надо?» Сказать, что в детстве его заставляли работать в мастерской до седьмого пота, было бы приуменьшением проблемы. Тем не менее в этот момент Лось, казалось, инстинктивно знал, что нужно делать, и взял ситуацию под контроль.
– Если все масло вытекло, нужно долить, пока оно еще горячее, иначе оно схватится. Я знаю, что у тебя в запасе есть пара литров, Оптерс. Быстро дай его сюда.
Пара литров? Черт возьми, у меня под кроватью был припрятан ящик с двенадцатью литровыми канистрами. Я нырнул в боковую дверь, выудил три канистры и отдал их Лосю. Он уже открыл капот и возился с щупом.
– ОЙ! Черт возьми! Эта штука охренеть какая горячая!
Не раздумывая, я стянул футболку через голову и протянул ему.
– Уже лучше, Оптерс. Начинаешь соображать! – он взял мою футболку и использовал ее, чтобы вытащить и проверить щуп. – Масла нет.
Ни хрена себе, Шерлок. Я мог бы избавить тебя от необходимости проверять, ПОТОМУ ЧТО ВСЕ МАСЛО БЫЛО НА ЧЕРТОВОЙ ЗЕМЛЕ!!!
Он открутил крышку наливной горловины и залил литр, отбросил пустую канистру в сторону и залил еще один, прежде чем снова проверить уровень. На щупе опять ничего не было видно.
– Твою мать, Оптерс, как давно горит эта долбаная лампочка?
– Только что загорелась… Кажется… Не знаю точно… Я слушал Жеребца… Откуда, черт возьми, мне знать, как долго она горела, прежде чем я это увидел?
– Ну, хорошо, что у тебя есть эти три запасных канистры, потому что, если это сработает, потребуется все до последней капли.
– Я взял двенадцать.
– Очень хорошо.
Лось залил третью канистру и повернул крышку на четверть оборота.
– Иди заведи двигатель.
– Ты уверен, Лось? – Я немного скептически относился к тому, что простое вливание свежего масла поможет нам снова двигаться вперед.
– У тебя есть другой план?
В чем-то он прав.
Я снова сел за руль, закрыл глаза и беззвучно произнес одними губами: «Давай, Боже. Пожалуйста», прежде чем повернуть ключ. Двигатель завелся как ни в чем не бывало, а звук стал гладким, как шелк.
– ДА!!! ДА!!! – вскрикнули мы с Жеребцом, смеясь и давая друг другу пять.
– Эй, не так быстро. Посмотри сюда, – сказал Лось, указывая под двигатель.
На грязь тонким, но ровным потоком стекало свежее моторное масло янтарного цвета.
– Хорошо, вот что мы сделаем. – Лось дал нам понять, что он здесь все еще главный. – Где-то протекает сальник. Мы будем ехать, пока не загорится лампочка, после чего зальем еще канистру. Как только мы поймем, как далеко мы проедем, прежде чем понадобится еще литр, мы сможем составить план действий.
– Ты хочешь продолжать двигаться на юг? До Ла-Паса восемьсот миль. Не будет ли безопаснее вернуться в Энсенаду?
Это казалось мне логичным…
– Да ладно, ребята, давайте хотя бы посмотрим, как далеко мы продвинемся, прежде чем понадобится еще канистра. Разве у тебя нет запчастей и прочего дерьма для этой штуки? Мы можем остановиться вечером, вытащить двигатель и починить его. Ты же сам сказал, что сможешь решить проблему за пятнадцать минут.
Думаю, Лось прав. У меня есть все, что нам может понадобиться, и я могу разобраться с двигателем с закрытыми глазами. Твою мать!.. Домкрат. Я позволил ему отговорить меня брать с собой чертов домкрат!
– У нас нет домкрата. Помнишь?
– Ты напрасно тратишь время и масло, Оптерс! Заводи драндулет, мы едем на юг! Мы разберемся с этим после того, как узнаем, насколько хватает литра масла! ПОГНАЛИ!
– Поехали, Оптерс. Не волнуйся. Лось знает, что делает.
Ничего удивительного. Жеребец не хочет возвращаться.
Выехав обратно на дорогу, я осторожно ускорился, внимательно прислушиваясь к любому намеку на неполадки с двигателем. Он звучал идеально.
– Счетчик пробега показывает 116 323 километра. Помогите мне запомнить эту цифру, хорошо, ребят?
Следующие несколько километров я больше пялился на этот идиотский огонек на приборной панели, чем смотрел на дорогу. 116 336. Уже тринадцать километров. Может быть, Лось все-таки был прав.
– Как насчет того, чтобы послушать пару песен, Оптерс?
– Я должен слушать двигатель, Жеребец. Никакой музыки, пока я не узнаю, в чем дело.
Счетчик перевалил за 116 355.
– Ух ты. Мы уже проехали тридцать километров, ребята. Может быть, план сработает.
116 370. Погрузившись в свои мысли и визуализируя, как уровень масла падает все ниже, я резко повернул руль влево, вправо, влево, вправо, а затем снова влево, желая посмотреть, загорится ли сигнальная лампочка, если я буду перегонять масло в двигателе из стороны в сторону. Застигнутый врасплох, Жеребец на мгновение накренился ко мне, прежде чем дернулся в противоположную сторону и сильно ударился головой об окно. Прежде чем он смог перегруппироваться, цикл повторился, и его голова ударилась в окно во второй раз.
Наверное, мне следовало предупредить его.
– АЙ!!! Мать твою, Оптерс! Что ты делаешь?!
– Прости, Жеребец. Я проверяю, как там с маслом.
– Сделаешь так еще раз, и мы проверим ТВОЕ масло!
Лампочка все не загоралась. Я не мог в это поверить, но все, казалось, шло хорошо. Мы проехали еще десять километров, а предупредительного сигнала все еще не было.
– Так, ребята, еще раз проверю масло.
Влево-вправо-влево-вправо-влево. Лампочка мерцала при каждом маневре.
– Приехали, ребята. Пятьдесят пять километров на литре масла. Что думаешь, Лось?
Не дожидаясь ответа, я выключил зажигание и начал катиться, выискивая удобное место, чтобы съехать с двухполосной дороги. Двигатель затих, звуки гравия, хрустящего под шинами, нарушили тишину, когда мы съехали с обочины и замедлили ход, чтобы остановиться. Лось пробормотал что-то себе под нос и разложил карту на коленях. Я решил, что ему нужно было кое-что подсчитать, поэтому я схватил новую канистру и отправился поить двигатель.
«Бульк, бульк, бульк, бульк…» Звук густой жидкости, вытекающей из бутылки, казался неуместным в неподвижных просторах пустыни Нижней Калифорнии. Ворчание спереди возвестило о выходе Лося из автобуса. Плохо сложенная карта была зажата в его кулаке.
– Что там видно?
– Похоже, все нормально. Просто повсюду куча масла.
– Давай заправимся в Герреро-Негро. После этого первый нормальный город, в который мы попадаем, – это Санта-Розалия, примерно в четырехстах километрах отсюда. Останемся там на ночь, вытащим двигатель и починим. Мы можем вернуться на шоссе к утру и все еще сесть на паром, который отправляется из Кабо в воскресенье.
– Между этим местом и Санта-Розалией только пустыня? Мы едем на честном слове, Лось. Мы не можем не тащиться так до самой гребаной Санта-Розалии?
– Нет… нет. – Лось был непреклонен. – Дорога поворачивает на восток в Герреро-Негро. Ничего, кроме маленьких городков и пустыни, мы не увидим, пока не переедем на
