к нему в кабинет. Через несколько минут он зашел и сел за стол напротив нас.
— Хорошо, ребята. Через несколько минут офицер Рамирез зайдет и запишет ваши показания. Хочу, чтобы вы знали: на данный момент все указывает на то, что семья Дестаро покинула город добровольно.
— Нет, не может быть, мистер Уолкер, Кимбер бы никогда…
Папа поднял ладони, призывая к тишине.
— Давай я перефразирую: Джейкоб Дестаро покинул город по собственному желанию. Кимбер, как несовершеннолетняя, не имеет права ничего решать самостоятельно. Если ее отец сказал, что они уезжают, значит, они уезжают.
— Но она не отвечает на звонки, и мы были в том доме, пап, они не собрали вещи.
— Может, они уехали ненадолго, может, поехали к родственникам. Я не могу предположить, почему она не отвечает на звонки, разве что хочет, чтоб ее ненадолго оставили в покое.
Кайл был вне себя.
— Но…
— Слушай, я знаю, тебе трудно понять, но потеря близких накладывает отпечаток на человека. Сэм, ты знаешь это. Мы не знаем, как люди собираются оплакивать, и не имеем права вмешиваться. Мне кажется, Кимбер вполне может вернуться в школу осенью.
— Осенью?! Шериф Уолкер, это через два месяца, нужно начинать расследование СЕЙЧАС.
— Кайл, я знаю, что ты расстроен, и никто не говорит, что не будет тщательного расследования.
— Такого же тщательного, как расследование исчезновения Уитни? — выпалил я и не сожалел о сказанном.
— Сэм! — резко сказал он, с большим нажимом, чем я когда-либо слышал от него. — Я устал слушать упреки в том, что я не сделал все возможное, чтобы найти Уитни. Я люблю твою сестру больше, чем ты можешь себе представить, она моя дочь, Сэмми. И я никогда не откажусь от нее.
— А что насчет помощников шерифа, которые покинули похороны вслед за ней? — вмешался Кайл.
Папа посмотрел на меня, вздернув бровь.
— Сэмпсон и Григг, — процедил я сквозь стиснутые зубы.
Он вздохнул.
— Парни, Сэмпсон и Григг покинули похороны потому, что я отправил их на вызов.
Я в ярости вскочил, опрокинув стул.
— Ой, да брось, пап!
— Так, хватит! — шериф грохнул ладонями по столу и встал. — Я обещал вам рассказать все, что знаю, и я рассказал. Я понимаю, как важна для вас ваша подруга, и, черт возьми, Дестаро и мои друзья тоже. Обещаю, я использую всю полноту власти, чтобы отыскать их и успокоить вас. Но сейчас я могу лишь заверить вас в том, что на этот раз нет никаких признаков преступления. Вам, парни, надо покинуть тропу войны и позволить нам разобраться в этом деле. Сейчас Рамирез ждет вас обоих в холле, чтобы записать показания, а потом вы оба отправляетесь домой. Ясно?
Я кипел от ярости, молча глядя на отца. Кайл встал и с деревянным лицом вышел из кабинета. Он прошел мимо Рамиреза, я последовал за ним к машине. Мы сели, и я ждал, что Кайл скажет что-нибудь. Услышав всхлип, я повернулся к нему и увидел, что его лицо блестит от слез. Это был первый раз, когда я видел, как Кайл плачет, но не последний.
— Он лжет, — прошептал он.
Я замотал головой. Я просто не хотел в это верить. Кайл отвернулся.
— Я знаю, что он лжет. Случилось что-то плохое, и он врет про это.
— Что? Что случилось?
Я услышал, как Кайл всхлипывает, пытаясь собраться.
— Чувак, ответь мне, блядь. Что, по-твоему, произошло?
— Кимбер пропала, как и все остальные. Значит, она в месте, где происходят плохие вещи.
Я ударил кулаками по рулю. Как, блядь, это случилось? Только не Кимбер, пожалуйста, только не Кимбер. А что, если все из-за меня? Неужели ее мать покончила с собой из-за чего-то, что сделал я? Чего-то, что мы выяснили? Неужели Кимбер забрали из-за меня? Если я хотя бы на минуту поверю в то, что это правда, я разобьюсь на мелкие осколки.
— Нет. Не Кимбер. Нет.
— Да, Сэм, подумай, об этом! — заорал на меня Кайл. — Этот дом на дереве. Все связано! Борраска, Бескожие, Тройное Дерево, твоя сестра, гора, это все одна хуйня! Это Империя Прескотта, и теперь она поглотила Кимбер!
— Куда нам идти? — я чувствовал, как по моим щекам текут слезы отчаяния и бессилия. — Что… Что нам делать? Что, сука, нам делать?
Кайл в отчаянии вскинул руки.
— Нужно идти к «Форту Эмберкот», верно? Все начинается и заканчивается возле Тройного Дерева, Сэм. Ты ведь уже понял это.
— Мы уже миллион раз были в доме на дереве, Кайл, там ничего нет!
— Я, блядь, не знаю, куда еще идти, Сэм!
ТУК ТУК ТУК.
Стук в окно заставил меня вздрогнуть и вытереть слезы. Я опустил стекло, офицер Григг нагнулся и заглянул в машину.
— Отправляйтесь домой, парни, хорошо?
— Ага, — сказал я и завел машину.
Офицер Григг помахал нам, когда мы выезжали с парковки, но мы не стали махать в ответ.
— Дом на дереве, — сказал Кайл.
Мы ехали в молчании, пытаясь справиться с чувствами. Если мы хотим хоть как-то помочь Кимбер, нам нужно быть достаточно спокойными, чтобы рассуждать логически. Я припарковался неподалеку от тропы, и мы увидели несколько великов, пристегнутых к указателю. Паркер с друзьями попался нам навстречу, когда мы поднимались по Западной рудной тропе Прескотта.
Я кивнул им, но Кайл ничего не сказал, просто смотрел вперед, в сторону единственного места, о котором он мог думать. Уже почти стемнело, когда мы добрались до «Форта Эмберкот», и света было недостаточно для поисков того, что надеялся найти Кайл. Потребовалось около получаса в темноте, чтобы убедить Кайла в том, что там не было ничего способного помочь Кимбер.
И, хоть мы и не говорили об этом вслух, я чувствовал, что мы оба чутко вслушиваемся в каждый ночной звук. Со страхом, с пронизывающим до костей ужасом мы ждали раскатов скрипящего, скрежещущего металлического визга чудовища из Борраски, к которому так привыкли за эти годы. Мы оба страшились его, молились о том, чтобы не услышать его, и не упоминали о нем.
Я подбросил Кайла до дома и сказал, что мы найдем Кимбер завтра. Поклялся, что найдем. Он лишь слабо кивнул и исчез в доме. Когда несколько минут спустя я был дома, отец ждал меня на кухне. Не глядя на него, я пошел к холодильнику, только сейчас понимая, что весь день не ел.
— Сэмми. Присядь, я хочу извиниться за сегодняшнее.
Я достал себе курицу и сыр и полез в буфет за хлебом.
— Я знаю, что ты напуган. И я знаю, что происходит много событий, на которые ты
