у начала тропы и проделали привычный путь вниз по тропе, потом вверх, по хорошо утоптанной тропинке, осознав, что нам нужно будет пройти мимо «Форта Эмберкот» по пути. И в глубине души я знал, что мы идем правильно. Мы шли по той же тропе, по которой прошло так много людей до нас на пути в Борраску. Но что они нашли там?
Мы прошли мимо дома на дереве, который выглядел безмятежно в утренней тишине. Нужно было углубиться в лес дальше на север, чем мы когда-либо ходили, и вскоре мы уже шли вслепую, шагая в направлении точки на карте и надеясь, что все еще на верном пути. Спустя час я начал сожалеть о том, что мы двинулись в путь без еды, на эмоциях и не подготовленными.
К полудню мы двигались уже часа четыре, и мне начинало казаться, что мы заблудились. Я подавлял растущую панику, думая о Кимбер и Уитни и о разгадке тайны, которая много лет довлела над моей жизнью.
Кайл, в свою очередь, шел молча, смотрел только вперед и руководствовался только своей миссией. А потом, как раз когда солнце балансировало в самой верхней точке, за деревьями показались открытое пространство и прямые линии рукотворных строений. Кайл ускорил шаги, и я поспешил за ним.
Когда мы, наконец, выбрались из леса на вырубку, я перевел дыхание и отступил к дереву, глядя на безмолвные строения. Большой деревянный указатель, почти такой же широкий, как сама вырубка, все еще стоял возле входа в шахту. Ему, наверное, было лет сто, и, хоть большинство букв давно сгнили и выцвели, все еще можно было разобрать, что когда-то он гласил:
Собственность города Дрискинг. Железный рудник.
Сейчас четко видны были лишь отдельные буквы: …б…е…ск…Ж…и.
«Бескожие».
— Туда, — Кайл указал на северный конец лагеря.
Мы вышли из лесной тени на открытое расчищенное пространство. На нем стояли несколько зданий, а в склоне горы был виден заблокированный вход в шахту.
— Мы туда не пойдем, — прошептал я.
— Давай проверим то здание, — сказал он и указал на одно из ближайших, самое большое и, как минимум, двухэтажное.
Мы досчитали до трех и бегом кинулись через лагерь к широким деревянным воротам старого здания. Они были приоткрыты, и когда мы протиснулись внутрь, у меня не осталось сомнений в том, что в Борраске действительно обитала смерть.
Мы стояли, как я понял, в очистительном цеху, и в самой середине был большой серебристый механизм конической формы. В него вела конвейерная лента, в зале витал терпкий запах. Даже грязь у нас под ногами, казалось, имела красноватый оттенок.
— Это та машина. Вот куда их забирали, — сказал я. — Это место, где люди умирают.
— Кимбер тут нет. Идем.
Я был только рад протиснуться наружу из этого здания и на цыпочках двинуться вдоль стены. Мы зашли за угол и едва не врезались в недавно отполированный, сверкающий зеленый пикап, стоящий там.
— Это пикап Джимми Прескотта, — выдохнул я.
— Я знаю, чей это пикап, — прорычал Кайл.
Мы оба теперь были как никогда начеку. Кайл лег на землю и по-пластунски пополз вокруг здания. Я следовал за ним, ожидая окрика или выстрела, но было тихо.
Когда мы добрались до задней части здания, Кайл повернулся ко мне и прижал палец к губам, потом указал на одноэтажное коричневое здание всего в дюжине футов от нас. Он поднялся на корточки и со всей возможной скоростью метнулся сквозь разделяющее дома расстояние. Я последовал его примеру.
Как только я оказался у стены рядом с ним, Кайл повернулся ко мне и опять прижал палец к губам, а потом указал на окно прямо над нами.
Из него был слышен шум, и даже я, шестнадцатилетний девственник, не мог не узнать звуки секса. Мы могли расслышать животное хрюканье и усталые, протестующие поскрипывания старого матраца. Не в силах сдержаться, я прошептал Кайлу:
— Что за хуйня? — но он, позабыв всю осторожность, уже бежал вдоль стены строения.
Я бросился за ним внутрь через первую же дверь, и словно влетел лицом в невидимую стену: помещение смердело нечистотами и страданием. Запах заставил меня отшатнуться, но Кайл продолжал бежать. Я последовал за ним мимо ящиков яичной лапши, еды быстрого приготовления, бутилированной воды и коробок, читать надписи на которых у меня не было времени. Я пробежал сквозь еще одну дверь и вдруг оказался окружен людьми. Там было так много людей. Я встал как вкопанный и вдруг осознал, что нахожусь в чем-то вроде общей спальни. Ряд за рядом с каждой стороны от меня стояли кровати с привязанными к ним людьми, кто-то из них был одет в грязные лохмотья, кто-то совсем обнажен.
Многие выглядели раздутыми, я ждал, что кто-то позовет меня, но они молчали. Одни смотрели на меня усталыми, мертвыми глазами, другие отворачивались. Присмотревшись, я осознал, что все люди вокруг были женщинами, а те, которые показались мне раздутыми были… беременны. Некоторые были прикованы к постелям, другие нет.
Я огляделся в поисках Кайла и обнаружил его чуть дальше, посреди этой длинной комнаты, смотрящим на меня с тем же смущенным, диким выражением, которое, уверен, было и на моем лице. Я увидел, как на его лице мелькнуло понимание, и окликнул его, но он уже вновь бросился бежать.
Я потерял его из виду прежде, чем успел сделать пять шагов следом за ним. Мне пришло в голову, что лучше будет продолжать бежать, разделившись и высматривая Кимбер. Я не видел ее в этой комнате и был уверен, что она окликнет нас, если увидит.
Я завертел головой в поисках другой двери и увидел одну, приоткрытую, слева, за рядами коек. Не сводя с нее глаз, я двинулся туда, отчаянно избегая искалеченных, пустых взглядов женщин вокруг. Сначала мы поможем Кимбер, потом поможем остальным. Я вернусь и помогу всем вам, я обещаю. Как только найду Кимбер.
Едва добравшись до двери, я, не раздумывая, распахнул ее и увидел источник звуков, которые мы слышали снаружи.
Это был Джимми, и я ожидал этого, но все остальное не укладывалось в голове. Он сгорбился на кровати над почти неузнаваемой, безвольной Кристи, терзая ее, словно животное. Она смотрела на меня сквозь приоткрытые неживые глаза, но не звала на помощь. Мне показалось, я увидел, как по ее щеке скатилась слеза, прежде чем она отвернулась от меня к стене.
— Какого хера? — я даже не понял, что сказал это вслух.
Я никогда не видел такой глубины человеческих страданий.
Джимми резко обернулся
