Бой начался со смертоносной перестрелки из луков и пушек. Если бы ланкастриане оставались на месте, йоркистам было бы очень тяжело приблизиться к ним. Ричард Глостерский повел своих людей в атаку, но продвижение замедляли грязь и многочисленные изгороди, преграждавшие путь. Неожиданно герцог Сомерсетский также бросил своих рыцарей и латников в контратаку на наступающего противника и обрушился на левый фланг йоркистов. Ричард вовремя заметил опасность и стойко выдержал первый удар. Ему удалось пресечь панику в рядах своих солдат, хотя пришлось немного отойти, чтобы перестроить ряды. В этот критический момент с тыла на Сомерсета напал резервный отряд из 200 копейщиков. Рыцари и латники не выдержали и отступили, позволив солдатам короля ворваться в укрепления ланкастриан. Увидев, что благодаря отваге брата правый фланг врага разбит, Эдуард IV двинул своих людей против центра, где отчаянно защищалась баталия принца Эдуарда.
Исход сражения уже не вызывал сомнений. Центр вскоре также обратился в бегство. Потери ланкастриан были тяжелыми: их позиция, хоть и выгодная для обороны, не позволяла быстро отступить. Герцог Сомерсетский скрылся в святилище Тьюксберийского аббатства, раскроив перед этим топором голову лорду Уэнлоку. Он счел его изменником, предавшимся йоркистам, поскольку отряды центра не поддержали атаку и остались на своих позициях. Однако лорд Уэнлок был невиновен — просто он понимал преимущества защищенной позиции, в то время как наступление Сомерсета оказалось бессмысленной авантюрой, ставшей в результате причиной поражения всей армии.
Джон Кортней, граф Девонский, и Джон Бофорт, маркиз Дорсетский[75], пали в сражении. Семнадцатилетний принц Эдуард Вестминстерский, единственный сын свергнутого Генри VI, был убит, когда пытался скрыться с поля боя.
Эдмунда Бофорта, герцога Сомерсетского, рыцарей сэра Томаса Трешема и сэра Джарвиса Клифтона, а также других ланкастриан, искавших убежища в аббатстве Тьюксбери, по приказу короля вытащили оттуда силой. Ричард Глостерский, будучи лорд-констеблем Англии, заседал в суде, разбиравшем их дело. Всех мятежников приговорили к смерти и обезглавили на рыночной площади города 6 мая, на второй день после битвы. Никто в Англии не счел такое решение особенно жестоким. Казненные были непримиримыми противниками йоркистов, а многие из них злоупотребили амнистией, объявленной для них Эдуардом IV в предыдущие годы.
Остальных участников похода королевы Маргариты по королевскому приказу помиловали. Тела всех погибших и казненных лордов предали земле в Тьюксберийском аббатстве. Сама королева была схвачена в монастыре недалеко от места сражения, взята под стражу и доставлена в Лондон. Власть Эдуарда IV теперь некому было оспаривать, хотя некоторые области страны какое-то время продолжали бурлить. Джаспер Тюдор оказывал вооруженное сопротивление в Южном Уэльсе. Вновь вспыхнуло восстание в Йоркшире. Лондону угрожал бастард Фоконберский, который пересек Ла-Манш с солдатами из гарнизона Кале и высадился в Сандвиче. Но эти проблемы были устранены одна задругой.
* * *
21 мая Ричард вернулся в Лондон. Он ехал во главе триумфальной процессии, за ним следовал лорд Хейстингс, следом — король с герцогом Кларенсским. Вечером того же дня герцог Глостерский впервые присутствовал на королевском совете в качестве полноправного члена. И надо сказать, что вопрос, который поставил перед советом Эдуард IV, был не из приятных. Король требовал, чтобы совет вынес решение о казни короля Генри VI, томившегося в плену в Тауэре. После гибели при Тьюксбери принца Эдуарда не было никакого смысла оставлять в живых Генри VI, ибо тот являл собой последнюю досадную помеху безоблачному правлению Эдуарда IV. Лорды не посмели отказать королю, и решение совета было передано констеблю Тауэра лорду Дадли делегацией членов совета, в составе которой был и Ричард Глостерский. Ему не слишком нравилось подобное поручение, однако он понимал, какую опасность представляет для правящей династии оставленный в неприкосновенности зародыш бунта. Весь его небольшой жизненный опыт подтверждал правильность решения, принятого братом.
Хронист Эдуарда с изрядной долей лицемерия записал тогда: «Партия Генри… исчезла и была подавлена навсегда, и не было никакой надежды на то, что в нее снова вдохнут жизнь… Когда об этом узнал помянутый Генри, называвшийся недавно королем и находившийся в Лондонском Тауэре, то он, не имевший до той поры представления обо всех подробностях случившихся событий, воспринял это с такой злобой, гневом и негодованием, что скончался в 24-й день месяца мая от раздражения и скорби»{21}.
Миланский посол при французском дворе Сфорца ди Беттини Флорентийский 17 июня отправил своему герцогу более достоверное сообщение, хотя тоже не без вымышленных деталей, вроде слухов о гибели королевы Маргариты:
«Король Эдуард не склонен был долее держать короля Генриха в заточении, хотя тот и был в некотором смысле слабоумным, и не было великого страха по поводу его поступков. Его сын принц и граф Уорикский были мертвы, как и все те, кто стоял за него и обладал какой-либо силой. Таким образом он [Эдуард] приказал тайно убить короля Генри в Лондонском Тауэре, где тот находился в заточении. Говорят, то же самое он сделал с королевой, женой короля Генри. Короче говоря, он решил уничтожить все семя. Похоже, что из-за такой жестокости люди Англии предприняли несколько попыток восстать против короля Эдуарда, но поскольку они сами пребывали в смятении, мятежи вскоре были подавлены. И так король Эдуард с тех пор мирно правит своим королевством Англия, не встречая больше ни малейших препон»{22}.
Династия Ланкастеров окончательно пресеклась. Вечером 25 мая тело Генри поместили в собор Святого Павла, где оно лежало на похоронных носилках. Лицо покойного короля было открыто для обозрения. Приходившие проститься с бывшим владыкой Англии не видели на нем никаких ран, свидетельствовавших о насильственной смерти, поскольку, по словам лондонского хрониста, «вокруг похоронных носилок было больше копий и жезлов, чем факелов»{23}. На следующее утро тело короля погрузили на лодку и по Темзе перевезли в город Чертси, где захоронили в Бенедиктинском аббатстве.
После похорон Генри VI пришло время разобраться с локальными очагами недовольства. Волнения в Йоркшире подавил от имени короля Генри Перси, восстановленный в титуле графа Нортумберлендского. Против Томаса, бастарда Фоконбергского, Эдуард IV отправил герцога Глостерского. Бастард попытался скрыться, выйдя в море, но вскоре был задержан у побережья графства Эссекс. В качестве назидания и наглядного урока прочим бунтовщикам Ричард провез пленных Томаса Невилла и его подручных через несколько портовых городов, а затем приказал казнить в Миддлхэме. Головы мятежников, обращенные в сторону Кента, украсили Лондонский мост.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
