Приведенные соображения свидетельствуют о том, что вред, причиняемый преступлением обществу, и вред, причиняемый наказанием преступнику, не являются абсолютно несхожими. В известном смысле и то и другое может рассматриваться как изоморфные образования, которые выражают, правда, в строго определенном отношении, содержательную характеристику и преступления, и уголовного наказания. В силу этого признак преступления «общественная опасность» и признак уголовного наказания «причинение вреда личности преступника» могут рассматриваться в качестве основания связи соответствия между преступлением и наказанием.
Характеристика содержания связи соответствия между наказанием и преступлением
Под содержанием связи между наказанием и преступлением ученые-криминалисты понимают соответствие наказания характеру и тяжести преступления, считая характером и тяжестью преступления его общественную опасность. Рассмотрим характер связи отношения между преступлением и наказанием более подробно.
О характере связи между наказанием и преступлением в науке уголовного права высказывалось мнение, что эта связь представляет собой отношение пропорциональности[90]. Однако термин «пропорциональность» подразумевает жесткую, постоянную и математически точную зависимость между наказанием и преступлением, в то же время Уголовный кодекс РФ не имеет абсолютно определенных санкций и, следовательно, не устанавливает такой зависимости. Поэтому применительно к действующему уголовному законодательству России большинство авторов исходят из того, что такая зависимость выглядит как отношение некоторого соответствия[91].
Установление такого соответствия между наказанием и преступлением как на законодательном уровне, так и в правоприменительной деятельности представляет собой весьма и весьма сложный процесс. Так, вопросам криминализации и декриминализации деяний, построения уголовно-правовых санкций и определения меры наказания виновному лицу в российском уголовном праве посвящены десятки монографий и сотни статей. Мы же попробуем лишь определиться в природе соответствия между наказанием и преступлением, или, иначе говоря, возможно ли в принципе установить точное соответствие при определении санкции за какой-либо вид преступления или при назначении наказания за конкретное совершенное преступление.
В настоящее время хорошо известно, что функционирование такой сложной динамической системы, как общество, подчиняется статистическим (стохастическим) закономерностям. В отличие от динамических или линейных закономерностей, при которых изменение одного параметра во всех без исключения случаях влечет строго определенное изменение другого параметра системы, статистические или нелинейные закономерности отражают такую взаимосвязь явлений или их сторон, при которой определенному изменению какого-либо параметра соответствует множество различных изменений других параметров системы. На этой основе существует возможность многовариантного развития социального процесса, характеризующегося несколькими принципиальными моментами, одним из которых является «возможность описания объекта лишь как комплекса описаний, осуществленных с различных перспектив и тематизирующих определенные его стороны»[92].
Примером линейных, динамических закономерностей могут служить законы классической механики, по которым 2+2 всегда равно 4. Примером нелинейных, статистических закономерностей являются процессы, в которых 2+2 иногда равно 4, а иногда равно 3, 5 или совсем другому значению. Системы, которые функционируют по таким закономерностям, называются нелинейными или сложными динамическими системами. В принципе, линейные системы существуют в очень ограниченных пределах, а весь окружающий нас мир живет по правилам нелинейных систем.
Человеческое общество, а также любая отдельно взятая личность – предельно сложные системы, где действие линейных закономерностей практически исключено или возможно лишь при соблюдении целого ряда условий, выполнение которых означает моделирование в естественной жизни социума искусственной ситуации[93]. Поэтому говорить о линейной, жестко детерминированной зависимости между преступлением и наказанием, как на уровне определения санкций, так и на уровне назначения уголовного наказания за конкретное преступление, означает сведение всей сложнейшей картины внутреннего устройства и функционирования социума и личности к закономерностям работы будильника. Не может быть абсолютно определенного соотношения между тяжестью преступления и жесткостью наказания, как не может быть фиксированного определенного соотношения между санкциями за различные преступления. Поэтому и описание уголовного наказания, как и механизмов его воздействия на человека и общество как разновидности функционирования сложной динамической системы, должно быть многосторонним и функциональным.
Приведенная мысль о невозможности пропорциональной зависимости между наказанием и преступлением не должна пониматься так, что за совершенное преступление суд должен назначать неопределенное наказание. Конкретное совершенное преступление требует назначения конкретного уголовного наказания прежде всего потому, что, как мы уже писали ранее, в назначенном уголовном наказании содержится оценка конкретного преступления и она должна быть определенной, то есть понятной и осужденному, и неустойчивым лицам, и законопослушным гражданам.
Однако при выборе конкретной меры уголовного наказания за одно и то же преступление допустимы различные решения. В данном случае мы имеем достаточно парадоксальный вывод – конкретное преступление, совершенное конкретным лицом при совершенно конкретных обстоятельствах, допускает назначение различных мер наказания. Ни законодатель, ни судья в силу природы закономерностей, которым подчиняются жизнь общества и поведение его членов, никогда не смогут убедительно обосновать точную санкцию за определенный вид преступления или конкретную меру наказания, назначенную лицу, виновному в совершении этого преступления.
Именно поэтому материальный и процессуальный уголовный закон допускает назначение различных мер наказания по одним и тем же фактическим обстоятельствам. Уголовный закон предоставляет такую возможность в силу того факта, что на основании относительно-определенного характера санкций статей Особенной части даже при исполнении всех формальных правил назначения наказания у суда всегда остается свобода выбора меры наказания по своему усмотрению. Уголовно-процессуальный закон допускает возможность назначения различных наказаний за одно и то же преступление при новом судебном разбирательстве в суде первой инстанции после отмены приговора в кассационном или надзорном порядке.
Так, при направлении уголовного дела на новое судебное разбирательство суд кассационной инстанции в соответствии со статьей 386 УПК РФ не вправе предрешать вопросы о мере наказания. Подобные же правила предусмотрены в статьях 408–411 УПК РФ. Следовательно, повторное разбирательство в суде первой инстанции иным составом суда по причине, например, отсутствия подписи судьи или одного из судей или же отсутствия протокола судебного заседания может привести к назначению иной меры наказания, и эта иная мера наказания будет законной как с точки зрения уголовного, так и с позиций уголовно-процессуального закона. На это обстоятельство справедливо указывалось в уголовно-правовой литературе, однако делались не совсем правильные выводы о том, что необходимо в принципе исключить подобные ситуации путем установления жестко формализованных правил назначения наказания, фактически не оставляющих возможности для судебного усмотрения[94].
Свобода судебного усмотрения не парализуется и в тех случаях, когда приговор отменяется на основании несправедливости назначенной меры наказания. Статья 379 УПК РФ одним из оснований отмены или изменения судебного решения в кассационном порядке называет несправедливость приговора, а статья 383 УПК РФ несправедливым признает приговор, по которому было назначено наказание, не соответствующее тяжести преступления, личности осужденного, либо наказание, которое хотя и не выходит за пределы, предусмотренные соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, но по своему виду или размеру является несправедливым как вследствие чрезмерной мягкости, так и вследствие чрезмерной суровости.
Отправляя дело на новое судебное разбирательство вследствие несправедливости назначенного наказания, например, по причине чрезмерной мягкости, суд вышестоящей инстанции, тем не менее, также не может предписать суду первой инстанции, какую меру наказания конкретно нужно назначить виновному лицу. Изложенные соображения позволяют сделать вывод – решение о мере наказания виновному лицу не может быть абсолютно алгоритмизировано. Правила определения окончательной меры наказания должны обязательно содержать некоторую долю неопределенности, которая называется в уголовном и уголовно-процессуальном праве правом суда на собственное усмотрение. Это право суда определяется объективной природой тех закономерностей, которые существуют в отношении-связи между наказанием и преступлением, между наказанием и преступником, а как мы увидим далее, и между наказанием и его целями.
