Дорнан, мисс Лордон спустится на завтрак сама, — обратилась Анита, войдя в столовую. Кристофер лишь кивнул ей в ответ.
В доме царила полная тишина, даже слуги старались ходить бесшумно, словно не хотели нарушить покой человека, который уже никогда не проснется. Эмилия также тихо шла по коридорам и спускалась по лестницам дома, лишь подол ее черного платья шелестел по полу. Она открыла двери столовой, взглянула на друга и тут же опустила глаза, слегка приподняв уголки губ. Кристофер заметил, что, несмотря на показное спокойствие и невозмутимость, ее глаза были красными и заплаканными. Впрочем, ничего другого он и не ожидал увидеть. Про себя же он отметил, что девушке дивно шло старомодное траурное платье, которое она достала из шкафа матери накануне. Анита потратила ни один час, чтобы привести его в порядок. В руке Эмилия держала маленькую черную шляпку с тонкой вуалью, а ее волосы были уложены в аккуратный пучок.
Друзья тихо сели за стол. Теперь мертвую тишину дома нарушали лишь звонкие удары столовых приборов и шаги мистера Трэвиса, который старался как можно меньше суетиться вокруг. В какой-то момент по оконному стеклу ударили капли дождя, но Эмилия ничего не слышала и застывшим взором продолжала смотреть на белую скатерть и почти не тронутую тарелку перед собой.
Последующие несколько часов прошли под командованием Кристофера. Он встретил работников кладбища, которым предстояло нести на своих плечах гроб, потом собрал всех в холле, чтобы к назначенному часу подойти к местной церквушке, которая находилась неподалеку от поместья. Горничная Анита глубоко сопереживала утрате хозяйки и старалась быть рядом с ней. Домашние служащие не чаяли души в Арчибальде: им казалось, что было в нем что-то простое и родное. Ни манерами, ни привычками он совсем не походил на человека, родившегося с золотой ложкой во рту.
Пока заместитель хозяина занимался вопросами организации похорон, девушки отправились в сад, чтобы набрать корзину белоснежных роз. Эмилия больше не хотела их видеть. Вместе с Арчибальдом ушло все то немногое, что она любила в этом доме. Она рьяно срезала ножницами их стебли, так что на ее пальцах появлялось все больше порезов и царапин. Но она будто и не замечала этого. Вскоре корзины были настолько заполнены бутонами, что девушки не смогли унести все сами и пришлось позвать на помощь мужчин. Эмилия смиренно наблюдала за тем, как корзины грузят на телегу, а мисс Анита стояла рядом и держала хозяйку под руку.
Один из распорядителей похорон подошел к Эмилии, чтобы уточнить, сколько ожидается гостей в церкви, но девушка словно и не слышала вопроса. К ним тут же поспешил Кристофер, который рукой поманил к себе распорядителя, давая знак, что девушку беспокоить не стоит.
— Придут только свои. Я не думаю, что будет много народу. Мы просили газеты не освещать широко, — тихо ответил он.
Действительно, на подходе к церкви нельзя было увидеть толпу людей, которая по обыкновению присутствует на похоронах знатных и богатых особ.
— Как это странно, горько и несправедливо, — подумалось Аните. — Еще даже неделя не прошла с такого шикарного праздника. Столько гостей было, столько друзей, а сейчас…
Похоронную процессию у входа в церковь поприветствовал священник, и все прибывшие двинулись за ним. Гроб установили на постамент у алтаря. Эмилии не верилось, что в нем лежал Арчибальд. Ей казалось, что это не он, а человек под странной маской. Его лицо было необычайно спокойно и не выражало абсолютно ничего. Лицо спящего человека всегда выглядит живым, даже если на нем не отражаются никакие эмоции. Лицо мертвого человека ни на что не похоже, оно скорее подобно некой пустой оболочке, за которой ничего не скрывается.
«Возможно, это и есть лик смерти, отпечатавшийся на человеческом лице», — вот о чем думала Эмилия в эти страшные для нее минуты.
Зал церкви действительно был почти пуст. Кроме церковных служителей и распорядителей похорон, в нем присутствовали лишь представители поместья Блэквуд. Когда стало понятно, что более никто не спешит на службу, священник начал свою речь. Эмилия, не дождавшись ее завершения и не обращая ни на что внимания, будто зачарованная встала со своей скамьи, подошла к огромным корзинам с розами, которые стояли подле гроба, и постепенно начала укладывать бутоны поверх тела брата, словно пытаясь его накрыть одеялом. Когда пастор завершил речь, к ней подошел Кристофер и обнял ее за плечи:
— Помоги мне, — шепотом произнесла она, в ее горле стояли слезы.
Молодой человек безмолвно удовлетворил просьбу девушки, так что через десять минут почти все тело покойного юноши было усыпано белоснежными бутонами.
— Эми, я думаю, достаточно, — произнес Кристофер и вновь коснулся плеча девушки.
Эмилии было невыносимо стоять без дела. Ей хотелось нарушить неловкую тишину, царившую в церкви. Вдруг она заметила женскую фигуру, которая незаметно очутилась на одной из скамеек чуть поодаль от всех. Девушка обернулась и разглядела достаточно пожилую женщину с седыми волосами, небрежно собранными на затылке. В руках она держала мокрый зонт, а ее одежда не была подходящей для похоронной церемонии: она выглядела весьма обыденно, будто старушка решила заглянуть в церковь по дороге по своим делам, оказавшись здесь в это время совершенно случайно. Кристофер тоже приметил незнакомку, однако не подал виду. Когда распорядители похорон решились подойти к нему, чтобы согласовать отправление на кладбище, Эмилия, словно почувствовав приближение неизбежного, сорвалась с места, подошла к гробу и опустилась на колени. Девушка не хотела верить, что ее брата скоро заберут на совсем. Она не хотела отпускать его одного в вечную темноту, оставлять в сырой и холодной земле.
И тогда произошло то, что ненадолго отсрочило этот момент. Двери церкви распахнулись вновь, на этот раз на пришествие нового гостя обратили внимание все присутствующие. По проходу шел Артур Шарп. Он не старался идти тихо, даже наоборот — стуком каблуков по старинному каменному полу он будто пытался привлечь всеобщее внимание и возвестить о своем появлении. Не обернулась лишь Эмилия, которая не сводила глаз с покойного, на чьем лице была маска Арчибальда.
Артур приветственно кивнул Кристоферу и пастору, а затем медленно подошел к гробу. В его руках лежали несколько алых роз. Эмилия обернулась к кузену и, не взглянув в его лицо, попыталась принять цветы в свои руки. Со стороны казалось, будто она охраняла покой брата.
— Позволь мне, — заговорил молодой человек, обращаясь к ней. Артур бережно взял одну из роз и положил к телу кузена. Эмилия молча, но не без волнения наблюдала за происходящим, а когда все
