выход должен быть наверху!
– Молодец! – похвалил Добрыня.
– фу-у-ух... – вытер со лба пот Алёша. – Какой я ответ непростой нашёл!
Задрав голову, он долго всматривался в небо и наконец ткнул в него пальцем:
– Вон вроде что-то виднеется, точка какая-то... А, нет, это птица. Но в любом случае нужно наверх попасть. – Он почесал в затылке. – Как же это сделать?
Ответ упорно не приходил ему в голову.
– Рассуждаем-рассуждаем... – снова попытался подбодрить себя Алёша.
Добрыня уже исчез, подсказать было некому. А как бы сейчас пригодился совет верного друга! «Где же все мои друзья?» – грустно подумал Алёша.
* * *
Нуждался в помощи и Горыныч. Уже вставало солнце, а он всё сидел в расщелине, прикрывшись крыльями.
– Эй, уснули! – прошептала центральная голова.
– Угу, – сонно зевнула левая.
– Спим, – невпопад ответила правая.
– Да не мы! Они! – показала центральная на птеродактилей.
Остальные две головы распахнули глаза. Вредные птички и правда спали.
– Будем выбираться! – решила голова посередине. – Готовы?
– Да! – отозвались две другие.
Змей шевельнулся, птеродактили разом уставились на него. Бедолага – обратно в расщелину.
– Ой! – выдохнула левая голова.
– Проснулись, – прошептала правая и икнула, выплюнув немного огня.
– Чего это ты? – удивилась голова посередине.
– Да это он от страха икает, – заложила собрата левая.
– Это я просто поперхнулся! – возмутилась правая и снова икнула, изрыгнув немного пламени.
– О, огонь! – обрадовалась голова посередине и тоже плюнула. – Мы же огнём их можем одолеть.
– Точно! – хором поддержали идею левая и правая.
Горыныч вылетел из расщелины прямо на птеродактилей. Доисторические птички ничего не успели сообразить, как из трёх пастей их окатило пламенем. Ящеры кинулись врассыпную. Змей помчался за ними, поджигая крылья и хвосты. Он рычал. Он творил хаос. Он был великолепен во всей своей мощи!
Этот-то рык и услышал Илья. По небу над ним пролетела стая перепуганных птеродактилей, следом за которой гнался Горыныч, осиянный огнём и яростью.
– Горыныч! – обрадовался богатырь.
Но как назло, именно в этот момент пламя у Змея кончилось. Он закашлялся.
– Горыныч? – с волнением крикнул богатырь.
– Илья! – первой друга заметила центральная голова.
Спикировав на землю, Змей подбежал к богатырю и, сжав кулак, приветственно ударил по выставленному кулаку Ильи.
– Ну вот и свиделись! – улыбнулся Илья.
Дело осталось за малым – найти остальных.
* * *
Друзья их тоже сложа руки не сидели. Алёша решил проверить свою теорию и не придумал ничего лучше, чем забраться на высокое дерево. Он легко вскарабкался по стволу. Но когда добрался до верхних веток, понял, что дело плохо: они трещали под его весом. Пока он искал, на что бы опереться, у него над головой пролетел Горыныч с Ильёй.
Тут-то наша история могла бы приобрести новый поворот. Встретились бы богатыри и быстро сообразили вдвоём, как им вернуться домой. Но к сожалению, никто из них не заметил товарища.
Алёша, с трудом балансируя на ветке, посмотрел вверх.
– Ну и что дальше? – с досадой прошептал он.
И тут прямо перед богатырём возник гигантский ящер с острым клювом. Это был один из птеродактилей, охотившихся на Горыныча. Он клацнул зубами, и Алёша, от неожиданности потеряв равновесие, кубарем полетел с дерева. Но птеродактиль от него не отстал. Щёлкая клювом, он всё пытался цапнуть богатыря за ногу или за руку. Алёша ухватился за ветку. Глянул вниз – до земли было ещё далеко. Из зелени снова показался птеродактиль и пролетел под ним. И тут богатырь отпустил руки и оседлал вредную «птицу». Птеродактиль вскрикнул, завертелся, но Алёша был не из тех, кого можно легко сбросить со спины. Крепко держась за длинный отросток на голове ящера, Алёша довольно улыбнулся: теперь-то он сможет подняться выше!
Глава девятая
А ДОМА-ТО ПАНИКА!
Пока богатыри искали выход из другого мира, в Киеве за судьбу любимых волновались три девушки. Настасья бежала к Алёнушке – а та ей навстречу.
– А я к тебе как раз, – всплеснула руками Алёнка. – Илья пропал!
– Ой, и Добрыни тоже нет! – нахмурилась Настасья. – Пойдём скорее к Любаве!
Навстречу им валил перепуганный народ: визжали бабы, плакали дети, мужики просили кто рогатину, кто кол. Над толпой, над куполами церквей и коньками теремов, возвышался динозавр. Он неуклюже брёл по улице, широкими боками снося заборы и задевая дома. Заглядывая в окна, он просовывал голову на длинной шее в ворота. Всё для него тут было страшным и непонятным. Время от времени динозавр останавливался и жалобно рычал: мать искала своего детёныша.
Вдруг она услышала детские крики и развернулась, наступив при этом на дом. Стоящие рядом люди в немом оцепенении стащили с головы шапки.
– Дом шурина, – прошептал толстый боярин. – Был...
Алёнушка с Настасьей побежали следом за монстром.
Привлекли динозавра шум и смех на детской площадке. Были тут большие деревянные качели, песочница, горка. Заметив страшилище, дети с визгом бросились врассыпную. Только один малыш на доске-качалке, с любопытством уставившись на гиганта, захихикал. Динозавр осторожно наступил на поднятый край доски, и малыш взлетел вверх. Испугавшись, он мигом спрыгнул с качелей и убежал. Динозавр загрустил, подумав о своём детёныше.
* * *
А Любава в это время пластом лежала на лавке и смотрела в потолок. Алёши не было уже какой день, и жизнь без него была не мила. Приход Бабули Любава не заметила. А та появилась не с пустыми руками, с собой у неё была корзинка с едой, да ещё мешок в придачу.
–
