В течение нескольких недель Ричард был по горло занят делами, наводя порядок в Уэльсе, пытаясь восстановить королевскую власть в этой мятежной части страны, традиционно лояльной Ланкастерам и весьма чувствительной к проявлениям слабости со стороны короны. Брат не оставлял его без финансовой поддержки: Ричарду постоянно поступали средства на покрытие личных расходов и прочих трат, которые он должен был нести в соответствии с королевским повелением, а также на содержание свиты. 19 октября герцог Глостерский получил 100 фунтов, 6 ноября — 500 марок, 10 ноября — еще 100 фунтов. Для Ричарда это был первый опыт самостоятельного администрирования, и он успешно справился с ним. Замки у повстанцев удалось отобрать, страна успокоилась, барды перестали распевать по деревням воинственные баллады, возбуждающие дух мятежа, а вооруженные отряды бунтовщиков больше не прятались по горам. В качестве признания заслуг Ричарда 20 ноября ему были дарованы в наследственное владение поместья Олвертон и Тайворнейл-Тиз в Корнуолле, манор Уилмингтон, а также земли Хакинг и Долли в Кенте.
На Рождество герцог Глостерский вернулся в Лондон и тут же явился к брату с отчетом. Король благосклонно выслушал его доклад и попросил присутствовать 5 января на церемонии возведения Джорджа Невилла, сына графа Нортумберлендского, в достоинство герцога Бедфордского. Подробно ознакомившись с действиями, предпринятыми Ричардом в Уэльсе, Эдуард IV полностью их одобрил. 6 января 1470 года герцог Глостерский был назначен главой комиссии ойе и термине по Южному и Северному Уэльсу, а месяц спустя, 7 февраля, получил должности, принадлежавшие раньше графу Уорикскому — он стал верховным судьей и камергером Южного Уэльса. Это окончательно испортило и без того натянутые отношения бывшего воспитателя с его воспитанником. Кроме того, Ричард временно занял пост стюарда графств Кинкардин и Кармартен — до достижения совершеннолетия Уильямом Хербертом, вторым графом Пемброкским, который был немногим младше его самого.
Став полновластным представителем короля в Уэльсе и Уэльской марке, Ричард посчитал своим долгом вновь отбыть к месту службы. По причине загруженности местными проблемами он не сыграл заметной роли в последовавшем кризисе. В феврале 1470 года в Линкольншире вспыхнул мятеж Роберта Уэллза[64], сына того самого лорда Уэллза, который сражался за мятежника Робина из Ридсдейла. Эдуард IV выступил с армией на север, послав Уорику и Кларенсу приказ явиться с отрядами, который они, впрочем, проигнорировали. Ричарду также было отправлено королевское распоряжение собрать войско на подконтрольных ему землях и двигаться на соединение с основными силами. Распоряжение прибыло с запозданием, но это неожиданно сыграло на руку королю.
Разгромив 12 марта при Эмпингеме повстанцев в одиночку, Эдуард получил неопровержимые доказательства причастности к мятежу Ричарда Невилла, графа Уорикского, намеревавшегося в случае успеха посадить на трон своего сообщника — герцога Кларенсского. Граф и герцог, поняв, что их планы раскрыты, бежали в Манчестер, надеясь получить там помощь от Томаса Стэнли[65], самого могущественного магната Ланкашира. Хотя Стэнли являлся ярко выраженным приспособленцем — изворотливым, корыстолюбивым и ненадежным — Ричард Невилл тем не менее был уверен в его поддержке. Мало того что Томас был женат на его сестре, он имел веские причины недолюбливать как Эдуарда IV, так и Ричарда Глостерского — ведь первый пожаловал второму маноры Холтон и Клитеро, располагавшиеся во владениях Стэнли. Вот тут-то и сыграла свою роль небольшая армия герцога Глостерского, с запозданием двигавшаяся к северу по приграничным графствам Херефордшир и Чешир. Она создала ощутимую угрозу для Стэнли и помешала тому поддержать бунтовщиков. Главарям мятежников пришлось бежать во Францию, где они были тепло приняты королем Людовиком XI.
Герцог Глостерский вскоре получил новое предписание — провести рекрутский набор в Глостершире и Херефордшире, чтобы преследовать рассеянные группы восставших. Затем 17 апреля он встретился с братом в Эссексе. Король приказал ему набрать войско в прибрежных графствах Корнуолле и Девоне и организовать защиту побережья от возможной высадки мятежников, ибо герцог Бургундский настойчиво предупреждал Эдуарда о том, что Уорик готовит вторжение. Затем герцог Глостерский вернулся в Уэльс, где 18 июня 1470 года председательствовал на большой судебной сессии в Кармартене.
Вскоре после этого король счел, что Ричард полностью выполнил порученное ему дело. Однако если западная провинция действительно была усмирена весьма эффективно, то со сворачиванием охраны корнуоллского побережья Эдуард поторопился. Так или иначе, но король решил послать брата в вечно бунтующий Йоркшир, где уровень доверия к династии Йорков был, пожалуй, еще ниже, чем в Уэльсе. Уже в июле Ричард сопровождал брата на север в походе, предпринятом для подавления йоркширского восстания, во главе которого стоял зять Уорика — лорд Фиц-Хью Рейвенсуортский[66]. И хотя к тому времени, когда войска дошли до Йорка, восстание уже захлебнулось, в целом ситуация в северных землях оставалась неспокойной. 26 августа герцог Глостерский был назначен хранителем Западной шотландской марки[67]. Судьба вновь привела Ричарда на север, с которым он отныне был тесно связан до конца своих дней.
Пока братья умиротворяли королевство, во французском изгнании граф Уорикский не терял времени даром. Он заключил союз с бывшим смертельным врагом — королевой Маргаритой д'Анжу, которая также нашла убежище во Франции. Скрепить альянс между старыми противниками был призван брак, в который вступили наследник короля Генри, семнадцатилетний Эдуард принц Уэльский, и младшая дочь Уорика, четырнадцатилетняя Энн Невилл. Людовик XI согласился поддержать вторжение изгнанников в Англию. В качестве платы он потребовал, чтобы по возвращении трона Ланкастеры выступили на стороне Франции против Шарля Бургундского.
В начале сентября Уорик и Кларенс в компании Джона де Вера, графа Оксфордского, и Джаспера Тюдора, ланкастрианского графа Пемброкского, отплыли из нормандского порта Ла-Хог. 13 сентября они благополучно высадились в Дартмуте и Плимуте, что в графстве Девоншир, откуда двинулись на север. Вскоре к ним присоединились граф Шрусберийский и лорд Стэнли с сильными отрядами, и в Ковентри вошли уже объединенные силы мятежников.
Эдуард IV, все еще находившийся в Йоркшире, неожиданно оказался отрезанным от южной части страны и от столицы — главным образом из-за измены доселе лояльного Джона Невилла, у которого были веские причины для перехода на сторону мятежников. Во-первых, Уорик был его родным братом. Во-вторых, ему не очень понравилась недавняя выходка короля: а именно, в 1464 году он получил титул графа Нортумберлендского, конфискованный у ланкастрианина Генри Перси. Однако наслаждаться графским достоинством ему пришлось недолго: сын опального феодала, также носивший имя Генри Перси[68], был восстановлен в своих наследственных правах, включая титул, и Невиллу пришлось удовольствоваться непривычным для Англии титулом маркиза Монтегю. Дезертирство Джона Невилла оказалось роковым для Эдуарда IV большая часть недавно набранных на севере войск входила в отряд изменника, значительно превосходивший по численности остальное войско короля. Ричард и Эдуард ночевали в Донкастере, когда были среди разбужены криком менестреля: «Враг приближается!» Этим врагом оказался как раз Джон Невилл, убедивший своих солдат перейти на сторону Уорика.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
