уже было нечего. Ну, кроме того, что надо было пожертвовать чем-то, что, как я думал, было необходимо в этой поездке.
Ласты, маска для ныряния, трубка… Ни за что. Я не собираюсь оказаться на тропическом пляже без снаряжения, необходимого для осмотра рифов. Поводок для серфа? Нет. Не с тем видом серфинга, о котором говорил Лось, сколько я себя помню. Может быть, есть часть автобуса, которую я могу уничтожить… Подождите, я понял! Кинокамера имеет пару резиновых колпачков для объективов: один для переднего объектива, другой для окуляра. Жаль, что мне придется это сделать, но разве есть другие варианты? Кроме того, рассудил я, камера укомплектована убийственным футляром, который сохранит линзы в безопасности, и я всегда смогу купить новые колпачки, когда мы вернемся в Штаты. Вот оно. Я заставлю их работать. Надеюсь.
– Ладно, Лось. Я придумал. Я собираюсь сделать сальник из этого. – Я раскрыл ладонь, демонстрируя свою находку.
– Отлично, Оптерс. Начинай, чтобы мы могли вытащить эту свинью обратно на дорогу, пока нас здесь не ограбили.
У меня не было достаточно свободных клеток мозга, чтобы одновременно париться о том, что Лось постоянно называет мой автобус «свиньей», переживать об опасности быть ограбленным и думать, как сделать два новых сальника для масляного радиатора из колпачков от объектива кинокамеры. Первые два дела я приберег на потом и принялся резать колпачки.
Потребовалось несколько минут, чтобы отметить форму разорванного сальника на резиновых колпачках, и затем я приступил к вырезанию. Я решил, что у меня есть только один шанс; к тому же мне не обещали очков за скорость, важен был только результат.
Лось начал терять терпение, когда небо из фиолетового стало черным.
– Ну же, Оптерс! Просто сделай их уже!
– Эй, ты хочешь, чтобы они подошли… или они нужны тебе прямо сейчас?
Черт. Прозвучало как слова «главного». Круто!
Сделав несколько попыток приладить сальники, подрезав здесь и потерев там, я был удовлетворен тем, что две самодельные детали вышли настолько хороши, насколько это было возможно. С учетом того, что мне пришлось смастерить их с помощью бритвы и куска резины.
– Ладно, ребята. Давайте соберем все обратно.
Здесь я почувствовал, что должен на мгновение остановиться поблагодарить Бога за материалы, инструменты и навыки, необходимые для этого, но рассудил, что сейчас на это действительно нет времени. Я сказал себе, что займусь этим позже, как только (и если) мы снова отправимся в путь. Двигатель снова заработал как часы. Не прошло и пятнадцати минут, как мы были готовы снова установить его в автобус. Проклятье! У нас все еще не было домкрата.
– Эй, Лось. Как вернуть двигатель на крепления?
Ну… это же он сказал, что может вытащить его и поставить обратно; я лишь говорил, что смогу разобрать и собрать его.
– Ты слишком много беспокоишься. Я все разрулю. – С этими словами он расстелил пляжное полотенце и лег на него, распластавшись на спине, его голова находилась за открытым люком двигателя.
Это должно сработать.
– Жеребец, берите с Оптерсом двигатель с двух сторон, несите его сюда и кладите мне на грудь, только поверните нужной стороной.
– Хорошо, Лось, как скажешь, но он все равно будет слишком низко, чтобы дотянуться до креплений, и мы не сможем поднять его на чем-нибудь, потому что тогда он будет слишком высоко, чтобы пройти через люк.
Ого, не думал, что Жеребец обращает внимание на что-то, кроме Жеребца.
– Вот что надо сделать. Вы, ребята, положите двигатель мне на грудь, а затем покатите автобус назад, пока двигатель не проедет сквозь люк. О, и положите несколько камней под колеса, чтобы автобус не укатился. Затем я подниму двигатель так, чтобы он мог скользить по крепежным болтам. Когда я это сделаю, Жеребец, ты сядешь на задницу и загонишь двигатель обратно на болты.
Это делало меня третьим лишним.
– А я что буду делать, Лось?
– Ты залезешь со мной под автобус и навинтишь гайки на крепежные болты, как только двигатель встанет на место.
– Я не уверен, Лось.
– У тебя есть план получше или нам следует подождать, пока бандитос нам помогут?
В этом есть своя правда.
Лось еще раз повторил инструкции (думаю, он не хотел навсегда остаться в пустыне с двигателем на груди), а затем мы занялись делом. Мы с Жеребцом напряглись, чтобы поднять двигатель, и оттащили его на пару метров туда, где Лось лежал на спине. Ни за что на свете ни один из нас не смог бы поднять эту штуку самостоятельно, и мне было трудно представить, как Лось поднимает ее в воздух (и держит), в то время как мы с Жеребцом занимаем свои позиции, двигаем ее на место, а затем устанавливаем болты, на которые нужно было накрутить гайки,… – и все это в темноте. Тем не менее мы сделали, как нам было сказано, и как можно осторожнее положили двигатель на грудь Лося. С глушителем, впившимся ему в живот, и маховиком, прижатым к подбородку, он пискнул: «Давайте быстрее! Давай, давай!»
Мы оттолкали автобус назад к нему, его нижняя половина торчала сзади, напоминая смертельную аварию. Жеребец занял позицию, готовый к сигналу, чтобы загнать двигатель обратно на крепления. Я протиснулся рядом с Лосем, держа в каждой руке по крепежной гайке. Мне потребовалась минута, чтобы забраться достаточно далеко и добраться до тех мест, где должны были находиться гайки. Неловко зажатый между Лосем и внутренней стороной левого заднего колеса, я ударился носом о нижнюю часть двигателя, лежащего поперек его груди. Обе мои руки были вытянуты над головой… Одним словом, я был беззащитен.
– Ладно. Порядок. Ты можешь его поднять?
Моя мать убила бы меня, если бы узнала, чем я занят. Я не знал, надеяться ли, чтобы Лось смог, или молиться, чтобы не смог. Вся затея была полным безумием.
Грудь Лося раздулась, затем застыла на месте; его правый локоть резко ударил меня по ребрам ниже левой подмышки. Его ноги напряглись, вены на шее странно вздулись, и он проревел первобытное «Аггхх…», которое включило подпитываемый адреналином инстинкт «бей или беги», граничащий с паникой, глубоко внутри меня. Двигатель немного пошатнулся и закачался, прежде чем неуверенно оттолкнуться от наших лиц и погрузиться в темную пустоту наверху. Слишком быстро – его верхняя часть с громким стуком ударилась о потолок моторного отсека.
– Слишком высоко. Тебе нужно немного опустить его.
Я не знал, как долго он сможет держать двигатель – не говоря уже о том, чтобы опустить на несколько сантиметров – а затем удерживать в таком положении.
Именно для
