слова не сказал, а он уже тему в нужное русло перевел. Пользуется моей слабостью, — подумал я».
Ощущение было, словно в голове кто-то елозил склизким длинным щупальцем.
— Да. Я был задержан. Меня доставили к Сергею Вениаминовичу до и для выяснения обстоятельств, но потом зазвонил телефон и… вы сами, наверное, все знаете, верно?
— Ну… как «все», — замялся Яков Васильевич. — Все да не все! Вот что вы помните, когда оказались на улице Грушевского?
— Что использовал магию, — сказал я. Решил ему немного подыграть. Если они считают, что этот всплеск моего могущества был всего лишь случайностью, то пусть так и остается. Будет лучше, если они не будут знать, что я из себя представляю на самом деле. Пускай я еще крайне далек от былого могущества. — Помогал задержать демона, который вырвался из бреши, пока не подтянули танки. Сначала я сковал его в цепи, а потом слегка отбросил в сторону, так как он сильно наседал на Сергея Вениаминовича. А потом, как в тумане. Помню только, что эта синеволосая рассекла чем-то того демона надвое, а затем брешь закрыла, — врал я, не краснея. — А потом мир у меня потух перед глазами.
Сафронов и Покровский переглянулись. Тяжело было понять, поверили они моему монологу или нет, но озадачились явно.
— Скажите, а скоро меня выпустят? Я не ел уже несколько дней…
— Несколько… дней?.. — переполошился доктор. — Святые угодники…
— А-а-а! За что-о-о? — бесенок катался по полу возле моей койки и стряхивал с себя пламя. Надо бы почаще ему проводить обряды очищения святым огнем, глядишь меньше язвить станет.
— Сергей Вениаминович, большая просьба, — говорил Сафронов, отключая датчики, — сопроводите молодого человека, пусть он поест в конце-то концов, мы ж не изверги, верно?
— А протокол?
— Все, что нужно — я запротоколировал, — он поступал себя пальцем по виску. — На бумаге чуть позже зафиксирую. На сейчас никаких проблем держать молодого человека больше не вижу.
Но я по глазам видел, что он не то, чтобы врет, но явно недоговаривает. Оснований закрыть меня, как он говорил, имелось предостаточно, чтобы препарировать до каждой косточки.
Сафронов подал мне одежду. Черные штаны со стрелками, напоминавшими мне мои современные брюки, белую рубаху с высоким воротничком, черный жилет и сюртук к нему.
— В честь чего такие подарки, Яков Васильевич?
— Благодарность от Серебряной Дружины, — не дал ему ничего сказать Покровский. — За проявленное мужество и оказанную помощь. Без вас, — я отметил, что тут он перешел на официоз, которым раньше пренебрегал, словно для… протокола? — Андрей Саныч, было бы значительно хуже. А так обошлись малой кровью — парой снесенных столбов и выбитыми окнами. Залатаем, не в первый раз.
— Благодарю, — сказал я, встав с койки. Скинул с себя медицинскую робу, под которой оказался, на удивление, абсолютно голым, после чего натянул исподнее и всю последующую одежду.
— Молодой человек, на будущее, — аккуратно поправил меня Сафронов, тронув за плечо. — Я понимаю, что у вас детство прошло без должного образования, но одежду обычно меняют за занавесками, — он указал рукой в сторону сатиновой ширмы.
— Буду иметь ввиду, Яков Васильевич. Благодарю за медицинское обследование и что не бросили на улице помирать доходягу.
Он возмущенно фыркнул.
— Перестаньте, я давал клятву Гиппокампу! Я обязан помогать людям по мере своей возможности. Этим вот и занимаюсь. Но на сейчас, прошу, идите и поешьте, а иначе вернетесь ко мне в скором времени как минимум с язвой, а как максимум без признаков жизни, — он подталкивал нас руками на выход. — Прошу-прошу, всего доброго.
Сафронов постучал по железной створке, после чего ее отворили и нас выпустили наружу. Мы вышли из медицинской палаты. Покровский свернул налево и рукой подозвал меня идти за собой.
— Минуту, — раздался по длинному коридору женский голос. Покровский остановился и устало вздохнул. Я повернул голову и увидел девушку из Клинков.
— Чего тебе? — спросил я без всякого налета аристократии.
— Мы недоговорили.
Глава 7
Блюдо от шеф-повара
— О чем?
Она прошла мимо меня, заложив руки на головой, от пуговицы на груди ее жилета напряглись и обещали вот-вот лопнуть.
— По пути продолжим, — сказала она и пошла вперед по коридору.
Я пошел тоже. Не следом за ней, но за Покровским. Длинный коридор с серыми стенами. Очень сильно отличавший от того, что я видел на поверхности, потому что тут все было куда сильнее приближено к реалиям моего мира. Длинные лампы под потолками с холодным белым светом. Скорее всего люминесцентные, судя по тому, как некоторые из них жужжали и моргали.
— Как самочувствие? — спросил меня Сергей Вениаминович.
— В целом нормально, но… — желудок предательски заурчал. Снова. — Я бы и вправду сейчас поел от души.
Он кивнул. Я видел, что он хотел что-то спросить, но присутствие рогатой его останавливало.
— Сейчас выйдем наверх, тут кабак недалеко есть. Рестораном не назвать, но и не забегаловка.
— Сказал бы я, где, между чего и у кого тут забегаловка, да не услышите вы меня, господа хорошие, — язвил бесенок, вышагивая у меня по плечам и голове. Обычно он так себя ведет, когда чем-то раздражен, но сейчас мне было не до того. Да и, в целом, проблемы бесов демонолога не касаются.
— Да мне хоть кабан, хоть ресторан, хоть забегаловка, Сергей Вениаминович. Маковой росинки во рту не было.
«А еще кое-кто сожрал мои запасы в кармане, которые явно были отложены на ужин».
— Ну, извините, что упало — то пропало!
Как дал бы подзатыльник, да нет возможности.
Длинный коридор закончился лестницей из ста девяносто двух ступеней в полумраке разделенными площадками. Я считал их от скуки и интереса насколько глубоко уходит этот подземный ярус, если учесть, что высота одной ступеньки примерно двадцать сантиметров… навскидку получилось двадцать семь-тридцать метров глубины. Солидный такой бункер, так просто не пробьешься.
Под самым верхом икры ощутимо покалывали, хотя в целом я усталости не ощущал. Пришлось приоткрыть краник внутри себя и направить очень тонкой струйку энергии по телу, чтобы разбавить усталость в ногах.
Рогатая все это время шла на пару ступеней впереди и бросала косые взгляды, явно оценивая мое состояние. Она мне не доверяла. Что ж,
