Я засмеялся, может быть раньше я так бы и сделал.
- Я не обижаюсь, потому что я знаю людей, о которых ты говоришь.Если будешь разговаривать со своей сестрой, то ты должна дать ей понять, что она разбивает сердце бедному Нейлу.
- Замётано, - сказала Нина. - Я думаю, он одна из вещей, которая её сейчас интересует.
- Это хорошо или плохо?- спросил я.
- Я понятия не имею, - засмеялась она.
Я тоже начал смеяться и вдруг решил принять её предложение.
- Ладно.Пойдем возьмем что-нибудь поесть… хотя, честно говоря, после последних двадцати четырех часов… Я бы предпочел выпить. Не уверен, что ты согласилась бы? - Это была, вероятно, ужасная идея, но это не остановило меня.
Нина взяла меня за руку и повела к зданию через лужайку.
- Слава богу, - сказала она. - Я уж подумала, ты никогда не спросишь.
Глава 5
Сидни
На мгновение, когда я увидела шприц у Шеридан, я подумала, что она выбирает какой-то экстремальный способ для освежения татуировки. Мол вместо того, чтобы понемногу добавлять чернила с принуждением, она собиралась ввести мне нечеловеческую дозу, чтобы заставить меня ходить по струнке.
Это не имеет значения, пыталась убедить я саму себя.Использование магии защитит меня, независимо от того на сколько сильна доза, которую они используют.
Слова звучали разумно, но я не была уверена, что они были правдой.
Как оказалось, у Шеридан было совсем другое на уме.
- Всё казалось столь многообещающим после нашей последней беседы, - говорила она, всаживая иглу в мою руку. - Я не могу поверить, что Вы не выдержали и часу.
- От старых привычек тяжело избавиться,- чуть не сказала я, но вовремя вспомнила, что мне стоит выглядеть раскаявшейся, если я хочу хоть какого-то продвижения.
- Извините, - сказала я. - Просто выскользнуло. Я обязательно извинюсь перед Харрисоном, если это будет…
Странные чувства начали всплывать в моём животе. Сначала было лёгкой недомогание, которое переросло в тошноту, которая охватила всё тело. Мой желудок чувствовал приливную волну, а голова начала пульсировать. Я почуствовала повышение температуры и выделение пота по всему телу.
- Меня тошнит, - сказала я, пытаясь опустить голову вниз, но стул не позволял двигаться.
- Нет. - сказала Шеридан. - Вы не cможете. Пока нет. Наслаждайтесь шоу.
На ряду с ручными кандалами, подголовник кресла также ограничивал движения моей головы, заставляя меня таким образом, смотреть только прямо перед собой на экран. Его развернули и я приготовилась увидеть страшные кадры. Вместо этого я увидела… мороя. Счастливого мороя. Дружелюбного мороя. Мороев-детей. Мороя, занимавшегося обычными вещами, такие как занятие спортом или принятие пищи в ресторане.
Я была слишком несчастна, чтобы разобраться в этих таинственных фотографиях, тем не менее. Всё о чём я могла думать, лишь то, как мне было жаль, что я не могу выплюнуть это. Это был такой род болезни, когда вы уверены, что сможете почувствовать себя лучше, удалив яд из своего организма. Но почему-то Шеридан была права. Я не могла совладать со своим телом и сделать так, чтобы меня вырвало. Не важно, насколько было сильным моё желание. Я вместо этого должна была сидеть тут и чувствовать, как ужасная, гнилая тошнота выкручивает мои внутренности. Волны агонии охватили меня. Казалось невозможным, что я могла выдержать столько страданий. Я закрыла глаза и застонала, в основном, чтобы моей голове полегчало, но Шеридан увидела в этом другой мотив.
- Не делай этого, - сказала она. - Профессиональный совет: будет гораздо легче, если Вы будете смотреть это по своему собственному желанию. У нас есть средства, которые будут держать Ваши глаза открытыми. Вам они не понравятся.
Я моргнула, чтобы удержать слёзы и сконцентрировалась на экране. Преодолевая страдания, мой мозг пытался понять, почему Шеридан так заботило то, смотрю ли я фотографии счастливых мороев или нет. Какое это имело значение, когда моё тело было готово вывернуться наизнанку?
- Вы пытаетесь…- подавилась я, и в какой-то момент я подумала, что мне станет легче после всего. Но не стало -…создать что-то типа реакции Павлова.
Это был классический метод кондиционирования. Покажите мне картинку и заставьте меня чувствовать себя ужасно, когда я смотрю на неё. Цель в том, чтобы я в конечном итоге получила следующие ассоциации: морои - безвредны, счастливые морои - с крайним дискомфортом и страданиями. Была только одна проблема.
- В-вам необходимо повторять сеансы, чтобы добиться нужного эффекта, - произнесла я вслух. За один раз у них не получится добиться от меня отвращения к изображениям мороев.
Взгляд Шеридан дал мне понять, что меня ждало в будущем.
Сердце замерло. Или, может быть, это был мой желудок. Честно говоря, с тем что мои внутренности чувствовали, я не могла отличить одно от другого. Я не знаю, как долго это продолжалось. Может час. Я действительно не могла сосредоточиться на подсчете времени, когда моей целью было только выдержать беспощадные волны боли. Прошла, казалось, целая вечность, перед тем, как Шеридан сделала мне еще один укол, и экран потемнел. Её приспешники отстегнули меня и кто-то дал ведро.
Несколько секунд я ничего не понимала.Затем, всё, что держало мое тело, вышло. Всё начиная от скудного обеда вырвалось наружу, и даже после этого желудок не мог успокоиться. У меня появился позыв к рвоте и, наконец только чувство тошноты, и мне стало лучше.
Это был длительный и болезненный процесс, и я начала беспокоиться из-за того, что меня вырвало, причём перед всеми.И как бы всё это ужасно ни выглядело, я чувствовала себя всё же лучше теперь, когда я сумела избавиться от всего, что вызывало тошноту, которая вспенивалась внутри меня. Один из приспешников осторожно убрал ведро от меня, и Шеридан услужливо дала мне чашу с водой и возможность почистить зубы у маленькой раковины, стоящей в стороне. Она была возле кабинета, заполненного медикаментами. Также рядом висело зеркало, которое позволило мне увидеть, насколько убого я выглядела.
- Ну что ж, - радостно сказала Шеридан. - Похоже, Вы готовы к уроку искусства.
Урок искусства? Я была готова свернуться в клубок и заснуть. Мое слабое тело дрожало , а желудок чувствовал себя так, как будто его вывернули наизнанку. Никого, впрочем, не заботило моё ослабленное состояние, и помощник вывел меня из комнаты. Шеридан помахала на прощание и сказала, что увидится со мной позже.
Мой конвоир отвел меня выше, на этаж с кабинетами, к тому, что служил заключенным художественной студией. Эддисон, суровая надзирательница неопределенного пола из столовой, только что начала занятие и раздавала указания по поводу сегодняшнего задания, которое заключалось в продолжении рисования вазы с фруктами. Очевидно, урок искусства алхимиков - самый скучный проект, который только может быть. Несмотря на её речь, все взгляды направились в мою сторону, стоило мне только войти. На большинстве лиц, повернувшихся ко мне, отражался лишь холод. На некоторых было немного самодовольства. Каждый из них знал, что именно со мной произошло.
