Ты будешь свободна! Ну же! Я спасу тебя, только не бойся!
— «Мерзкий человек»?! — зло зашипела Асэми, ударив Хика по рукам и заставив его упасть на землю.
Лицо Асэми было даже не красным, а пунцовым. Её переполняли эмоции, заставляя янтарные глаза пылать яростным огнём. Она была в гневе от того, что какой-то мальчишка посмел оскорбить Тайхарта — её обожаемого Повелителя и учителя, даровавшего ей новую жизнь.
— Меня освобождать?! — выкрикнула Асэми, сверкая огненной аурой. — Да кто тебя вообще просил меня защищать?! Тупица! Как ты посмел оскорблять моего Повелителя?! Да что ты вообще знаешь?!!
— Но… ведь рабская печать… — бормотал Хик, ошарашенный такой реакцией и испуганный огненной магией, которую высвободила Асэми в порыве гнева, не уследив за контролем маны.
— Печать?! Печать?!! Да я сама просила её оставить, потому что с её помощью ощущаю присутствие Повелителя! Ты хоть знаешь, что он сделал для меня?! А?! Знаешь, сколько раз он спасал мою жизнь?! Сколькому научил?! Ни один человек в этом мире не был ко мне так добр, как он!!! А ты посмел его оскорбить?!! Да я тебе горло перегрызу!!!
Асэми натурально оскалилась, словно зверь, но была остановлена голосом своего учителя.
— Прекрати, мы же в гостях, — попросил Тайхарт.
Асэми снова зло зашипела, сжала руки в кулачки и дважды топнула, выплеснув всю злобу на землю вокруг. От этого по ближайшим дорожкам побежали извилистые трещины, из которых вырывались огненные искры.
— Да кто… ты такая? — побледневшими губами пролепетал Хик.
Он был одновременно смущён и напуган. Рабыня, которую он хотел спасти от её хозяина, оказалась настоящей валькирией, обладающей разрушительной силой и магией.
— Я — Асэми, Огонёк Повелителя, его щит и меч! — ответила она гордо, положив руки на бока, рыжие волосы развевались на ветру, что только придавало ей ещё более воинственный вид.
— О, Асэми… — протянул Хик, в его глазах вдруг пропал страх, но появилось другое чувство. Похоже, юноша только что влюбился.
В этот момент двери храма отворились, из них вышла женщина. На вид ей исполнилось пятьдесят лет, хотя лицо не имело морщин. Длинные каштановые волосы были заплетены в косу и спускались вниз по белому одеянию жрицы.
— Что у вас здесь происходит? — спросил матушка Ини, с чарующей улыбкой взирая на лежащего Хика, пышущую гневом Асэми и спокойного Тайхарта.
— Матушка! — проговорил Хик, быстро встав на ноги. — Этот мерзкий…
Увидев взбешённый взгляд Асэми, юный Хик поправился и продолжил:
— Этот человек пришёл к нам из-за стен. С ним девушка-зверолюд, она его рабыня… наверное…
— Я не рабыня! Если назовёшь меня так ещё раз, то я откушу тебе нос!
— Асэми, перестань! — настойчивее попросил Тайхарт.
Он повернулся к жрице и даже слегка поклонился. По непонятной самому ему причине он испытывал к этой женщине уважение, хотя видел её впервые в жизни.
— Хочу представиться, меня зовут…
— Я знаю, кто вы такие, — прервала его матушка Ини, еле заметно улыбнувшись.
— Не думаю, что…
— Твоё имя Тайхарт, но многие знают тебя под прозвищем Чёрный Палач. Твоя вспыльчивая ученица — это Асэми, на чью долю выпало уже немало бед. Поэтому я прощаю ей то, что она своей магией заставила святую землю вокруг покрыться трещинами.
— Простите, — пискнула Асэми, вдруг растеряв весь свой боевой настрой. — Я всё исправлю.
— Не стоит, дитя… — ещё более ласково проговорила Ини. — Всё это мелочи.
Тайхарт внимательнее посмотрел на жрицу. В его взгляде появилась настороженность. Хотя скорее это было удивление, ведь он не видел в служительнице Первой угрозы, а его чутьё молчало и не предупреждало об опасности.
— Простите, — проговорил Тайхарт, невольно перейдя на «Вы». — Мы разве уже знакомы?
— Очень давно, — заверила Ини, хитро сверкнув глазами. — Но для меня вы известны под другими именами.
— И какими же?
— Защитник наследницы народа Трёх Лун и его спутница в вечности.
— Не припомню, чтобы нас хоть раз так называли…
— Не в этой жизни, не в этом времени, не в этой реальности, — загадочно проговорила Ини, позволив себе тихонько рассмеяться.
— Я… не…
— Не бери в голову, это просто шутка. Идёмте в храм, поговорим уже там. А ты, Хик…
— Да, матушка?
— Прочти три молитвы Первой, а впредь будь более добродушен к гостям. Не забывай, что ты живёшь под взглядом нашей Единственной истинной богини. Соответствуй её ожиданиям.
Матушка Ини махнула рукой и медленно двинулась обратно к храму. Асэми и Тайхарт пошли следом.
Жрица в белом одеянии слегка скосила взгляд назад, а после указала на земли вокруг и пояснила:
— На Храмовом острове множество церквей, но только в этом месте живёт истинная вера. Я матушка Ини — жрица Первой, оберегающая писания нашей богини и дарующая приют зверолюдам. А ещё многим невеждам я известна как пророчащая колдунья.
— А?
— Со мной говорит сама Первая, её уста шепчут пророчества, которые всегда сбываются. Это она сообщила мне о том, что вы сегодня придёте.
— Что-то многовато пророчеств последнее время, — недовольно пробурчал Тайхарт и сощурился. — Может, вы и про Дитя Лунной Крови знаете?
— Разумеется, — подтвердила матушка Ини. — И про крепость Белого ордена, и про Тэнашай, и про демоницу Ями.
— Теперь вы начинаете меня пугать, — честно признался Тайхарт. — А вы точно простой человек? Знать всё может только создательница миров. Для остальных же судьба сокрыта.
— Я не Первая, если ты об этом. Но я уже сказала, что Матерь всего говорит со мной. Этого достаточно, чтобы видеть грядущие события.
Произнеся это, матушка Ини открыла ворота храма и прошла внутрь. Её гости последовали за ней.
Внутри святилище казалось больше, чем снаружи. Возле стен стояли ряды колон, а по центру шла дорожка из чёрного камня, упирающаяся в ложу для Божественного писания. Алтарь был выполнен из мрамора и представлял собой потрясающей красоты стол, на котором лежала толстая книга. С потолка на фолиант падал луч света, делая окружающую картину почти волшебной.
— В этом храме нет места лжи, — проговорила матушка Ини, её голос звучал гулко, отражаясь от величественных стен. — Любой солгавший будет сражён божественным Светом.
— К чему эти угрозы? — спросил Тайхарт.
Как обладатель магии
