Артур уже ждет меня.
Волоку его в туалет и там прижимаю локтем за горло к стене.
– Ну, сука, рассказывай!
– Давид, – хрипит он, – отвечаю, я не виноват! Это ее хотели убить. Ее! Не из-за меня!
– Не ври мне, – ударяю его поддых.
Я прекрасно знаю, как использует вот таких дурочек Артур, – как курьеров. Дешево и безопасно. Для него. Если такая попадется, он чист.
– Да, блять, Давид! – настаивает он. – Это точно не из-за дури! Отвечаю тебе! Что я, в первый раз что ли?! Это ее кто-то заказал!
– Рассказывай!
– Подъехала какая-то тачка и прямо из окна по ней. Я еле успел закрыться. А то бы и меня…
– Жаль, что успел.
– Давид! Серьезно! Ее хотели убрать! Она кому-то дорогу перешла! Ты знаешь, я чисто работаю. Без трупов.
– Чистюля, – толкаю его. – Вали с глаз, пока не пришиб!
Артур поспешно убегает. Я иду к машине.
Василиса сидит и плачет, закрыв лицо руками.
Сажусь за руль и везу ее домой. На руках заношу в спальню и прямо в одежде кладу на кровать. Она сразу же сворачивается калачиком. Закрывается.
Я ложусь рядом, обнимаю ее.
– Давид, – сквозь всхлипы тихо произносит она, – я не смогу… Вика… она единственная моя родственница… Понимаешь? Она… У меня никого больше нет… Если она…
И ревет.
Господи. Терпеть не могу женские слезы. Я всегда прогонял от себя ревущую девку. Но сейчас. Что-то другое. Почему мне хочется прижать ее к себе? Пожалеть? Успокоить?
Она такая маленькая, хрупкая. И такая беззащитная. И мне хочется дать ей эту защиту. Это что-то новое для меня. И я пока не разобрался, нравится мне это или нет.
Я придвигаюсь к ней и прижимаю к себе.
– Все будет хорошо, Василиса, – шепчу ей в волосы. – Я обещаю. Слышишь меня? Все будет хорошо. Вика поправится. Не плачь.
Глажу ее по волосам. Она все еще всхлипывает, но уже не так громко и не так часто. Как будто успокаивается.
– Давид, – поднимает голову, – не оставляй меня одну сейчас. Пожалуйста.
Глупенькая девочка. Куда я?
Я целую ее в лоб.
– Успокойся, Василиса. Я с тобой. Попробуй заснуть.
– А ты? – смотрит на меня своими большими глазами.
И этот взгляд невозможно обмануть. Страшно обидеть.
– И я, – опять целую ее уже в макушку. – Спи.
Я просыпаюсь от того, что чувствую чей-то пристальный взгляд. Открываю глаза – Василиса лежит рядом, все еще в моих объятиях. И смотрит. Не сводит с меня взгляда, не моргает.
– Успокоилась? – спрашиваю я, пытаясь улыбнуться.
Она сейчас так близко ко мне. Вот она, в моих руках. Навалиться сверху и она никуда не денется. Но что-то останавливает меня. Вот это доверие в глазах, что ли? Не пойму.
Мне не хочется брать ее силой. Не сейчас, когда такой момент, что она сама, не понимая того, становится ближе ко мне.
– Спасибо, Давид, – тихо произносит она и поправляет волосы за ушко.
Я сильнее сжимаю пальцы на ее теле. Из последних сил удерживая себя от того, чтобы не накинуться на нее. Но понимаю по ее состоянию, что сейчас она не готова.
То, что она хочет, я убедился в машине. Но сейчас, когда жизнь ее сестры в опасности… Я же не животное.
Поэтому резко отпускаю ее и спрыгиваю с кровати.
– Так, я в душ. Внизу схожу, – уточняю я, давая ей возможность принять душ здесь. – Встречаемся на кухне.
Бросаю на нее еще один взгляд. Сука, какая же она ахуенная с утра. Так и всадил бы ей. А эти опухшие губы. Так и тянет впиться в них.
Но нет, Давид, не сейчас. Все будет. Осталось совсем немного. Она уже в моей власти и вот это чувство благодарности тоже сыграет мне на пользу.
В боксерах уже член того и гляди порвет их прямо по шву, поэтому разворачиваюсь и бегу в душ. Снять напряжение. Пока так.
Когда я прихожу на кухню, на столе уже стоит кофе и… завтрак?
Обычно я перекусываю по пути на работу. Даже кофе дома не пью. Готовить некому. Девки, которые оставались иногда на ночь, могли только воды налить в стакан в плане готовки. Но от них не это требовалось.
Василиса стоит спиной ко мне и смотрит в окно. Я громко вздыхаю. Потому что мне и правда тяжело. Вот так сдерживать себя. Пожалуй, впервые в жизни.
Василиса поворачивается.
– Я не знала, что ты ешь на завтрак, поэтому вот, – она кивает на стол.
– Обычно я предпочитаю секс на завтрак, – усмехаюсь я и замечаю, как краснеют щеки Василисы.
Сажусь за стол и пробую.
– Вкусно, – киваю. – Сядь со мной, Василиса, – показываю на стул напротив.
Она послушно идет и садится.
– Василиса, – говорю я, продолжая уплетать завтрак. И правда вкусно. Наверное, только у мамы я ел нечто подобное. Вся эта ресторанная еда не то. – Расскажи мне о своей семье. Я ведь ничего толком не знаю. Ты говорила, что родителей уже нет. Прости. Так?
Она тяжело вздыхает и кивает.
– Что произошло? – уточняю я.
Понимаю, что этот разговор ей неприятен, но мне необходимо все выяснить. Я раньше не придавал этому значения, но, похоже, эти сестры не так уж и просты.
Василиса опускает взгляд и перебирает руками салфетку.
– Маму и папу убили, когда они были на даче. Мы с Викой не поехали тогда. А, когда родители в понедельник не вернулись, мы поехали туда и вот… нашли…
Всхлипывает. Я встаю и иду к ней. Обнимаю за плечи.
– А что случилось? – мне надо это знать, поэтому я так настойчив.
– Следователь сказал, что в них стреляли.
– Украли что-то? Там у вас сейф был? Что следствие показало?
– Следствие? – задумчиво переспрашивает Василиса. – Там так ничего и
