Я вскочила, смахнула прут с кровати и, тяжело дыша, встала так, чтобы Рен оказался спиной к двери – на случай если Динь снова решит прийти ко мне на помощь.
Рен открыл рот, но вдруг перевел взгляд с моего лица пониже – и ничего не сказал. Пусть у меня давным-давно не было парня, но я же не слепая. Эти ясные, цвета зеленой листвы глаза рассматривали меня с нескрываемым интересом. Тут до меня дошло, что я стою перед ним в том же, в чем спала. А трусики и маечка у меня тоненькие. Особенно маечка. И мне не надо было даже смотреть на свою грудь, чтобы догадаться: Рен заметил, что эта часть моего тела решила, будто в комнате зябко.
Разумеется, мне тут же захотелось прикрыться, но не могла же я показать, что меня смутил его бесстыжий взгляд. Я зарделась. Мне огромных усилий стоило не обхватить себя руками: мои мышцы едва не дрожали от напряжения.
– Нравится то, что ты видишь? – бросила я.
– А то, – ответил Рен таким бархатным голосом, что у меня мурашки побежали. – Повезло твоему парню.
– Мой парень умер! – выпалила я, сама того не желая.
Рен пристально посмотрел мне в глаза, помолчал с минуту, и я почувствовала, как щеки мои вспыхнули еще сильнее.
– Прости. Мне очень жаль.
Я поджала губы.
– Он тоже был в Ордене? – тихо спросил Рен.
Я почему-то кивнула.
– Это недавно случилось? – медленно уточнил он.
Я покачала головой. Почему я вообще отвечаю на его вопросы? Ведь единственный человек, с кем я говорила о Шоне, это Вэл.
– Три года назад, – еле ворочая языком, выдавила я.
По лицу Рена мелькнула тень, но не успела я понять, в чем дело, как взгляд его прояснился.
– Тебе двадцать один год, так?
– Да ты в мое личное дело явно не одним глазком заглянул.
– Если я правильно помню, двадцать два тебе исполнится в декабре, – не обращая внимания на мое замечание, продолжал он.
Я чуть опустила прут.
– Ого! Вот так память. А тебе сколько?
– Двадцать четыре. День рождения только что прошел, но я все равно принимаю подарки. – Рен мимолетно улыбнулся, но глаза его оставались серьезными. – Значит, он был твоей первой любовью.
Я отшатнулась, словно меня ударили в грудь, и моргнула. Слова Рена прозвучали не как вопрос, а как утверждение. Интересно, где он вычитал эту информацию – неужели у меня на лбу… или на груди?
Меня снова окатила ярость.
– Не твое дело. И какое это имеет отношение к тому, почему ты здесь?
– Ты права. – Рен поднял руку. Я напряглась, но он всего лишь запустил пальцы в свои густые кудри. – Я здесь потому, что, как сказал тебе вчера, в Новом Орлеане орудуют старейшины. Вот поэтому я здесь. Я за ними охочусь.
Это было последнее, что я ожидала от него услышать. Мне бы такое в голову не пришло.
Рен снова ухмыльнулся, на этот раз широко.
– Судя по твоему удивленному лицу, ты мне не веришь. Ну и ладно. Не страшно. Но сейчас ты удивишься еще больше.
Я напряглась.
– Я раскрою тебе секрет, за который многие готовы были бы убить. И единственная причина, по которой я решил тебе во всем признаться, в том, что ближайшую пару дней нам придется тесно общаться, а я не могу себе позволить тратить время попусту, продолжая держать тебя в неведении. Мне надо дело делать. – Он расплылся в очаровательной озорной улыбке. – Тем более что теперь все считают тебя чокнутой. Так что, даже если ты кому-то передашь мои слова, тебе все равно никто не поверит. В общем, как ни поверни, я все равно в выигрыше.
– Вот спасибо, – прищурилась я.
– Пожалуйста, – весело ответил Рен. – Я принадлежу к Элите, организации внутри Ордена. Никто за ее пределами не знает о нас. Мы засекречены, как тайные агенты.
Я медленно покачала головой.
– Ты… Никогда не слышала об этом.
– Как я сказал, ты и не могла об этом слышать. Как и ваш бесстрашный лидер Дэвид. – Рен поднял руки, потянулся, так что майка задралась, открыв чертовски сексуальный живот. Джинсы на Рене были с низкой посадкой, так что я залюбовалась его косыми мышцами, ну теми, которые клином идут вниз. Наконец он опустил руки. – Что-то я проголодался. Ты сегодня ела?
Ничего себе он меняет темы, совсем как Динь. Меня это сбило с толку.
– Еще днем. – Не считая пралине. Все равно конфеты – не еда.
– Тут неподалеку есть местечко, я проходил мимо, мне понравилось. Можем сходить туда. Не переодевайся. Мне нравится такой прикид. – Он осторожно шагнул вперед, как будто опасался, что я запущу в него прутом. – Пойдем перекусим, Айви, и я расскажу тебе, что знаю. А знаю я много. А ты мне расскажешь, что именно случилось в среду ночью.
С одной стороны, мне ужасно хотелось отказаться и вышвырнуть его из моего дома ко всем чертям. А может, даже позвонить Дэвиду и наябедничать на Рена, но… он был прав. Дэвид обещал связаться с другими подразделениями Ордена, однако сегодня вечером я убедилась, что он не очень-то мне поверил. Но я-то знала, что видела в среду ночью. Я не сошла с ума и ничего не преувеличила. Тот эльф проделывал такие штуки, на которые способны только старейшины, так что, если есть хоть малейшая вероятность того, что Рен не чокнулся и не врет, я должна об этом узнать.
Я подбросила прут в руке и ответила:
– Ладно.
Глава 6
К Рену я по-прежнему относилась с опаской, но уж лучше сходить куда-то перекусить, чем торчать у меня дома. Если я начну греметь кастрюлями и Динь заслышит, что я готовлю, то непременно заявится на кухню и Рен его увидит, а я не могла так рисковать. Так что, оставив незваного гостя в спальне, я быстренько оделась: натянула джинсы, нацепила лифчик под маечку, а сверху накинула просторную рубашку с коротким рукавом.
Я взглянула на себя в зеркало. М-да, все как всегда – кудри торчат во все стороны. Ну и ладно, я даже не буду пытаться их уложить. Пусть их треплет ветер. Плевать.
Я вытащила из комода запасной прут и спрятала в ботинок. Охотиться я не собиралась, но не хотела, чтобы меня застали врасплох.
Выходя из дома, я заметила, как Динь выглядывает из-за дивана. Боевую раскраску с лица он так и не смыл, так что видок у него был совершенно чокнутый. Я еле удержалась от смеха. Рен вышел, и я показала Диню два больших пальца, а он в ответ изобразил мне рукой нечто мало приличное. Очевидно, ему не понравилось, что я ухожу с Реном.
Жара спала, так что, несмотря на поздний час, в забегаловке, о которой говорил Рен, почти не было свободных столиков. Пахло тут вкусно – едой, а не канализацией, как в большинстве заведений. Я здесь ела несколько раз, и мне понравилось, так что Рену повезло: только приехал в город и уже нашел местечко, где не отравишься.
Мы уселись в кабинке возле двери, и усталая официантка быстро принесла наши напитки – мне колу, а Рену кофе.
– Дам вам пару минут. – Официантка кивнула на замасленные листы меню, лежавшие на чистом столе перед нами, развернулась и отошла к посетителям в соседней кабинке.
Рен посмотрел в меню, потом взял со стола подставку для сахара и начал вытаскивать оттуда пакетики.
– Отлично. Здесь подают завтраки. – Он надорвал пакетик и высыпал сахар в кофе. – Я, пожалуй, буду кукурузную кашу. А ты?
– Завтраки – это хорошо, – согласилась я, наблюдая, как он высыпает второй пакетик сахара в кофе. – А я, наверно, возьму лепешки с подливкой. И бекон.
– Поджаристый хрустящий бекон. – Третий пакетик сахара отправился в кофе. – Здесь бекон совсем другой, чем в Колорадо. Звучит глупо, но это так.
– Да нет, ты прав. Он действительно другой. Наверно, они его просто иначе жарят.
Рен взглянул на меня. Даже в жутком свете флуоресцентных ламп его кожа казалась золотистой, как будто его поцеловало солнце. Мне даже думать не хотелось о том, как я выгляжу при таком освещении и какого оттенка красного мои волосы.
– Так ты не отсюда?
Я покачала головой, взяла меню, а Рен схватил четвертый пакетик сахара.
– Из Виргинии.
– Ты там родилась и выросла?
