в форме охранки поднялся по ступеням, подошел к телу. Посмотрел на мертвеца. И вопросительно взглянул на Юсупову. Но та только покачала головой. И лицо старика скривилось.
– Пройдемте в дом, господа, – отрывисто произнес он. – Мне нужно поговорить с каждым из вас. Прошу никого не удаляться до особого распоряжения.
Затем он повернулся к своим помощникам и приказал:
– Вызывайте подкрепление. У нас убийство, – а потом задумчиво добавил: – ночь будет долгой.
* * *
Прошло несколько часов, и меня выпустили наружу. Гости торопливо уезжали из особняка, как только оказывались свободны, и я заметил лишь Ксению Алешину, что сиротливо стояла на крыльце, с которого уже успели смыть кровь. В подрагивающей руке была зажата тонкая сигарета. Только вот аромат от дыма был каким-то необычным. Он казался горьковатым и навевал воспоминания о пыльной полыни.
Прищурив глаза, княгиня всматривалась куда-то вдаль. Словно заметила вдалеке что-то видимое только ей одной. От девушки веяло Силой.
– Что там? – спросил я, встав у нее за плечом.
От моего голоса девушка вздрогнула и едва не подпрыгнула от неожиданности. Посмотрела на меня, и я отшатнулся. Мне показалось, что глаза княгини были затянуты поволокой. Я зажмурился и тряхнул головой, отгоняя морок. Нет, все нормально. Обычные глаза.
– Ты застал меня врасплох, – выдохнула княгиня с видимым облегчением. – Нельзя так подкрадываться.
– Что ты там увидела? – повторил я вопрос.
– Да так. Показалось, – ответила девушка и выбросила в урну недокуренную сигарету, на белом фильтре которой остался красный отпечаток помады.
– У тебя были какие-то странные глаза.
Девушка недоверчиво посмотрела на меня и устало улыбнулась:
– Тебе просто показалось. Проводи сестру домой, – мягко попросила она. – И…
Ксения замялась, словно подбирала слова:
– Я знаю, что между вами идет тихая война, но сегодня она очень уязвима. Не используй этот козырь. Она чудом осталась в живых.
– Не буду, – с деланой грустью в голосе произнес я.
– Обещаешь? – строго спросила Алешина.
– Ты всерьез думаешь, что я настолько черствый?
– Прости.
Я приложил ладонь к груди напротив сердца и сказал:
– Обещаю.
Разговор прервала Анастасия. Девушка неуверенной походкой вышла из дверей особняка в сопровождении одного из лекарей. Взгляд у сестры был каким-то стеклянным. А лицо на удивление спокойным.
– Что это с ней? – настороженно уточнил я.
– Способность успокоения, – ответила Ксения. – Причем не первого ранга. Чувствуешь Силу?
Я кивнул. Алешина улыбнулась, а затем привстала на носочки и поцеловала меня в щеку, не боясь того, что это кто-то увидит.
– Ну все. Тебе пора. До скорой встречи, Святогоров.
Заслышав фамилию, лекарь остановился. Обернулся:
– Это ваша сестра?
– Да, – я поспешно спустился с лестницы и подхватил Анастасию под локоть. – Я отвезу ее домой.
– Если понадобится целитель…
– Справлюсь с этим сам.
* * *
В просторной приемной Павловского дворца, сжимая в сухой ладони красную папку, сидел старик в форме охранного отделения.
Дверь открылась, и старик вздохнул. Встал с кресла. И осенил себя знаком Спасителя. Потому что только Бог-Творец смог бы сейчас спасти его от праведного гнева.
Из кабинета вышел молодой секретарь с цепким взглядом:
– Проходите, – парень склонил голову. – Государь уже ждет вас.
Посетитель молча кивнул и шагнул в кабинет.
Внутри было темно. Горела лишь лампа на столе, за которым устроился крепкий мужчина с залысинами, тянущимися от висков. Морщины на его лице смотрелись глубже, а почти домашний гардероб делал его похожим на усталого барина, застигнутого за поздним ужином. Свет падал на хозяина и на портрет позади него, с которого на вошедшего сурово смотрел статный человек в мундире, покрытом орденами.
Под ногами не скрипнул паркет, а шаги заглушал коротковорсный ковер.
– Здравия желаю, государь император Василий Петрович… – по-уставному начал старик, но сидевший за столом мужчина только махнул рукой.
– Оставьте, князь, – сухо произнес он. – Докладывайте.
Начальник охранки прошел к столу и открыл папку.
– Да вы садитесь, – произнес император и указал на кресло. – В ногах, как известно, правды нет.
Князь едва ли не скривился, поняв, что разговор предполагался долгим.
– Сегодня ночью был убит Александр Милорадович. Тело было обнаружено на пороге особняка, со странными рваными ранами. Князь был на ступенях в сопровождении девушки, урожденной княгини Федоровой. Сейчас она состоит в семье Святогоровых. Она была единственной, кто находился поблизости от князя в момент совершения преступления, – начал он издалека.
Щека императора дернулась:
– Вы намеренно рассказываете мне то, что я и так знаю? – раздраженно бросил он, уставившись в глаза старика.
– Прошу меня простить. Княжна не смогла рассказать ничего внятного. Девушка была в сильном шоке. С ее слов, князь почувствовал опасность. Обернулся, активировал Броню. А потом в его груди появились дыры. Большие.
– Душегуб задержан? – нетерпеливо перебил Василий.
Начальник охранки покачал головой:
– Никак нет. Дружинники, которые были на месте, уверяют, что во двор никто не входил. И не выходил. Сотрудники охранного отделения и слуги семьи Муромцевых обыскали всю территорию. Проверили записи с камер.
– Дайте угадаю. И никого не обнаружили?
Старик кивнул:
– Так точно.
По лицу Василия Александровича поползли красные пятна. Он откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. При этом стал удивительно походить на мужчину с портрета, что висел за его спиной.
– Вам не кажется, князь, что за последнее время погибло очень уж много людей из влиятельных семей? – вкрадчиво начал Император. – Муромцевы, Добрынины, Алешины. Резня на празднике в честь Дня города. Теперь еще сын моего двоюродного брата. И это уже не шутки. В нем течет кровь моей семьи. Императорская, – последнее слово он произнес буквально по слогам и поднял палец вверх. – Это преступление, которому нет прощения ни на земле, ни на небесах. Мне кажется, охранное отделение не отрабатывает государевы деньги. А вы, Алексей Викторович, как считаете? Согласны со мной?
Он склонил голову и пристально посмотрел на князя в ожидании ответа. И так было ясно, что должен был произнести посетитель.
Старик открыл было рот, но император его перебил с презрительной кривой усмешкой:
– И еще эти… объекты.
Василий толкнул ладонью лежавшую перед ним папку в сторону сидевшего в кресле князя. Тот немедленно ее открыл и пробежал глазами по строкам.
– Семья Карамазовых получает большое содержание. А за что, позвольте поинтересоваться?
– Алексей Юрьевич Карамазов и его команда относятся к инквизиторам Священного Синода. Ваш батюшка Александр подписал указ…
– Мой батюшка был весьма добр ко всем, – перебил его Василий. – В первую очередь к черни и проходимцам. И поэтому он тихо умер в своей постели, не дожив до преклонных лет. Его щедрое сердце не вынесло всей несправедливости этого мира.
Император замолчал, сунул было руку в карман, но потом словно передумал
