и глянул на меня с выражением мимолетного удивления, а потом улыбнулся так, что внутри у меня все заледенело. Он не перестал делать то, чем занимался, и в этот момент мне больше всего на свете хотелось броситься вперед и столкнуть его с Кристи, но к моему величайшему стыду, я не мог заставить себя войти в комнату.
— Сэм! Сэм! — голос Кайла эхом разнесся по зданию и вывел меня из оцепенения.
Я обнаружил, что бегу обратно в общую спальню, прочь от Прескотта и Кристи.
— Кайл!
— Давай сюда, быстрее, прошу. Я, блядь… Я нашел Кимбер!
Я шел на его голос сквозь лабиринт коек и какофонию голосов, которая разрасталась за моей спиной.
— Помогите нам. Пожалуйста.
Наверное, лишь горстка девушек кричала мне вслед, но, усиленные чувством вины, их голоса звучали оглушительно. Вся тяжесть их страданий рушилась на меня, почти сбивая с ног.
— Я помогу! Я приведу помощь! Я помогу! — уверял я их, продолжая бежать к Кайлу, который все еще отчаянно звал меня из следующей комнаты.
Я нырнул в очередной дверной проем и увидел, как он, сгорбившись возле койки в углу, беспомощно дергает стянутые на ней кожаные ремни.
Я с разгону врезался в койку и рухнул на колени, пытаясь понять, что он делает, и как я могу помочь. Я старательно отводил глаза от кровати, потому что знал, что не смогу видеть ее в таком состоянии, не перенесу этого. Если Кимбер будет смотреть на меня такими же обвиняющими, пустыми глазами, как остальные, я просто лягу на пол возле нее, свернувшись в клубок.
— Иди на другую сторону! Развяжи ремни там! — голос Кайла был высоким и истеричным, взгляд диким, почти безумным.
Я бросился к другой стороне и трясущимися неловкими руками попытался сделать то, что он велел.
— Ох, мальчики! — донесся откуда-то из глубины здания голос Джимми.
Я только что освободил колено Кимбер и сейчас трудился над ее запястьем. Услышав голос Джимми, она захныкала и зарылась лицом мне в плечо.
— Вы думаете, что спрятались? Я знаю, где вас искать. Я точно знаю, где лежит эта девчонка.
— Я тебя убью на хуй, Прескотт, ебанутый ты ублюдок! Я переломаю тебе кости и выпущу кровь, тварь! — Кайл окончательно лишился разума и способности рассуждать.
Вместо страха его переполняла ярость, и это пугало меня еще больше. Я освободил запястье Кимбер от последней петли и закричал:
— Давай!
Мы сдернули Кимбер с постели и быстро поняли, что ноги едва держат ее. Она явно была под наркотиками и еле дышала. Мы взяли ее под руки с двух сторон и со всей возможной скоростью бросились в ближайший дверной проем — прочь от Джимми.
Там оказалась еще одна общая спальня, но в этой большинство коек были пусты. Из дверного проема в конце комнаты лился солнечный свет, и мы с Кайлом ринулись к нему под негромкие вскрики боли, которые издавала Кимбер. Мне казалось, что мое сердце не может быть разбито сильнее, но я ошибался, потому что в следующий миг это случилось.
Я едва не выронил Кимбер, когда встретился взглядом с одной из женщин. Ее глаза были запавшими и лишенными выражения, и, когда я повернулся к ней, она сразу посмотрела в сторону, словно не хотела видеть меня.
— Уитни, — слабо выдавил я.
— Сэм, блядь, живее!
— Я не могу, — я обернулся к ним, слезы заливали мое лицо, и Кайл тоже заметил ее.
— Я не могу… Я не могу остаться, — сказал Кайл, продолжая идти к двери. — Я должен увести Кимбер отсюда. Пожалуйста… — но он уже понял, что теперь я не тронусь с места.
— Удачи, бро, — сказал я, и в следующий миг мы уже бежали в противоположные стороны.
Волосы Уитни отросли, но были истощенными и безжизненными, как и ее лицо. Все ее тело выглядело хрупким, кроме живота, который вздувался, как перекачанный воздушный шар. Она отворачивалась от меня и вздрагивала от моих прикосновений, когда я пытался отвязать ее от кровати. Я еще не успел развязать первый ремень, когда услышал позади шаги Джимми. Я даже не удосужился оглянуться на него, не бросил попыток отвязать сестру. Я не знал, что еще делать.
— Восхищен твоей выдержкой, парень, — сказал Джимми, а потом сел на кровать сзади меня и просто смотрел, даже не пытаясь меня остановить. — Ты, наверное, думаешь, что твоим друзьям удалось выбраться, но нет смысла в напрасных надеждах, так ведь?
— Во всем этом нет смысла, — мой голос звучал слабо и дрогнул на последнем слове.
— А вот в этом ты ошибаешься, — вздохнул Джимми. — Но, просто чтоб ты знал, я уже послал Клери найти их. Люди, которые доставляют слишком много проблем, не задерживаются на этой горе, поверь.
— Шериф Клери? — мне отчаянно нужно было, чтоб он продолжал болтать: что угодно, лишь бы не пытался меня остановить.
— О да. Знаешь, предполагалось, что он должен отойти от дел, но в отличие от предыдущего шерифа, он продолжает объезжать нескольких лошадок.
— Лошадок? — полная бессмыслица.
— Ага, — Джимми похлопал по койке, на которой сидел. — Мы называем эти здания конюшнями, — он рассмеялся.
Я уронил последний ремень на пол и посмотрел на Уитни. Я думал, что она вскочит и бросится к двери, пока я накинусь на Джимми, но она лишь потерла запястья и почесала ключицу. Потом положила руки туда, где они лежали до этого, отвернулась и закрыла глаза. Я плюхнулся на пол возле нее и поднял ее холодную руку. Если она остается, то и я остаюсь. Все кончено. Я молча попросил Бога, в которого не верил, чтобы он помог моим друзьям спастись.
— Хочешь знать, что это, Сэм?
Я пожал плечами. Вряд ли теперь это имело значение.
— Все из-за детей.
Я смотрел на Уитни и ее раздутый живот, но не подавал виду, что слушаю.
— Ты даже не представляешь, какие деньги крутятся в этом деле. Знаешь, мой отец был умным человеком. И он знал, что у нас нет ничего ценного на продажу, а в то время Прескотты были грязными, бедными безработными шахтерами, как и все остальные. Ему первому пришла в голову эта мысль, когда он продал моего старшего брата, чтобы покрыть счет за юридические услуги после тяжб с городом. То есть некоторые люди платят пятизначные суммы за новорожденных, даже тогда платили. А организации, которые покупают их, ну, они берут оптом, со скидками. И все же мы неплохо зарабатываем на этом. Да и себестоимость невысокая.
Джимми встал, вытащил из-за пояса пистолет и бросил его на койку
