— Раечка? — вопросительно посмотрела на нее Глаша. — Что ты молчишь? Скажи что-нибудь.
Раечка вздохнула и кивнула:
— Да, мы поссорились с папой.
— Вот видите!
— Но потом мы с ним помирились! Я попросила прощения и сказала, что больше не стану встречаться с Павликом, если его это так огорчает. А папа сказал, что тоже очень жалеет, что так погорячился. И в качестве искупления подарил мне вот это!
И Раечка протянула тонкую смуглую ручку, на которой красовался изящный золотой браслет.
— Это подарил мне папа! Попробуйте сказать, что не он!
— Такие браслеты продаются в нашем магазине, — была вынуждена подтвердить Гуля. — В самом деле. Семен Семенович взял один из них. Я это могу подтвердить.
— Вот! Мы с папой помирились! А если хотите знать, мы бы с ним и не поссорились, кабы не эта стерва!
И Раечка ткнула пальцем в Гулю.
— Она нарочно ему насплетничала на меня и Павлика!
— Потому что ты вела себя неподобающим образом! Целовалась! Позволяла ему себя трогать! За такие места… У меня слов нет, чтобы описать, что он вытворял с ней!
Гуля даже затряслась от ярости. Еще минута, и она накинулась бы на наглую девчонку, которая посмела разговаривать с ней в таком тоне. И не посмотрела бы, что та единственная дочь директора. И… Да что там, и одна из его наследниц и, возможно даже, что и ее будущая начальница.
И даже несмотря на это, Гуля была готова наброситься на Раечку. Так довела ее эта девчонка. Но между ними встала Глафира.
— Стоп! — решительно произнесла она. — Никаких ссор и драк! Сейчас мы ищем Сеню. Ссориться будете, когда он найдется.
Как ни странно, ее слова возымели действие. Драки не случилось. Гуля сделала несколько шажков в сторону. А Раечка просто укрылась за спиной мачехи.
— А теперь мы вызовем мастеров, которые помогут нам вскрыть сейф моего мужа, — спокойно произнесла Глаша, дождавшись тишины. — И если возникнет такая необходимость, мы вызовем несколько девочек из торгового зала. И в их присутствии опишем хранящиеся в сейфе ценности. А потом сложим их обратно и снова закроем сейф.
Это прозвучало более чем веско. И даже странно, что такое разумное предложение поступило именно от Глаши, которую все привыкли считать если не дурочкой, то, во всяком случае, весьма недалекой особой. Но оказалось, что это она до поры до времени притворялась таковой. А когда пришло время, она стала действовать. И еще как!
Открыть сейф оказалось совсем не так трудно, как предполагали девушки. Мастер лишь мельком взглянул на документы, которые протягивала ему Глаша.
— Жена так жена, — буркнул он себе под нос. — Нам ведь без разницы. Лишь бы платили.
Но тем большим было разочарование, когда сейф все же открыли. В нем не было ничего, кроме деловых бумаг Семена Семеновича, касающихся исключительно деятельности магазина. И никакого золота. Никаких драгоценных камней. И разумеется, никакой золотой коллекции индейцев.
Разочарование было велико. Однако Глаша и тут не дрогнула.
— Вы поедете с нами, — повернулась она к мастеру, вскрывшему сейф. — К нам домой. Там у меня для вас будет еще работа.
Мастер оказался человеком покладистым. И в ответ пробурчал, что время идет, денежки капают, так что ему по барабану, куда ехать, с кем ехать и как далеко ехать. Лишь бы платили.
В домашнем сейфе Семена Семеновича улов оказался побогаче. Тут были деньги. Довольно пухлая пачка евро. И несколько банковских упаковок с рублями. Они были аккуратно сложены в углу сейфа.
— Тут не меньше трехсот тысяч рублей! — жадно сверкнув глазами, произнесла Раечка и машинально посмотрела на свой подаренный отцом браслет.
По лицу Раечки можно было читать, как по открытой книге. Ах, папочка! Вот ты какой! Подарил дочке дешевку! Жалкий тоненький браслетик цепочкой. Никак не дороже пятерки ему этот браслетик обошелся. А у самого в домашнем сейфе бешеные тысячи лежали. Ну, папочка! Ну, сквалыга! И маленькие кулачки Раечки сами собой сжались так, что на сгибах выступили остренькие, словно речные камушки, косточки. Жадина!
Глаша ничего такого не думала. И на деньги она посмотрела с совершеннейшим равнодушием.
— Зачем мне деньги? — пробормотала она. — Зачем мне эти деньги, если Сенечки нет рядом?
И, закрыв лицо руками, она снова зарыдала.
— Хм, хм, — пробормотал все еще стоящий рядом мастер по вскрытию сейфов. — Ну, это еще как сказать. Вот, к примеру, деньги нужны, чтобы вы могли мне заплатить.
Глаша подняла на него заплаканные глаза.
— Что?
— А то самое! Кабы не нашлось в этом сейфе денежек, был бы он пустой, чем бы вы со мной расплачивались? Документиками из первого сейфа? Или как?
— Ах, да возьмите вы их себе все! — воскликнула Глаша, небрежно кидая мужику толстенькую пачечку денег.
Но тому она не досталась. Деньги перехватила Раечка. Отсчитав, сколько положено, она выпроводила мастера из дома. А сама вернулась к мачехе.
— Тут у тебя куча денег! — сердито сказала она ей. — Ты должна позаботиться о них.
— Как это?
— Положи их в банк!
— В банк? Зачем же в банк? И потом, в какой банк?
— Да в любой. Открой там счет, тебе дадут пластиковую карту. «Визу», например, можно взять.
— Зачем мне виза? Куда я поеду? И потом, я должна быть дома. Ждать Сенечку!
— Господи! — возмутилась Раечка. — Виза не в смысле, что ты куда-то поедешь. Виза в смысле, что это название пластиковой карты.
— Пластиковой карты, — машинально повторила Глаша и с неожиданно проснувшимся любопытством спросила: — А что это такое?
— Ты что, никогда не клала деньги на свой счет в банке?
— Нет. Понятия не имею, как это делается.
— О-о-о!!! Папа не давал тебе наличных денег?
— Почему же. Давал.
— И ты ничего с них не отложила?
— Нет.
— Он тебе много давал!
— Я тратила деньги на хозяйство. А на те, что оставались, покупала подарки. Детям, тебе, маме.
— И ты ничего не накопила?
— Нет. А зачем?
Глаза Глафиры светились неподдельным изумлением. Похоже, она в самом деле плохо представляла, как и что следует делать с деньгами, чтобы крупная сумма не исчезла в несколько дней. Раечка даже схватилась за голову.
— Отдай эти деньги мне! — заявила она. — Иначе ты их просто потеряешь.
Глаша с готовностью кивнула:
— Бери! Конечно, бери! У тебя они будут целее.
Раечка уже протянула хваткую лапку, чтобы наложить ее на папины денежки, но тут вмешалась Кира:
— Погоди, Глафира, — произнесла она, вставая между деньгами и хваткой Раечкой. — Хорошо, пусть ты не умеешь пользоваться пластиковой картой. Но ты ведь знаешь, что такое сберкнижка?
— Конечно, — бодро кивнула женщина. — У моей бабушки была сберкнижка. Она на нее пенсию складывала. Говорила, что иначе мои родители все пропьют. Вы не представляете, какая у нас каждый раз после этого в семье склока бывала. Отец узнавал, что бабушка снова отнесла пенсию на книжку, и начинал материться. Вы бы только слышали! Ногами топал, грозился! А сделать ничего не мог. Раз деньги положены на книжку бабушкой, то только бабушка и могла их оттуда снять.
— Вот именно. И ты заведи себе такую же книжку. Будешь снимать оттуда столько денег, сколько нужно тебе и детям, чтобы…
Кира не договорила и осеклась. Упоминать о том, что Глаше надо как-то протянуть то время, пока она официально не вступит в права наследования как вдова своего мужа, было в данный момент весьма неблагоразумно. Глаша и так была на грани нервного срыва. К чему трепать ей нервы еще больше?
Но Глаша ждала продолжения.
— Чтобы что? — спросила она.
— Чтобы продержаться до возвращения Семена Семеновича.
— Да, — вытерла слезы Глафира. — Правильно. Мужа нет. А нам всем надо как-то жить. И мне, и маме, и мальчикам. И этот слесарь тоже правильно сказал. Если бы в сейфе не нашлось денег, мне бы даже ему было нечем заплатить за работу.
И, поднявшись, она бережно сложила разбросанные деньги обратно в сейф и прикрыла дверцу. Раечка сопроводила действия мачехи взглядом с плохо скрываемым сожалением. Но Глафира сделала вид или в самом деле не обратила внимания на скисшую физиономию падчерицы.
Кира тоже следила за ее действиями, но мысли в ее голове крутились весьма далекие от спрятанных в сейф денег.
— Значит, драгоценностей в сейфах мы не нашли, — пробормотала она. — Золото инков пропало вместе с Семеном Семеновичем. Хм! Интересно.
— У тебя есть какие-нибудь идеи?
— Пока не знаю, — задумчиво пробормотала Кира. — Пока не знаю.
Долго задерживаться у Глафиры подруги не стали. А вот Раечка задержалась. Как подозревали подруги, чтобы попытаться вытянуть у доверчивой мачехи какие-нибудь материальные ценности. Но что-то подсказывало подругам, что, несмотря на все свое простодушие, Глафира окажется Раечке не по зубам. Со своим чисто крестьянским подходом к жизни она и чужого не возьмет, но и то, что считает своим, ни за что не потеряет.
