Поколебавшись, он налил себе еще немного янтарной жидкости - он же не собирался нарезаться, господам русским офицерам подобные порции привычны… Поднял стакан, приветствуя свое отражение в зеркале, - ну, вылитый мистер!
Отражение, как ему и полагалось, добросовестно повторило все его жесты. Теперь, когда он знал, какого вкуса ожидать, - хорошо пошла, скорее соколом, чем колом…
Откинулся, вжался затылком в мягкую спинку кресла, закурил еще одну. Все было в порядке. Все прошло так гладко, что это вызывало некоторую тревогу - если учитывать известные обстоятельства, вполне объяснимую…
Деликатный стук в дверь. Полицейские так не стучат - но он нисколько и не опасался здешней полиции, перед коей был безгрешен и чист, аки младенчик…
Он медлил - но не мог затягивать это до бесконечности. Что бы ни ожидало его снаружи, бессмысленно баррикадироваться в номере, а в окно десятого этажа не упорхнешь, он не птичка, Бог крыльев не дал…
И ничего, способного сойти за примитивное средство обороны, вокруг не усматривается. Ну что же, в конце концов, он находился сейчас не в притоне для варнаков, зимогоров и душегубов, а в солиднейшей гостинице, чьи постояльцы неплохо защищены от жизненных неудобств, - и те, кого он опасался, должны были это учитывать, помнить, что они все же любители, частные лица, и в качестве таковых не должны особенно зарываться…
Накинув пиджак, он прошел к двери, помедлил еще миг, глубоко вздохнул и распахнул ее, готовый ко всему, заранее приготовившись отбить удар, отпрыгнуть к стене и нажать белую кнопку на белом фарфоровом полушарии, после чего очень быстро должен был объявиться предупредительный лакей. В любом случае, никто не собирается его убивать или оглоушивать с порога, непременно будут р а з г о в о р ы…
Ara!
Глава пятая
ЖЕНСКОЕ ОЧАРОВАНИЕ ИМУЖСКОЕ ПРЕВОСХОДСТВОегко догадаться, - что Бестужев испытывал совсем не те чувства, что приличествовали бы обычному молодому мужчине, при виде обычной молодой девушки, довольно красивой, синеглазой и золотоволосой. Ну что ж, они с Луизой, в некотором смысле были не совсем и обычными людьми…
Злости не было. И удивления ни капли: он прекрасно понимал, что с той поры, как имя Штепанека появилось в списке спасенных пассажиров «Титаника», отыскать его было не столь уж и головоломной задачей. Очень даже простой. Не так уж много имелось путей, ниточек, вариантов.
Луиза стояла перед ним, прямо-таки сияя юной жестокой радостью. Бестужев глянул через ее плечо: там, в коридоре, на некотором расстоянии от двери номера, торчал крепкий верзила в нахлобученной набекрень шляпе, он ничуть не порывался вторгнуться вслед за хозяйкой, просто-напросто выжидательно стоял, меряя Бестужева цепким нахальным взглядом, терпеливо дожидаясь распоряжений.
- Вы так боялись прийти ко мне одна? - усмехнулся Бестужев.
- Дело не во мне, - еще шире улыбнулась Луиза. - Учитывая вашу прыть и профессию, следовало принять меры… Это не единственный из моих помощников, что здесь сейчас находятся…
- Догадываюсь, - сказал Бестужев. - Я к вашим деловым качествам никогда и не относился пренебрежительно…
- Может быть, все-таки позволите войти? Это невежливо, в конце концов - заставлять даму ждать в коридоре…
- Разумеется, - сказал Бестужев, отступая на шаг. - Прошу, мисс Луиза.
Он был напряжен и готов к любым решительным действиям - для них, кажется, пришла самая пора…
Оглядевшись чисто по-женски, о ц е н и в а ю щ е, Луиза прошла в гостиную и уселась в кресло.
- Вы неплохо устроились, - сказала она светски. - Наверняка кто-то посоветовал?
- Да, что-то вроде того, - светски сказал Бестужев. - Виски с содовой?
- О, вы стремительно американизируетесь! Будьте так любезны.
Бестужев уже с некоторой сноровкой плеснул виски, добавил шипучей содовой из сифона, подумал чуть и бросил в стакан чуть подтаявший кубик льда, ухватив его затейливыми серебряными щипчиками. Себе налил чистого, не оскверняя его всякими глупыми ингредиентами.
Луиза поднесла стакан к губам, сделала пару глотков - как можно было догадаться, не эпатажа ради, а потому, что имела уже дело с этим сомнительным нектаром.
- Вы везучий человек, - сказала она. - Когда я прочитала имя Штепанека в списке спасшихся, у меня какое-то время теплилась надежда, что это все же он, а не вы…
- Я говорил вам тогда, на пароходе, чистую правду, - сказал Бестужев. - Я опоздал, его успели убить… те, что были конкурентами и мне, и вам.
Луиза прищурилась:
- Прискорбно. Очень прискорбно. Но все его документы ведь у вас? И не отрицайте. В госпитале Святого Бернарда прекрасно помнят, что снимали с вас, мечущегося в лихорадке, черный резиновый пояс, в котором был мешочек с бриллиантами, золотые, монеты и кипа документов с чертежами… - она указала тонким пальчиком на живот Бестужева. - Если я хоть что-то понимаю в жизни, этот пояс сейчас на вас…
Бестужев прислушался - нет, дверь никто не открывал, спутник Луизы остался на страже в коридоре. Это называется - влипли, господин ротмистр… Не нужно спешить и нервничать, наоборот, следует затянуть беседу как можно дольше. Во-первых, долгая мирная беседа чуточку расслабляет противника, во-вторых, нужно знать, что против него замышляют эта красотка и ее дядюшка. Она сама обо всем расскажет, подробно и обстоятельно, атакующая сторона в такой ситуации просто обязана грозить и пугать, не обязательно грубо…
Бестужев поклонился:
- Полное впечатление, что вы применяете эти, новомодные икс-лучи, о которых писали газеты, и с их помощью видите сквозь одежду… Пояс, конечно же, при мне. Ну, и что? По-моему, я еще в Европе говорил вам, что мы заключили со Штепанеком договор по всем правилам, и я законный собственник патента.
- И вы можете этот договор предъявить?
- Не могу, - честно сознался Бестужев. - Моя копия осталась в каюте и пропала вместе с «Титaником». Но оригинал находится у моего начальства.
- Одна загвоздка: между вами и вашим начальством - не одна тысяча миль океана… Вы не в самой лучшей ситуации, - сказала Луиза холодно. - Вы, как мне уже известно, не знаете ни слова по-английски, совершенно беспомощны в Нью-Йорке…
- У меня есть деньги, - сказал Бестужев, улыбаясь. - Достаточно нажать вон ту кнопочку, чтобы явился расторопный молодой человек и выполнил любой мой каприз, в пределах разумного, конечно. Интуиция мне подсказывает, что не так уж трудно найти в этом огромном городе секретаря, который был бы и переводчиком, с самых разнообразных языков…
