Я почувствовал, как Нина рядом со мной напряглась, но не отвел взгляд от парней, стоящих позади. Они уже причинили мне дискомфорт, но сейчас начинали разжигать темный гнев, нехарактерный моему обычному поведению. Глядя в глаза Уэсли, я вспомнил ту ночь, когда он и его свита запланировали воспользоваться Сидни. Мысли о вреде, причиненном ей, смешались с опасениями, в какой неведомой опасности она может оказаться сейчас. Этот страх раз за разом заставлял мою грудь сжиматься от ярости.
- Уничтожь их, - в моей голове послышался шёпот тети Татьяны. - Заставь их заплатить.
Я старался игнорировать её и скрывать свои эмоции. Нацепив глупую улыбку, я произнёс:
- Да нет же. Она здесь по своему собственному решению. Вероятно, это странная ситуация для тебя, учитывая твой опыт с девушками. Ванесса, я думаю, что когда ты подошла, Уэс как раз хотел рассказать о толпе адвокатов, нанятых его отцом, чтобы скрыть как он и его свита пытались напиться с человека, гостя королевы, - я кивнул в их сторону. – Пожалуйста, продолжай. Расскажи, как тебе удалось. И если тебе позволили оставить наркотики, используй их. Может пригодится для некоторых дам здесь, а?
Я разорвал зрительный контакт с Уэсли и подмигнул группе испуганных девушек, стоящих рядом. Я был уверен, что Уэсли не хотел сделать эту информацию достоянием общественности, но когда он пришел ко мне с разговорами о своём позоре и адвокатами отца, я не мог поступить иначе. Люди могут быть менее привлекательными в глазах мороев, но накачивание человека не-кормильца наркотиками и питье из него против воли – довольно мерзкий грех среди мороев.
Привлекательные люди особенно желанны для подонков, вот почему Уэсли положил глаз на Сидни во время ее последнего визита сюда. Он и другие пытались взять ее силой, думая, что я стал бы им помогать. Но все закончилось тем, что я напал на них с веткой от дерева, пока не появились стражи.
Я не нуждался в удушающей атмосфере вокруг нас, чтобы подтвердить, что история стала местными новостями тогда. Сердитое лицо Уэсли все сказало за него.
- Ты - сукин сын!
Это предназначалось мне, но я ожидал чего-то подобного и держал дух наготове. Телекинез не являлся особенностью проявления духа, но то, что я сделал, было вполне себе в пределах моей компетенции.
- Уничтожь его! Уничтожь! - настаивала тетя Татьяна.
Я выбрал что-то немного отличное от средневекового способа разрешения проблем. Сконцентрировавшись, я послал одно из фарфоровых блюд, о которых говорила Нина, прямиком в лицо Уэсли. Врезавшись в его голову, оно осыпало его креветками, что вполне подходило для моей цели – боль и унижение.
- Этот трюк – дешевый фокус пользователей воздуха, - прорычал он, надвигаясь на меня.
Его нападение потеряло немного эффекта, так как он все еще снимал креветки с головы.
- А что насчет этого? - спросил я. С одного движения руки Уэсли остановился. Мышцы его тела и лица были напряжены, как если бы он приказал своим конечностям двигаться, но энергия духа заблокировала их. Пользователю воздуха было бы трудно создавать полную неподвижность, даже для меня это было бы трудно, учитывая, что я был едва трезвый и использовал незнакомую мне силу.
Произведенный эффект стоил усилий, судя по выражению благоговения на лицах у всех. Я собрал весь оставшийся дух, что мог, чтобы сделать себя более привлекательным для собравшихся. Было невозможно заставить толпу, но правильно использованный дух может сделать тебя гораздо более милым для других.
- В прошлый раз вы, ребята, спросили меня был ли я большим, плохим пользователем духа, - отметил я. - Ответ? Да. И мне действительно не нравится, когда придурки, как вы унижают девушек - человека или мороя. Так что, если вы хотите двигаться снова, сначала извинитесь перед моей прекрасной подругой здесь. Затем, вы извинитесь перед Ванессой за уничтожение ее вечеринки, которая была довольно восхитительной до тех пор, пока вы не показали свои отвратительные лица и потратили впустую ее креветки.
Это был блеф. Использование телекинеза, которое удерживало всего человека, отняло смешное количество духа, и мои силы были на исходе. Однако Уэсли не знал этого, и был в ужасе быть парализованным.
- Зачем останавливаться?- потребовала тетя Татьяна.- Подумай о том, что он сделал с Сидни!
Ему не удалось, напомнил я ей.
Это не имеет значения! Он пытался причинить ей боль. Он должен заплатить! Не просто заморозь его духом! Используйте дух, чтобы раздавить его череп! Он должен страдать! Он попытался сделать ей больно!
На мгновение ее слова и эта буря эмоций построились в моей груди, угрожая одолеть меня.
Он пытался обидеть Сидни, и, возможно, я не смог остановить ее теперешних похитителей, но я мог остановить Уэсли. Я мог заставить его заплатить, заставить его страдать, чтобы убедиться, что он никогда не сможет даже подумать о том чтобы причинить ей боль.
- Мне очень жаль - Уэсли выпалил Нине. - И мне тоже жаль, Ванесса.
Я поколебался, разрываясь между отчаянным выражением на лице и призывами тети Татьяны, так как темная часть меня тайно хотела уступить ей. Вскоре я принял для себя решение. Я не мог бы продержаться дольше, даже если бы я хотел. Моя связь с духом исчезла, и он рухнул на землю в кучу. Он поднялся на ноги и быстро попятился вместе с Брентом и Ларсом, его подхалимами.
- Это еще не конец, - предупредил Уэсли, чувствуя себя храбрым, как только он проложил большее расстояние между нами. - Ты думаешь, что ты неприкасаемый, но это не так.
Ты показал ему свою слабость, сказала тетя Татьяна.
- Убирайтесь, - приказала Ванесса. Она кивнула в сторону пары ее больших друзей мужского пола, которые были более чем рады помочь Уэсли у двери. - И никогда не приходите на мои вечеринки снова.
По бормотаниям стало понятно, что никто не пригласит Уэсли и его дружков ни на одну вечеринку ещё очень долгое время. Но меня? Неожиданно я даже стал такой звездой, какой ранее не был. Не только потому, что я был окутан тайнами, но и потому что я всё ещё использовал немного магии внушения, чтобы казаться бабником в этих местах. Девушки любили такое на вечеринках. Даже парни делали это. У меня было столько приглашений и друзей, сколько у меня ещё никогда в жизни не было - а это уже о чём-то говорило.
Но я также был истощен. Солнце угрожающе выглядывало из-за горизонта, а я все еще жил по человеческому расписанию. Я принял пожелания с большим смирением, как только мог и попытался проложить путь к двери, обещая каждому человеку поболтать с ним позже.
В этот момент, Нина вскочила, чтобы помочь мне, проводя меня через толпу, как я вел ее раньше, при этом намекая об официальном деле, которое я якобы должен был сделать.
