Глава 11
Паук сидит в Парк-Плэйсе на перекрестке Ленинского проспекта и улицы Миклухо-Маклая.
Со стороны кажется, что это воронежский командировочный в джинсах и кроссовках расселся посреди лобби и ворочает головой в стороны. Столица его поразила – роскошь-то какая! Вон и негр прошел к общежитиям РУДН. Морда черная, ладошки белые – чудо дивное.
Паук выпустил пузо из рубашки, потеет на кожаных диванах под хрустальной люстрой.
Я прохожу вращающуюся дверь, охрана равнодушно скользит по мне взглядом. В Парк-Плэйсе много чего располагается: есть и спортивный клуб, и ресторан, и бары, есть куча офисов, гостиничные номера, мало ли куда я могу топать.
Но паук знает, что я пришла к нему. Одну из ниточек его паутины я задела еще у метро «Юго-Западная». И мое трепыхание он не спутает ни с чем.
Сидит, нарочито спиной ко входу, ждет меня с веселым любопытством. Пауку скучно, а я такая забавная.
– Ну, тебя и разбомбило! – говорю я его потному затылку.
Он не оборачивается, хмыкает. Закуривает сигару. Охрана даже бровью не ведет. И это в наши-то антиникотиновые времена! Да, поднялся паук…
– И все? – спрашивает он разочарованно. – Я думал, ты топор метнешь. Мне ведь передали твои угрозы. Ай, страшно-то как было! Думал, ну все, капец. До августа не доживу. Но нет – живу, потею.
Я сажусь рядом, он с удовольствием смотрит на меня. Затем выпускает вонючее кольцо дыма. На донышке его взгляда я замечаю немного ностальгии. Это хорошо.
– Еще не полночь, царь, – говорю я ему.
Он наклоняется, чтобы меня чмокнуть.
Из-под земли появляется индус с тележкой, уставленной серебряными жаровнями.
– Я нам индийский обед заказал, – поясняет Мищенко. – Ты же любишь индийскую кухню.
– Здесь дорого. Я хожу в «Деви-кафе» на Миклухе.
– Фу! – говорит Коля. – Зачем ты о деньгах? Неужели я не могу себе позволить угостить девушку, которую люблю?
Ох, болтун.
Появляется еще один командировочный, потом еще один. Чего-то бормочут ему на ухо, он покачивает головой, накладывая мне на тарелку «дал-махани». Индус пытается перехватить инициативу, но один из командировочных бросает на него испепеляющий взгляд, и сотрудник общепита испаряется.
Мищенко охает и пышет жаром: тут и сигарный дым, и соус «Тикка масала». Из глаз Коли льются слезы – явно перелил соуса – но глаза за слезами острые и жуткие. Я чувствую, что его паучий профессионализм сильно вырос за последние годы.
– Как жизнь-то? – спрашиваю осторожно.
– Тоска, – кашляет он, выпуская пламя изо рта. – Мир такой предсказуемый. Вы надо мной смеялись, а я ведь точно все предугадал. Может, в фантасты пойти? Книжки писать?
– Что ты предугадал?
– А вот глянь, – он наконец продышался и показывает мне на газету, лежащую на диване. – Почитай, чем теперь будут заниматься все эти американские научные говнюки.
– Читать лень. Изложи конспективно.
– Они, короче, говорят, что накопили совершенно безумные по размерам базы данных. Из социальных сетей, приложений, покупок по интернету, почты, поисковых запросов, мобильного трафика – а это миллиарды, да бери выше, миллиарды миллиардов единиц информации! Но что с ней делать – никто не знает. Теперь это надо как-то систематизировать. К такой задаче и подступиться-то страшно, но все понимают, что именно здесь – прорыв. Ты только представь! За этими данными спрятаны все коды нашей жизни. Это, блин, золотое дно!
– Прямо-таки вижу, как они все это систематизируют и определяют наконец, что красные бюстгальтеры чаще всего покупают в полнолуние.
– Будет и лишнее, ненужное, – соглашается он, накладывая шпинат с домашним сыром. – Но будет и то, что навсегда сделает их хозяевами мира. Вот, куда они решили направить мозги! А мы ушами хлопаем.
– Ну, ты не хлопаешь. Ты ведь всегда искал связи явлений.
– Что люблю, то люблю, – он умиленно смотрит, как я ем. – И если тебе нужны деньги, то попроси, я дам. А если переспишь со мной – дам много.
Я даже не подавилась – привыкла уже к его манерам.
– Как они на тебя вышли? Ну, Фоменко с его людьми? – спросила я.
– Как все выходят… У меня клиентов много, есть даже фирмы крупные, и даже ФСБ не гнушается. Большая такая организация, соли-и-идная, а тоже к Коле на поклон ходит… – Мищенко ерничает. – Много информации, дружок – это все равно что мало информации. А они собирают, собирают, а что делать с ней потом – не знают. Она, как каша из горшка, все лезет и лезет. Вот америкосы уже задумались. Понимают, суки, куда силы направить…
Эдак он долго хвастать будет.
Хотя, если по чесноку, он нам еще в 2011 году излагал то же самое. Он одержим систематизацией данных, даже программки всякие пишет. Вот и идут к нему на поклон и стар, и млад.
То, что наш новый сотрудник Коля Мищенко – существо необычное, мы поняли сразу. Он еще при нас сильно увлекался созданием паутин. Плел их из своего немаленького живота, ловил мух. Когда фирма развалилась, он приобрел бесценный опыт крушения и базы данных. До сих пор, поди, в них ковыряется. Страшно подумать, какие выводы он уже сделал и какие сделает. Уверена, что его разочарование в человечестве множится день ото дня.
– Не собираешься в Америку свалить? – спрашиваю я.
– Да кто ж меня выпустит? – важничает он. – Я, дружок, такие вещи ФСБ-шные знаю, что меня только на кладбище отпустят, да и то вряд ли. Сожгут где-нибудь в их тайном крематории…
В глазах Мищенко загорается угрюмая гордость.
Для него это венец карьеры – быть сожженным в крематории для сотрудников ФСБ.
– И чего Фоменко хотел, Коль? – спрашиваю я. – Каков был его заказ?
Он какое-то время молчит.
Вздыхает.
– Юрист его приезжал. Моль белокрылая. – говорит неохотно. – Сказал, что ее в секту сманили. Ну, я и подумал, что ты на этом сможешь заработать…
– Здрасьте! А я тебя об этом просила? Ну, скажи – просила?!
Он хихикает.
– Какие он тебе материалы показывал? – спрашиваю я.
– Да все.
– И на Арцыбашева тоже?
– Который, типа, сгорел? А как же.
– И чего думаешь?
– Все с него началось, это как пить дать. Вот только этого Арцыбашева полиция по молекулам разложила – и ничего. Просто жил мужик, жил, а потом сорвался в Москву, к Фоменко.
– И никаких новых знакомств, необычных встреч, странных электронных писем?
– Никаких. Никогда не был связан с «Белухой». И никто в его окружении. Но информация о «Белухе» стопудово пошла от него… А вот как она попала к нему?
– Звонок из другого города. От человека, с которым он давно не общался, – говорю я.
Коля
