— И что вы думаете? — спросила Лилька, когда подруги вышли на улицу. — Кто заказал Семена Семеновича? Его жена или его дочурка?
— Рая!
— Глаша!
Это выкрикнули Кира с Лесей в один голос. Переглянувшись, девушки в свою очередь посмотрели на Лильку и спросили:
— А сама что ты думаешь по этому поводу? Кто из них?
Лилька помялась, но все же ответила:
— Ни та и ни другая.
— Как это так?
— Я думаю, что это все происки Гули.
— Гули? Почему именно она у тебя на подозрении?
Лилька пожала плечами:
— Ни Раечка, ни тем более Глаша не знали про коллекцию золота инков. А Гуля знала. Она сама в этом призналась!
— Ну и что?
— То, что коллекция пропала.
— И что?
— И если Раечка и Глаша о ней ничего не знали, то и украсть ее они не могли.
— А Гуля, выходит, могла?
— Она была куда ближе к делам Семена Семеновича.
— Так уж и ближе!
— В профессиональном, я имею в виду, смысле.
На это возразить было трудно.
— И вот что я думаю, уж не специально ли Гуля постаралась сделать так, чтобы дочка Семена Семеновича и близко к его магазину подойти побоялась.
— Специально? Но зачем ей?
— Чтобы было меньше свидетелей. Если Гуля затеяла похищение коллекции золота инков, то ей лишние глаза совсем не нужны.
— Но с чего ей идти на грабеж?
— А с чего люди вообще воруют? Деньги понадобились. Или просто на большой куш польстилась.
— Гуля и так неплохо зарабатывает.
— Неплохо — это одно. И вообще, мне кажется, что эта Гуля из тех людей, кто постарается ухватить то, что само плывет к ней в руки.
— И что теперь мы будем делать?
Лилька задумчиво покачала головой.
— Но с другой стороны, Глаша и Раечка тоже выглядят весьма подозрительно.
— Да.
— Одна могла затаить на отца жуткую обиду за ту пощечину, что он ей в сердцах отвесил. А вторая… Вторую могли заколебать измены мужа.
— Глаша о них не знала.
— С этой Глашей фиг что поймешь. Могла и знать, да скрывать. Как говорится, в тихом омуте черти водятся.
— И что ты предлагаешь?
— Раз у нас на сегодняшний день есть сразу три подозреваемых, то я предлагаю разделиться и проследить за всеми тремя.
— М-м-м… Неплохая мысль.
— Мне, во всяком случае, ничего лучше в голову пока не пришло, — призналась Кира.
— Так вы согласны мне помочь? — обрадовалась Лилька.
— Мы тебе уже помогаем. Разве нет?
— Но у вас есть на это время?
— Найдем.
— А ваш бизнес? Мне-то в этом отношении проще. Взяла отпуск на работе, и все дела. Максимум, что мне грозит, — начальство по возвращении поругает. А у вас же собственная фирма.
— Подождет, — легкомысленно отмахнулась Кира.
— Дружба важнее!
— Девчонки! — воскликнула Лилька, кидаясь обнимать своих подруг. — Если бы вы только знали, как я вам благодарна! Просто не представляю, что бы со мной было без вас.
— Погоди благодарить. Лучше прямо сейчас распределить обязанности. Кто и за кем будет завтра следить.
— Да, — очнулась Лилька. — Правильно. А как мы распределим? У вас есть какие-нибудь предпочтения.
Предпочтений у подруг не было.
— Кинем жребий! — предложила Кира.
В качестве урны для жеребьевки отлично подошла Лесина панамка. Она была из мягкой ткани, с висячими полями и глубокой тульей. Кроме того, снаружи она была украшена веночком из шелковых ромашек, которые выгодно отличались от настоящих как цветом, так и размером. Честно говоря, некоторые из них больше походили на среднего размера подсолнухи. Так что вся конструкция получилась довольно внушительной, и носить ее на голове было не так-то легко. Но Леся все равно была в восторге от своей шляпки. И сейчас, предоставив ее для жеребьевки, вытребовала себе за это право первой сунуть руку в шляпу.
— Глаша! — с разочарованным видом прочитала она надпись на бумажке. — Ну надо же! Вот уж не повезло.
— Не понимаю, чем ты недовольна.
— Не понимаешь? Это же такая тоска!
— Почему?
— Небось она весь день просидит у себя дома. А я проторчу во дворе без всякого смысла. Скукотища.
Кира пожала плечами и полезла в шляпку. Ей досталось следить за Раечкой. Ну а Лильке лезть в шляпу за своей бумажкой уже смысла не имело. И так было ясно, что ей в качестве объекта для слежки досталась Гуля.
Итак, подозреваемые были распределены. Оставалось только решить, как подруги будут за ними следить.
— Да, тут есть загвоздка. Все они нас видели и хорошо знают в лицо. Так что если увидят на улице или рядом с собой, то обязательно заподозрят неладное.
— К гадалке не ходи, заподозрят! — подтвердила Лилька.
— И что же нам делать?
— Есть выход! — воскликнула Кира. — Нам всем надо замаскироваться.
— Как?
— Как замаскироваться?
— Будто бы вы сами не понимаете, — пожала плечами Кира.
— Не понимаем.
— Загримироваться, чтобы мать родная не узнала.
Лилька с Лесей молчали, осмысливая эту идея и трудности, связанные с ее осуществлением. А Кира уже фонтанировала идеями:
— У меня есть знакомая, которая отлично поможет нам в этом деле. Очень даже удачно получается, она сейчас как раз работает костюмером при одном театрике.
— В каком театрике?
— Театр сам по себе слова доброго не стоит, — махнула рукой Кира. — Я у них была на одной постановке «Гамлета», так у меня просто волосы дыбом встали уже к середине первого акта. Представляете, у них принц датский прилетал в зал на метле. А его мачеха разгуливала по сцене в костюме Евы, прикрывшись тремя фиговыми листиками. Кстати, я так и не поняла, почему она была так скромно одета, так как потом заглянула в костюмерную — у них там разных костюмов и париков столько… Одним словом, нам за глаза хватит и еще останется.
К театральной костюмерше было решено ехать завтра пораньше.
— Театр все равно закрыт. И моя приятельница сидит без работы. Так что она будет только рада немного помочь нам.
А сегодня подруги решили, что сделали уже достаточно. И вполне заслужили немножко отдыха. Кира с Лесей поехали к себе. А Лилька к себе. До дома она ехала долго. По дороге зашла в круглосуточный продуктовый магазин, неторопливо побродила там вдоль прилавков, поискала свои любимые конфеты со сливочной помадкой, не нашла и взяла другие, с ликером. Тоже любимые, но все же не такие, как с помадкой.
Потом ей захотелось фруктов. И Лилька долго колебалась, что взять. Дыньку или ветку спелого винограда «дамские пальчики». Дынька пахла не совсем так, как хотелось бы Лильке. А «пальчики» были уже явно лежалыми. В результате Лилька взяла персики, хотя ей их совсем не хотелось.
Зато в отделе спиртных напитков, куда Лилька забрела по дороге к кассе, девушке повезло. Первым же делом ее глаза упали на бутылку белого полусладкого французского вина, которое стоило совсем недорого, но которое Лилька буквально обожала. Она тут же схватила бутылку, соображая, что с этим вином хорошо пойдут и ненужные персики, и не слишком любимые конфеты.
Потом Лилька еще немного покружила по району, потом долго и неторопливо протирала салон машины, который за целый день изрядно запылился. Наконец запас влажных ароматизированных салфеток у Лильки закончился. Других дел она придумать не смогла и поняла, что пора наконец идти домой.
— Ничего не поделаешь, — вздохнула она. — Хоть меня там никто и не ждет, а все равно надо. Дом есть дом. Никуда от него не денешься.
И, захватив с собой свои покупки, Лилька поплелась к дому. Каково же было ее изумление, когда, с кряхтением и вздохами поднявшись на свой этаж (лифт почему-то не работал), она увидела возле своей двери странного скрюченного субъекта, который был занят еще более странным делом. Сначала Лилька даже не поняла, что он вытворяет у ее двери. А когда до нее дошло, то Лилька ощутила, как ее окатило волной гнева.
И не без причины! Ведь этот тип ковырялся в ее замочной скважине. Волна гнева была такой сильной, что Лилька не сдержалась и закричала:
— Это что же ты такое творишь, мерзавец?!
Мерзавец поднял голову, и у Лильки перехватило дух. Она его знала! Она знала этого мерзавца. Больше того, она чуть было не вышла за него замуж. Не вышла только потому, что он решил жениться на другой женщине. О чем и не преминул сообщить Лильке в самых оскорбительных выражениях. Он так и сказал: «Ты, Лиля, очень славная девушка. Но мы с тобой не пара. С тобой я чувствую себя не на все сто процентов мужчиной».
Что он хотел этим сказать, Лилька уточнять не стала. Она просто вежливо, сохраняя полное присутствие духа, указала этому типу на дверь. Ну а то, что она швырнула ему вслед домашние тапочки — две штуки, — это уже никого не касалось. Ведь об этом знала одна только Лилька.
И вот теперь этот мерзавец снова околачивался возле ее двери. И мало того, явно пытался подобрать ключи к замкам, которые Лилька (хвала ее благоразумию!) успела поменять.
