футболку с мощной груди.
И снова, как и в первый наш раз, теряя способность мыслить и сопротивляться этому бесцеремонному, дикому, чисто животному напору.
Он был так хорош, боже мой!
Эта смуглая кожа с татуировками, эти мышцы, выпуклые, красивые такие, рельефные.
Руки, тяжелые, мощные, с широкими запястьями и предплечьями, со змеящимися вверх по ним венами.
Он невероятно пах, мускусом, свежестью, чем-то терпким, животным совершенно. Слюноотделительным.
Он невероятно смотрел на меня. Жестко и одновременно нежно. Подчиняя и одновременно упрашивая. Уверенно и в то же время с надеждой. Контрастность происходящего, огонь и холод – зашкаливали.
И я молча протянула руки к нему тогда.
Сама.
Первая.
Позволяя урагану вновь закружить, смести, растоптать. Свести с ума.
Я понимала, что это ничего не решает, что это просто моя слабость, обычная, женская слабость перед молодым и сильным парнем…
Я все понимала.
Но в тот момент не была способна противостоять.
Ему.
И себе тоже.
– Я ему говорю: а не пошел бы ты! Я себя не на помойке нашла! – доносится до меня голос клиентки, и я машинально киваю, соглашаясь.
Да, не на помойке… А я? Хотя, какая теперь разница? Больше этого не повторится уже. У всего есть срок годности. И у мужской настойчивости – тоже.
Матвей не появлялся все эти дни, и все к тому идет, что и не появится. И это благо, да…
– Бо-о-оже… – снова щебечет клиентка, – какой мужчина… Ты только глянь! Вот такому бы я не стала по морде бить, даже если бы завалился ко мне без спроса… Ох… Ничего себе…
Я поднимаю взгляд от ногтей и смотрю в окно, интересуясь, кто же это там так сильно впечатлил женщину.
И замираю, понимая, что не одна она не стала бы… Я вот тоже не стала…
А еще понимаю, что, похоже, ошиблась я в определении сроков годности настойчивости одного, конкретно взятого мужчины.
У него она, похоже, не имеет точной даты окончания…
Глава 15
Матвей, прекрасно видимый с моего рабочего места, тоже замечает, что на него смотрю, но не тормозит ни на мгновение. Наоборот, остро щурится на меня и нахально усмехается.
– Ох… Какой… – тихонько ахает клиентка, так же, как и я, не отводящая взгляда от приближающегося к салону Матвея.
И в этот момент я с ней полностью согласна. Потому что… Ох… Какой… Да…
– Интересно, к кому это он? – проявляет зачатки логики клиентка и оглядывается по сторонам с любопытством.
Валя, как раз заканчивающая наносить краску на волосы клиентке, удостаивается мимолетного взгляда, и, судя по всему, сразу признается неподходящей кандидатурой. Более долгому изучению подвергается Маша, нервно перебирающая бумаги у стойки администратора.
– К ней, что ли? – клиентка наклоняется и шепчет мне заговорщицки, – где, интересно, таких парней находят?
Ох, подсказала бы я местечко, но, боюсь, мой опыт не подойдет никому…
Я замираю в ужасе от мысли, что этот несносный нахал сейчас зайдет в салон и при всех примется выяснять со мной наши несуществующие отношения!
Он ведь может! Запросто!
Интересно, это Алина все-таки проболталась? Или он меня увидел в витрину?
В любом случае, как-то шустро обернулся…
Алину отвез за полчаса. И назад приехал. И зачем? Столько времени не появлялся… Конечно, я его заблокировала сразу везде, но раньше-то ему это не мешало… Ох, какие смс-ки присылал, боже-боже… Ладно, лучше не вспоминать об этом, по крайней мере, сейчас, когда он идет, приближается, неотвратимо, словно лавина, сходящая с гор…
А изменился… Еще выше, что ли, стал? Еще плечистей? Куртка эта, на плечах натянутая… И ладони тяжелые, пальцы длинные… Небритый, как обычно… Матвей как раз прикуривает, не останавливаясь, на ходу. Так невыносимо по-мужски, что хоть сейчас его на обложку журнала. Черт…
– Боже… – продолжает кудахтать клиентка, отражая и мое напряженно-нервное состояние, – как я выгляжу? Если бы знала, что у вас тут такие водятся, хоть накрасилась бы…
Эта беспардонность немного сбивает накал
