Таким образом, субъективные признаки преступного деяния, безусловно, влияют на общественную опасность преступления. Однако это не изменяет ее объективного характера. Субъективные характеристики содеянного во многом предопределяют степень объективной вероятности повторения преступных посягательств в будущем, повышая или понижая ее, и именно таким путем они оказывают влияние на общественную опасность преступления.
Изложенные соображения позволяют сделать несколько выводов относительно понимания общественной опасности преступления.
Первое – общественную опасность преступления нельзя отождествлять с последствиями преступления. Последствия преступления лишь характеризуют тот ущерб, который причиняется охраняемым и охраняющим общественным отношениям. Поэтому определение общественной опасности только как причинение реального ущерба или наличия реальной опасности его наступления не совсем корректно – необходимо указывать на то, чему причиняется реальный ущерб, то есть общественные отношения.
Второе – каждое преступление по своему социальному содержанию представляет собой вредоносные изменения в объекте преступления, и одновременно оно создает опасность новых негативных изменений в охраняемых и охраняющих общественных отношениях последующими актами преступного поведения. В этом смысле общественная опасность любого преступления заключается в том, что оно разрушает, деформирует объект преступления, и одновременно создает угрозу новых нарушений в содержании объекта преступления в будущем. Поэтому невозможно делить преступления на те, которые только создают опасность причинения вреда общественным отношениям (например, неоконченные преступления, преступления с усеченной конструкцией объективной стороны, а также все составы «поставления в опасность» – часть 1 статей 122, 215, 217, 340 и 341, статья 125, часть 2 статьи 225 УК РФ), и те преступления, которые причиняют только реальный вред общественным отношениям.
Третье – субъективные признаки преступного деяния не входят в содержание общественной опасности преступления и не изменяют ее объективного характера. Вина, мотив и цель свидетельствуют о степени вероятности повторения преступных посягательств в будущем и в этом своем значении существенно дифференцируют значение общественной опасности преступления.[88]
Сделанные выводы позволяют предложить следующее определение общественной опасности преступления: общественная опасность преступления представляет объективно существующее качество преступных деяний, заключающее в их способности производить вредные с точки зрения граждан, общества и государства изменения в охраняемых уголовным правом общественных отношениях и создавать угрозу будущих вредоносных изменений в этих отношениях.
Возвращаясь к вопросу об основании отношения соответствия между преступлением и наказанием, можно констатировать, что и преступление, и уголовное наказание имеют качественно одинаковые, в определенном отношении однородные признаки, которые могут служить основанием в отношении связи между наказанием и преступлением. Такими признаками являются содержательные характеристики этих явлений, а именно общественная опасность преступления, понимаемая как причинение вреда обществу, с одной стороны, и причинение материального и морального вреда личности, виновной в совершении преступления (наказание) – с другой.
Конечно, при сопоставлении вреда от преступления и вреда от уголовного наказания заметно, что вред, причиняемый уголовным наказанием преступнику, имеет своей целью общественно полезные результаты (например, исправление преступника, защита граждан, общества и государства от преступных посягательств, подтверждение основных социальных ценностей, восстановление социальной справедливости), тогда как преступление несет обществу вред, и вообще не имеет какой-либо общественно значимой позитивной цели. Однако представляется, что различие в целях не может служить основанием, определяющим отличие в содержательных характеристиках сопоставляемых явлений.
Что же позволяет говорить о наличии и у преступления, и у наказания качественно однородных, изоморфных признаков? Очевидно, тот факт, что оба эти явления в данном случае берутся в строго определенном, локализованном отношении. И преступление, и уголовное наказание рассматриваются в этом отношении с позиций механизма их воздействия на общество, на его граждан и на отдельных личностей. С этой точки зрения нужно признать, что и преступление, и наказание всегда есть причинение вреда объекту воздействия посредством разрушения полезных, выгодных, как правило, высоко ценимых и личностью, и обществом отношений и замены их на вредные, отрицательные и для личности, и для общества общественные отношения. В этом смысле (и только в этом!) преступление всегда является злом для общества, а уголовное наказание – злом для преступника.
В общественном и профессиональном сознании достаточно широко распространены представления о наказании как о добре. Конечно, если брать те позитивные цели, которые государство и общество пытается достичь с помощью уголовного наказания, то можно говорить о наказании как о добре. Однако такое понимание наказания опасно тем, что создается иллюзия легкости и простоты решения проблем опасных форм ненормативного поведения с помощью наказания – достаточно применить к преступникам это «доброе» средство, и граждане и общество будут защищены от преступлений. Из поля зрения при таких представлениях исчезает то, что когда к осужденному применяется уголовное наказание, общество как бы психологически «отгораживается» от того ужаса, от тех страданий, которые он переживает. Если наказание есть добро, а оно добро уже потому, что применяется с добрыми целями (!), то к чему интересоваться теми процессами, которые происходят в сознании, воле и чувствах личности осужденного. Добрые цели все оправдают! И почему-то все в этой ситуации забывают, куда ведут благие намерения без знания того, какими средствами их можно реализовать[89].
Причинение вреда обществу преступлением и причинение вреда личности уголовным наказанием не могут быть абсолютно противопоставлены. Личность и общество – это часть и целое. Личность не может возникнуть вне общества, ее содержание определяется совокупностью отношений, которые функционируют в обществе. Эта связь имеет и обратную направленность – содержание отдельных личностей в своей совокупности формирует «физиономию» общества, поскольку само общество есть совокупность отдельных личностей. Конечно, свойства всего социума не могут быть сведены к свойствам отдельной личности, однако на уровне статистических закономерностей влияние отдельной личности на все общество бесспорно. Именно в силу диалектической зависимости между личностью и обществом причинение преступлением вреда обществу, в конечном счете, есть причинение вреда всем членам этого общества, в том числе и самому преступнику как частичке этого целого. И наоборот, причинение вреда отдельной личности, ограничение уголовным наказанием ее позитивных связей с обществом представляет собой одновременно обеднение всего общества, причинение ему вреда, правда, вреда особенного, способного при соблюдении определенных условий в будущем дать некоторый полезный результат.
Вредные последствия для всего общества при массовом применении уголовной репрессии были очень хорошо продемонстрированы в 30-40-е годы Советским государством, когда миллионы людей страдали и погибали от предельно жесткого принуждения со стороны государства. Теперь является общепризнанным, что такая цена за быстрое технологическое и в некоторых областях социальное развитие оказалась слишком большой, то есть пострадали от репрессий не только те, кто подвергся им, но и все общество в целом, а также и те граждане, которые не подвергались уголовному принуждению.
К сказанному нужно добавить, что собственно уголовным наказанием, карой признается ограничение личности в тех ее благах, отношениях, которые представляют ценность не только для отдельной личности, но и для всего общества. Это означает, что вред преступнику от наказания оценивается с точки зрения интересов всего общества, а не только исходя из интересов отдельной личности. Следовательно, при оценке вреда обществу от преступления и вреда преступнику от уголовного наказания используется одинаковый масштаб, мера – интересы всего общества.
Приведенные соображения свидетельствуют о том, что вред, причиняемый преступлением обществу, и вред, причиняемый наказанием преступнику, не являются абсолютно несхожими. В известном смысле и то и другое может рассматриваться как изоморфные образования, которые выражают, правда, в строго определенном отношении, содержательную характеристику и преступления, и уголовного наказания. В силу этого признак преступления «общественная опасность» и признак уголовного наказания «причинение вреда личности преступника» могут рассматриваться в качестве основания связи соответствия между преступлением и наказанием.
