Близнецы встретились и пытали его. Они жгли его гладкую кожу, которую я когда-то целовала.
Они заклеймили моего Джека.
Когда я вообразила эту адскую боль, мои глифы вспыхнули и стали просвечиваться даже сквозь одежду. Меня переполняла ярость. Во мне вскипела сила, стебель образующий мою корону начал оплетать голову и шею.
Эти два Аркана не просто умрут, красная ведьма заставит их умереть мучительной смертью.
Нацелив на них оружие, Селена сохраняла ледяное спокойствие.
— Мы его забираем.
— Ничего не замечаете? — Вайолет схватила Джека за волосы. Он был в обморочном состоянии и никак не отреагировал. Она откинула его голову назад, показывая металлический ошейник с проводами и продетым сквозь петлю стержнем.
— Если со мной что-нибудь случится, и я отпущу датчик давления, — она подняла дистанционный пульт, — в охотника вонзится стержень. И всему конец.
Меня обуял ужас. Из последних сил я усмиряла гнев и сдерживала ведьму.
— Если хочешь, чтобы он жил, опусти оружие, Лучница, — Винсент кивнул на её пистолет, — и брось его сюда.
Внешне невозмутимая Селена подчинилась. Не сводя с близнецов убийственного взгляда, она ожидала удобного случая.
Винсент схватил оружие, улыбаясь своей сестре.
— Это всегда работает. Контролируя любимого, контролируешь любящего.
Вайолет улыбнулась в ответ, отпустив Джека.
— Мы проникаем в сердце человека и видим о ком оно болит. Тогда мы порабощаем обоих влюбленных.
Винсент спрятал пистолет за пояс и повернулся к нам с Селеной.
— Только представьте наше удивление, когда мы поняли, что охотник влюблён в Императрицу. Какую пользу это могло нам принести? Мы были уверены, что ты близко, слышали твой позывной, и знали,...
— ...что ты придешь ему на выручку, — плавно продолжила Вайолет, — возможно, в каменном лесу наши солдаты и потерпели неудачу, но мы всё равно заставили тебя прийти. Мы полностью контролируем тебя из-за чувств к Дево.
Они были сумасшедшими, и понять их было трудно. Однако я не увидела открытой враждебности по отношению к Селене. Ко мне? Казалось, меня они презирали.
— Но я чувствую ещё кое-что, — Вайолет округлила глаза, — твоя любовь разделена! На твоё сердце претендует другой. И не кто-нибудь!
Винсент рассмеялся.
— Это ее заклятый враг!
Близнецы сочли это ошеломляющим. Хотя, наверное, так оно и было.
— Увы, у нас есть лишь один из твоих возлюбленных, — сказал Винсент, — пока.
Вайолет покосилась на Селену.
— Лучница тоже влюблена в охотника? Что такого вы в нём нашли? Все, на что он способен, это воровство, — она ударила Джека по лицу, и я едва удержалась, чтобы не вогнать когти ей в шею, — ой-ой-ой. Он снова потерял сознание. Эгоист, приходит в себя только во время побоев, из чего совершенно ясно, что они ему нравятся!
— Мы поставили тебя перед выбором, — Винсент обратился к находящемуся без сознания Джеку, — пытать, или подвергнуться пытке? Вы, смертные, всегда выбираете неправильно, и мы знакомим вас с болью, просветляющей разум. После этого вы уже не ошибаетесь в выборе!
Я украдкой оцарапала ладони, чтобы оросить землю кровью. Лозы могли бы проникнуть под Вайолет и взметнуться, чтобы схватить датчик. Но риск...
Селена, не терзаясь сомнениями, беззвучно продвигалась вперёд по древесным опилкам. Даже обладая сверхчеловеческими рефлексами, успеет ли она напасть до того, как Вайолет отреагирует?
— И как же мы будем его просветлять? — она провела блестящим чёрным ногтем по подбородку. — Грушей Мучений, Тисками, Вилкой Еретика или Испанским Пауком? Или просто его искалечим?
— Замечательная идея, Ви. Его охотничьи глаза так пристально за нами наблюдали, что мне не терпится их вырвать.
Он подошёл к ближайшему столику и зажег переносную походную горелку. Рядом лежала обугленная ложка.
Внутри меня всё сжалось, когда он поднёс её к огню. Раскаляя ложку, он улыбался мне, да так непринужденно, как будто просто ждал, пока сварится кофе.
Селена приблизилась почти на расстояние удара. Я должна была отвлечь близнецов.
— Зачем вы это делаете? Зачем пытаете людей?
— Чтобы оттачивать мастерство, исследовать боль и наслаждения плоти, — сказал Винсент, — мы — орудия в руках Первого. Первый познает через нас.
— Первый? — наблюдая за тем, как зловеще Лучница подкрадывается к своей жертве, я порадовалась, что она на моей стороне.
Винсент повернул ложку.
— Священный Первый, которому мы служим.
— Я не понимаю.
Он вздохнул.
— Что мы слышим, да будет услышано. Что мы видим, да будет увидено. Что мы познаем, да будет познано, — ну, если ты так говоришь… — но вскоре у нас развилось пристрастие к пыткам, потому что мы — Арканы.
Безумная логика.
— Это не означает, что вы должны подвергать людей пыткам.
— Неужели Жрец и Алхимик умерли спокойной смертью? — Надменно сказал Винсент. Они оба умерли в муках.
— Это была самозащита и ничего больше.
И всё-таки, разве красная ведьма не наслаждалась убийствами?
Вайолет взбесилась:
— В прошлых играх тебе это нравилось! — наконец-то живая эмоция. — Сомневаюсь, что твои вкусы так уж поменялись.
— О чем ты говоришь?
Она впилась взглядом в Винсента, и радужки его блеклых глаз мгновенно почернели.
— Скажи ей. Пусть Первый увидит её реакцию.
— Из-за тебя, — прошипела Вайолет, — мы прибегаем к пыткам из-за тебя.
Глава 12
— Ты никогда не задумывалась, почему мы шли в Хейвен? — спросил Винсент. — Мы хотели отомстить тебе, сделав пленницей собственной любви. Но так даже лучше. Мы знаем, что намного тяжелее видеть мучения любимого человека. Этому нас научила ты.
— Я?
Вайолет продолжила:
— Однажды ты сказала: «Любовь — самая разрушительная сила во вселенной». И была права.
Я покачала головой.
— Я... я никогда раньше с вами не встречалась. Я не понимаю, о чём вы говорите.
— Не изображай забывчивость! — сказал Винсент, брызжа слюной, — ваша семья ведет хроники, также, как и наша.
— Я никогда не читала свою историю. Я знаю только фрагменты.
Изучив выражение моего лица, они, видимо, пришли к выводу, что я говорю правду.
— Тогда мы проведем для тебя ускоренный курс, — Вайолет подошла к брату, — в последней игре мы были союзниками. Пока ты не предала нас. Ты опутала меня лозами, но моего возлюбленного поймать не смогла. И, чтобы заманить его, подвергла меня таким жестоким, изощренным пыткам...
— …что я сдался, лишь бы только избавить любимую от мучений, — подхватил Винсент, — я решил пожертвовать собой. Во всяком случае, ты была верна своему слову и расправилась с нами достаточно быстро.
