выйдет. Они нанесены в виде спиральных завихрений, на первый взгляд чем-то напоминают водоворот. Правда, здесь таких аж семь штук. Понять, какой водоворот за что отвечает, тоже не выйдет. Зато я вижу трещину на кристаллической структуре стены, она как раз перечёркивает центральный вихрь, разрывая десяток символов пополам.
Нарушена руническая целостность артефакта. Повезло, что он просто вышел из строя. А ведь мог и взорваться вместе с кристаллами, вставленными в него. Если бы бабахнуло, то половину Ленска снесло бы, к чёртовой матери. Чтобы починить кристаллическую стенку артефакта, а фактически — его структуру — нужен паяльник. Ха-ха. Не в прямом смысле, конечно, но что-то очень близкое.
Вывалившись из Чертогов Разума, я расплылся в улыбке. Слева от меня стоял разломный кристалл. Судя по всему, бойцы Барбоскина успели его притащить, пока я пребывал в трансе.
— Борис! Тащи пулемёт! Иван, будешь глушить крылатых магией ветра! — раздавал приказы Барбоскин, пока его гвардейцы занимали боевые позиции в центре Ленска.
— Молодцы, — оценил я. — Но если я справлюсь, вам не придётся сражаться.
Правую руку положил на разломный кристалл, а левую на артефакт. Сознание мгновенно вернулось в Чертоги Разума. Через правую ладонь в моё тело вливался необузданный поток энергии. Казалось, каналы маны вот-вот порвутся от напряжения. В груди стало нарастать тепло, которому я не давал вырваться наружу до тех пор, пока концентрация энергии не заклокотала, готовая разорвать мою душу в клочья.
Выбросив левую руку вперёд, я выпустил через неё скопившуюся ману. Обжигающую, вибрирующую, такую, от которой окружающее пространство стало колыхаться, словно дымка над водой в жаркий день. Синеватый луч устремился к кристаллической стене и стал быстро заполнять трещины ярко светящейся энергией. Как только трещина заполнилась до краёв, я разорвал связь с разломным кристаллом.
Энергия, пульсирующая в трещине, медленно стала поглощаться стеной, стягивая края трещины друг к другу. Спустя минуту структура стены снова стала целостной. Правда, осталась ма-а-а-аленькая — совсем крошечная — проблема. Рунические символы из-за моего паяльника слегка оплавили свои края, утратив своё первоначальное значение…
Другими словами, сейчас вместо десятка рун я имел два десятка располовиненных рун. А вот как они соединялись друг с другом? Палочкой? Кружочком? Завитушкой или квадратиком? Ладно, придётся положиться на великую архимагическую память! Я на неё никогда не жаловался. Поехали!
И тут же приехали. На грани сознания я услышал одинокий выстрел. Готов спорить, что это Макар палит по птичкам. Значит, они совсем рядом и скоро устроят налёт на Ленск, а я, как дурак, стою на открытой местности. Нужно быстрее работать.
Установив соединение с кристаллом, стал восстанавливать рунические символы. Работа мелкая, кропотливая, ювелирная. Сюда палочку, тут дорисовать кусочек кружка, здесь треугольник, а тут… Да хрен его знает. Вроде, была галочка. Отстранившись, я осмотрел рунические символы — все целы. А теперь…
Я вывалился в реальность и услышал пронзительный вопль птичек. Твари на бреющем полёте пронеслись над моей головой. Я отчётливо рассмотрел птероса, который, зыркнув на меня, клацнул клювом. Спасибо, конечно, но вашими авиалиниями я больше пользоваться не буду. Рывком я поставил артефакт вертикально, схватил кристалл и установил на один из постаментов и… Ни-че-го.
Стая летунов сделала резкий вираж в воздухе и собиралась развернуться, но мощный порыв ветра разметал их в разные стороны. Это был Иван. Следом зазвучал грохот пулемётов. Огненные струи взмывали в небо, разрывая птичек в клочья. Правда, был один нюанс.
С запада, востока и юга в нашу сторону неслись ещё летуны. Совсем не много, штук двести. Пять минут — и они будут у нас в гостях. А на такую орду нам не хватит ни патронов, ни маны. Погрузившись в Чертоги Разума, я вернулся к изучению плиты. Нужно было понять, в каком из символов я допустил ошибку, а чтобы это сделать, придётся изучить все письмена, нанесённые на стену. Надеюсь, я успею.
Удивительная письменность. В русском алфавите тридцать три буквы. В рунической письменности Дреморы пятьдесят пять рун. Сейчас же перед моими глазами тускло мерцали сотни уникальных рун. Я стал искать руны, похожие на те, что были повреждены. Одна, вторая, третья… Ага! Вот тут не галочка, а завитушка! На скорую руку исправил повреждённый символ — и вуаля! Руны засверкали намного ярче.
Вернувшись в реальность, я увидел прекрасную картину. Птерос, уходя от пулемётной очереди, решил сделать мёртвую петлю. Вот только над Ленском появился синий купол, в который он и влетел на полном ходу.
Полыхнул разряд молнии, и летун камнем рухнул вниз. Прямиком на кабак «Пьяный козёл». Шифер разлетелся в разные стороны, голова птицы проникла внутрь заведения, а вот филейная часть всё ещё торчала на морозе. Довольно быстро летуны осознали, что они заперты под колпаком, и попытались прорваться наружу. Правда, выбрали они кратчайший маршрут. Напролом.
Из сорока птичек лишь две додумались уйти на бреющем полёте, паря в нескольких метрах над снежной пеленой. Остальные же сгорели на работе. Посмотрев вдаль, я улыбнулся. Надвигающиеся на нас стаи будто почувствовали, что барьер восстановлен, и тут же развернулись в обратный путь.
В метре от меня хрипела подстреленная гарпия. Лупила крыльями, разбрасывая снег во все стороны, сучила лапами. Резким движением я подскочил к твари и схватил её за шею, ногой придавив сразу две лапы к земле.
— Ут. Активировать модификатор похитителя, — приказал я и стал наблюдать за довольно интересной картиной.
Во-первых, я ощутил острую боль в районе лопаток, очевидно, это была мутация. Не погружаясь в Чертоги Разума, приказал Ут отправить доминанту сразу на переработку. Боль утихла, а вот гарпия чувствовала себя не очень. Суставы, к которым крепились её крылья, становились тоньше с каждой секундой. Так продолжалось до тех пор, пока крылья не отвалились, оставив после себя розовые обрубки плоти.
Я отпустил гарпию и врезал ей пинка, придавая ускорение. Тварь вскочила с земли, ошалело посмотрела по сторонам и, невзирая на кровь, сочащуюся из пулевого отверстия в боку, попыталась взлететь. Но ничего не вышло, крыльев-то больше нет. Выпучив глаза, тварь заверещала и понеслась по улице, словно курица с отрубленной головой.
— Ха-ха-ха! Это что за гадкий утёнок? — заржал Борис, увидев гарпию.
— Ловите гуся! Зажарим! — заголосил Леший.
— Цыпа-цыпа-цыпа! — попытался подозвать птичку седовласый гвардеец.
Одним словом, в Ленске резко позабыли о том, что всего час назад он был захвачен бандой Барса. А ещё пятнадцатью минутами ранее вот эта цыпа летела сюда, чтобы полакомиться чьей-нибудь плотью. Сейчас же за «цыпой» устроили настоящую охоту. Гвардейцы и местные жители гоняли её по улицам, швыряли в пернатого снежками
