ней.
– Ага.
– Ты хочешь знать, что произошло?
– Нет.
– Элин упала со скалы. Опять. – Он выплюнул свою зубочистку и поймал ее указательным и средним пальцами. – Иверсен думала, что она мертва.
Впервые с тех пор, как он затронул эту тему, я прислушался.
– Видела ли она, как…
– Нет. – Он перевел взгляд на дорогу. – У нее была паническая атака из-за скал.
– Паническая атака из-за скал. – Я рассмеялся. – Эта девчонка – пустая трата времени.
В том, как Эмилль присел на корточки рядом со мной, уцепившись за выступ двумя пальцами, и в том, как ветер трепал пряди его волос, было что-то хищное.
– Ходят слухи, Ти. О вас обоих.
– Я не придаю значения слухам.
– Говорят, ты спас ее от моряка.
Церковный колокол начал звонить. Громкость была зашкаливающая. Эмилль поморщился и закрыл уши руками. Мой взгляд по-прежнему был прикован к дому Рейнольдсов. Когда колокола стихли, я провел рукой по волосам.
– Сплетнику этого маленького города не помешало бы заткнуться. Передай ему это, когда он свяжется с тобой в следующий раз.
Голова Эмилля повернулась влево. Прищурившись, он смотрел на тускло освещенную улицу, сканируя каждый миллиметр, его брови были плотно сдвинуты. Настороженность Эмилля заставила каждый нерв в моем теле напрячься.
– Я ничего не чувствую, – сказал я тихо, едва слышно, чтобы посторонние не могли расслышать ни звука. – В чем дело?
Эмилль все еще смотрел вдаль. Несколько секунд он оставался неподвижным, пока внезапно не опустил плечи и напряжение не покинуло его конечности.
– Порядок. Я думал, там кто-то есть.
Небрежным жестом Эмилль вытянул одну ногу. Его пальцы играли с застежкой-молнией пиджака, когда он наклонил голову в мою сторону под небольшим углом.
– Камрин видела вас.
Я фыркнул.
– Этой кошке нужно найти себе хобби.
– Прекрати, Ти. Она сказала мне, что ты был первым, кому она рассказала о том, что происходит на Кривом проспекте. И, по ее словам, ты бежал быстрее, чем изголодавшаяся собака, которой перед мордой покрутили костью. – Эмилль нахмурился. Кончиком зубочистки он ткнул в ткань кожаных брюк своего комбинезона. – В течение нескольких недель ты был раздражительным. Это началось после того, как нам стало известно, что она собирается приехать в Тихий Ручей. – Он посмотрел на меня в упор. – Что происходит между тобой и девчонкой Иверсен?
Когда я открыл рот, чтобы сказать, что мне наплевать на нее, леденящий кровь крик разрезал прохладный вечерний воздух.
Эмилль
Мои пальцы обхватили край выступа. Через мгновение тело повисло в воздухе. Пятнадцать метров свободного падения между мной и асфальтом. Носок ботинка заскрипел о шпиль. Я искал какой-нибудь выпирающий кирпич.
Тираэль передвигался с помощью рук и был уже намного ниже меня; в быстром темпе он спускался по башне. Движения Тираэля были ловкими, а каждый захват точным и уверенным. Этот парень умел лазать, как обезьяна, и я бы солгал, если бы сказал, что кто-то может с ним сравниться.
Мой взгляд скользнул по каменной стене башни. На короткое мгновение я закрыл глаза, чтобы избавиться от эффекта головокружительной высоты. Это было унизительно. Наш вид воспитывался так, что страх считался низшим чувством. Он искоренялся из всех без исключения самым жестоким образом. Но этот проклятый страх перед высокими спусками сохранялся годами.
– Давай уже, Эм! – Я открыл глаза и встретился взглядом с Тираэлем. Он казался обеспокоенным. – Один шаг, потом другой. Это просто. – Тираэль сделал короткую паузу. Немного тише он добавил: – И я бы никогда не дал тебе упасть.
Еще один крик пронзил воздух. Наконец подошва моего ботинка нащупала выступающий кирпич. В то время как другая нога все еще висела в воздухе, я ухватился одной рукой за железную скобу, которая проходила через окно колокольни рядом со мной. Время от времени я скользил вниз по стене башни, чтобы добраться до запланированной остановки, расположенной дальше, и тогда я мельком видел выражение лица Ти: ни малейшего намека на напряжение или страх. Это было не в его стиле. Мысли о том, что он может упасть, что-то сломать себе, возможно, даже умереть, не существовали в его непроницаемой голове. Возможно, звучало банально и глупо, но Ти редко задумывался. Он действовал. И спускаться по шпилю было для него обычным делом. Это было легко.
Мои ботинки почти бесшумно коснулись асфальта. Тираэль уже скрылся за домом Рейнольдсов, когда я устремился за ним. Пустая улица наполнилась пронзительными криками Джейме. У нас оставалось не так много времени, пока кто-нибудь из соседей не вызовет полицию. А им не следовало находиться в этом месте. Они оказались бы мертвы еще до того, как направили бы на кого-то ствол пистолета. Ти собрался выбить дверь. Но до того, как он успел коснуться ее, дверь замерцала.
– Что это? – спросил я.
Тираэль прищурил глаза. Он протянул руку, чтобы оттолкнуть меня. Воздух вибрировал. Палец Ти приблизился к мерцающему нечто. Чем ближе он подходил к нему, тем сильнее становилась вибрация.
– Ты это слышишь?
– Что?
– Эти голоса.
– Я совсем ничего не слышу, кроме Джейме.
Тираэль сжал челюсти. Его вытянутый палец превратился в пять, когда он приблизился к воронке с выставленной вперед ладонью. Внезапно Тираэль одернул руку. Его взгляд помрачнел.
– Магия мертвых.
– О, bljersk! – Я пнул кирпичную лестницу своим стальным ботинком. – Черт, черт, черт!
– Борись с этим. – Ти закрыл глаза. – Не впускай их.
Слишком поздно. Мрачный шепот наполнил воздух и проник в мою голову. Ужасные слова, мучительные. Они становились все громче. Жестче. Стерли все вокруг меня. Злобный, леденящий душу напев, исходивший от мертвых душ. Они были мстительными и несчастными. Их голоса напоминали загробное шипение.
Они избивали меня. Это девушка. Доставали ремень и избивали. Снова и снова.
Он шел на меня с ножом. Пожилая женщина. Ржавым и кровавым. Жадность в его глазах, жадность порочных побуждений, которые он излил на меня.
Они сказали, что мы поехали в город, чтобы купить мне новые брюки. Мальчик. Еще маленький. Он шепелявил. Вместо этого они утопили меня в озере Лох-Морар.
Их прошлое проникало в самое сердце. Они отравили мысли, захватили контроль над моими чувствами. Цвета вокруг меня расплывались.
Я пошатнулся, потерял равновесие и упал со ступенек крыльца. Пальцы Тираэля коснулись моих, но он оказался недостаточно быстр. Мой баланс был нарушен. Лишь смутно я уловил, как голос Тираэля пробивался между словами щепчущих мертвых душ. Он боролся с ними. Безжалостный шепот стал менее интенсивным, как будто противодействующая сила Тираэля уносила все это прочь. Но, прежде чем голоса исчезли, по моим конечностям пробежало оцепенение. Мышцы не справлялись со своей
