Он выбрал книгу, по-видимому, наугад и ушел до того, как я смогла ответить. Я хотела спросить его, на каком этапе меня примут остальные, если вообще примут. Несомненно, каждый проходил через это в какой-то момент. И, несомненно, все в конце концов сами включались в общество заключенных.
Когда я вернулась в мою комнату, Эмма дала понять, что никаких изменений с ней не произошло.
- Я достигла больших успехов, - чопорно сказала она мне. - И мне не нужно, чтобы ты загубила всё это своими извращениями. Всё, что мы делаем в этой комнате - это спим. Не говори со мной. Не взаимодействуй со мной. Даже не смотри на меня, если тебе это поможет.
С этим, она взяла книгу и легла на кровать, намерено повернувшись ко мне спиной. Меня это не волновало. Её отношение ко мне ничем не отличалось от отношения остальных. Теперь у меня была гораздо большая забота, на мой взгляд. Я не позволяла себе думать об этом до сих пор. Там было слишком много других испытаний, которые нужно было преодолеть, но теперь мы здесь. В конце дня. Перед сном. Как только я надела пижаму (идентичную моей дневной одежде) и почистила зубы, едва сдерживая волнение, я легла в постель.
Я собиралась спать. И мне приснится Адриан.
Осознание этого кружилось в моей голове, помогая мне пережить моменты слабости. Это то, к чему я стремилась, почему я вытерпела все унижения этого дня. Я была не в камере и без газа. Сейчас я буду просто спать и мечтать о нем… вот только мое напряжение не давало мне уснуть.
Оказалось, это не должно было быть проблемой. После часа времени для чтения прозвучал сигнал, и свет выключился автоматически. Выехавшая из кармана дверь встала не совсем вплотную к стене, оставив щель света из холла, доставлявшего мне радость после месяцев в кромешной тьме. Я услышала щелчок, как будто какой-то болт зафиксировал дверь на месте. Я вжалась в покрывала, вся в волнении…и внезапно почувствовала себя усталой. Очень усталой. Только что я представляла, что скажу Адриану, и вот я уже едва ли могу держать глаза открытыми. Я боролась с этим, заставляя взгляд оставаться сфокусированным, но будто густой туман окутал меня, наваливался на меня и путал мне мысли. Это было ощущение, с которым я хорошо знакома.
- Нет… - успела сказать я. Я была в плену газа. Они по-прежнему регулируют наш сон, вероятно, что бы не дать нам шанса на сговор. Я была слишком исчерпана, чтобы думать о прошлом. Полотно сна оборачивалось вокруг меня, увлекая меня во тьму, в которой не было снов.
И ни единого шанса на побег.
Глава 6
Адриан
НИНА БЫЛА ХОРОШЕЙ СОБУТЫЛЬНИЦЕЙ, и не только потому что она могла пить и при этом не пьянеть.
Хоть она и неактивно пользовалась духом, у неё была такая же интуиция, которой обладают все пользователи духа от природы. Она быстро понимала, что я хотел поговорить и что более важно, когда я этого не хотел. Мы начали в тихом баре, и я был счастлив слышать то, что рассказывала она. Это не звучало так, будто она нашла много друзей, которые за эти последние месяцы общались с ней и Олив. У Нины было мало поводов, чтобы высказаться.
- Я только что не поняла, - сказала она. - Такое чувство, что люди практически боятся меня. Я имею ввиду, что они говорят, что они не боятся, но я то вижу. Они избегают меня.
- Дух всё ещё пугает многих людей, в этом вся проблема. И я могу тебе сказать, что, поживя среди мороев, дампиров и людей, мне стало понятно, что люди боятся того, чего они не понимают, - свои слова я выделил палочкой для мешания напитков. - И многие слишком ленивы или равнодушны, чтобы узнать больше.
Нина улыбнулась, но всё ещё выглядела задумчивой.
- Да, но кажется, что все признают Дмитрия и Соню. Хотя они на самом деле были стригоями. Такое чувство, будто ужиться с этим намного сложнее, чем с девушкой, которая просто помогла воскресить кого-то.
- О, было достаточно много людей, которые приходили в ужас, когда видели тех двух, впервые воскрешённых, поверь мне. Но доблестная репутация Дмитрия и его героические поступки вскоре затмили и это. Потом Соня стала известной благодаря её работе над вакциной от стригоев.
- Это стало причиной, почему их стали воспринимать? - спросила Нина. - Если бы Олив и я совершили выдающиеся дела, то люди забыли бы наше прошлое?
- Вы не должны делать ничего, что вы не хотите, - сказал я уверенно. - Вот почему Олив ушла? Потому что было слишком трудно оставаться среди других?
Нина нахмурилась, опустив глаза в свой бокал. Она пила “космос”, который был слишком гейским по моим меркам. На мгновение я представил, что заказала бы Сидни, если бы когда-нибудь позволила себе выпить. Какой-нибудь девчачий коктейль вроде этого? Нет, я всегда знал, что если бы Сидни и выпила, то это было бы вино, и она была из тех людей, что смогли бы сказать о годе, месте и составе почты, где был выращен виноград только по одному глотку. Я? Я был бы счастлив, если бы смог найти разницу между вином из бумажной упаковки и вином из бутылки. Мысль о ней заставила меня заулыбаться, но я тут же спрятал улыбку, пока Нина не заметила и не подумала, что я смеялся над ней.
- Я не знаю,почему Олив ушла, - сказала она в конце концов. - И это почти так же плохо, как и её первый уход. Я её сестра. Я вернула её!
Нина вздёрнула головой, и слёзы заблестели в её серых глазах:
- Если её что-то беспокоило, то она должна была сначала прийти ко мне. После всего, через что я прошла ради неё… неужели, она думает, что я не буду её слушать? Неужели, она не знает, как сильно я её люблю? В нас течёт одинаковая кровь, эта связь - ничто, и никто не сможет её когда-либо разорвать. Я сделаю для неё всё, только если она попросит, только если она мне достаточно доверяет для того, чтобы попросить…
Она задрожала, это был голос, сбившегося с пути человека, который я узнал. Это происходило, когда дух заставлял меня чувствовать себя неуравновешенным.
- Может быть, она чувствует, как много ты сделала для неё уже, - сказал я, мягко положа свою руку на её руку. - Ты пыталась дотянуться до неё во снах?
Нина кивнула, немного успокоившись.
- Она всегда говорит, что у неё всё отлично и что ей просто нужно больше времени.
- Ну, ты должна идти вперёд. Моя мама сказала мне тоже самое, когда она была в тюрьме. Иногда людям необходимо разобраться со своими делами.
- Я предполагала, - сказала она, - но я всё ещё ненавижу мысль, том, что она одна. Я хочу, чтобы она достигла Нейла или кого-нибудь другого.
- Я думаю, что он тоже хочет этого. Но он будет рад узнать, что она поняла это тоже. Он, вероятно, уважает все вещи, связанные с одинокими путешествиями
Я покончил со своим напитком и увидел, что её бокал был тоже опустошен.
