– У тебя милый сын, - Алекс начинает издалека, что очень непривычно.
И сейчас у меня есть шанс всё исправить. Сказать, что Марк сын Ангелины и просто мой племянник. Или его отец Теймур, а я просто присматриваю время от времени. Я была хороша во лжи, наверное.
Но о Марке никогда не лгала.
Почти.
– Я не хочу, чтобы его втягивали в это. Ему всего три.
Знаю, что сейчас делают мужчины. Подсчитывают в уме возраст и делают свои выводы. А я специально умалчиваю о том, что совсем скоро сыну исполнится четыре. Алексу и Сэму незачем об этом знать. Надумают лишнего, а у меня нет сил с этим разбираться.
– Принцесса, я понимаю, что ты напугана, но мы всё решим. Просто дай нам исправить ситуацию. Мы сделаем всё, чтобы тебя, а тем более Марка, это не коснулось.
– Почему ты зовешь маму «принцессой»? – не знаю, о чём говорили в ванной, но Марк больше не хмурится. – Её зовут Юнна.
– Она ведь зовёт тебя «милым», но тебя зовут Марк.
Алекс помогает Марку забраться на его регулируемый стул. Просто находка, чтобы сын мог спокойно сидеть за общим столом. Только увидела в описании квартиры, как сомнений с выбором жилья не было. И это при том, что я собиралась всего на пару дней, без Марка.
Привычка вырабатывается годами.
– Юн, есть сок? Сиди, я возьму.
– В дверце холодильника, ананасовый.
Добавляю зачем-то, ловя подмигивание мужчины. Я вообще это не имела ввиду, а он всё может испошлить. И намекнуть, что именно этот сок улучшает вкус. Вкус того самого.
Господи, мне двадцать шесть почти, а я всё не могу даже в мыслях говорить об откровенном. И это при том, что творила с этими же мужчинами.
– Значит, ты теперь мамин якобы жених?
– Да.
– Надолго?
– Пока ещё не ясно. Год, а дальше посмотрим.
– Куда это ты смотреть собрался, парень? – отчим хмурится, сжимая вилку.
Я кашляю, стараясь скрыть смех. Пью воду, заботливо подвинутую Марком. Тот с интересом следит за разговором, едва склонив голову. И вряд ли понимает ситуацию во всей красе.
Теймур включает роль заботливого отца, что непривычно немного. Он всегда был для меня скорее лучшим другом, чем действительно отчимом. Разница всего в тринадцать лет не сильно этому помогала. Но, в любом случае, он был намного ближе матери.
Всегда поддерживал и помогал, что до рождения Марка, что после. И это при том, что брак с мамой у них продержался меньше двух лет. Когда мне было пятнадцать он мог спокойно уехать и забыть обо мне.
Но остался.
И теперь защищал мою честь от Алекса и Сэма.
– Теймур.
– Не-не, пускай договаривает. Год и как только контракт закончится, никаких больше игр. Ясно?
– Облачно, - я тянусь к руке отчима, стараясь успокоить. – Тей, я всё объясню потом, хорошо? Возможно, всё немного затянется. Будет странно, если мы разорвём помолвку сразу после окончания съемок. Или наоборот, всего через пару месяцев разойдёмся. Отношения не выдержали совместной работы. Может же такое быть?
– Лучше, чтобы именно так и было. Мне не нравится это, Юнна.
– Мне тоже.
– А почему тогда делаешь? – Марк отделяет мидии от макарон, следуя моему примеру.
– Потому что это часть работы. Иногда нужно делать то, что не нравится.
– Как есть овощи из-за полезности? Быть взрослым скучно.
– Поверь, тебе ещё понравится. У взрослых много развлечений, - Алекс нагло портит моего сына, а я ничего не могу сказать. – Например, путешествия и сладости без ограничений.
– Алекс!
– Я с мамой путишет… Путешествую. И она готовит мне круассаны.
– Да, твоя мама готовит потрясающие круассаны. Жаль, у нас не было возможности сказать об этом.
Они мне до конца жизни собрались припоминать побег? Перед тем, как уехать, не попрощавшись, я снова крутилась на кухне. И не придумала ничего лучше, чем приготовить круассаны. Мелочь, которая помогла отвлечься, пока мужчины спали.
А после приехала лучшая подруга и стало не до прощений. Точнее, я не представляла, что сказать. «Спасибо за ночь, было круто»? Что вообще принято говорить после того, как переспала с двумя незнакомцами и не против продолжения?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Понравились? – спрашиваю спустя вечность, когда тишина начинает давить.
– Позавтракать вместе понравилось бы больше.
– Я чего-то не понял, - отчим хмурится, и я понимаю, у кого Марк набрался этого.
– Я тоже.
Сын вздыхает, так грустно и долго, что у меня появляется улыбка. Мое маленькое солнышко, которое даже в такой вечер может улучшить настроение. И отвлечь остальных от разборок.
Я гоняю несчастные морепродукты по тарелке. Почти ничего не ела за день, но теперь и не хочется. Кусок в горло не лезет, как подумаю о том, что будет завтра. И какой кокон лжи закручу вокруг себя.
Оттягиваю время, укладывая Марка спать. Тот удивительно быстро засыпает, подтягивая любимую игрушку в виде динозавра. Поправляю тёмные волосы и даю себе немного передышки.
Когда я выйду из спальни – моё решение не изменить. Мы будем обсуждать варианты, придумывать историю, проигрывать её. Не представляю, как смогу столько времени быть рядом с мужчинами и не сорваться. Не наделать ещё больше ошибок.
Одно дело работать вместе, держаться на расстоянии. Но одно видео всё изменило. Алекс будет притворятся моим жених, касаться и, возможно, даже целовать на камеру.
От мыслей о последнем щёки начинают гореть.
Растираю лицо, пытаясь справиться со стрессом и сонливостью. Меня отвлекает тихий стук, оповещая, что время вышло.
– Секунду.
Делаю вдох и возвращаюсь к остальным.
Игра начинается.
Глава 18
– У меня неприятности, Тей, - шагаю в пропасть с разбега. Лучше пускай отчим сразу всё узнает, чем увидит то видео случайно. – Я вляпалась.
– Что ты натворила? – отчим даже не хмурится, что удивительно. Устанавливает турку на плиту и только следит напряженно за парнями. – Юн?
– Язаняласьсексомнакамеру.
Чувствую себя нашкодившим ребёнком, которому сейчас прилетит от родителей. Теймур никогда не ругался и не критиковал, но разочаровывать его не хотелось.
– Что?
Давай, Слицерин, взрослая для секса, взрослая и для последствий.
Удивительно, что именно этими словами я успокаивала себя, когда увидела две полоски на тесте. Я понимала, от чего бывают дети. Но у меня был курс противозачаточных, которые должны были спасти.
Но я удивительно хорошо умею лажать.
– Я занялась сексом на камеру, видео теперь в сети.
– Зачем?
– Хобби у меня такое. Я не знала, что камеры включены. И они тоже, - поспешно добавляю, видя недобрый взгляд отчима. – Никто не знал.
– Они?
– Они. У меня не просто секс-видео, а секс-видео втроем. Я не люблю мелочиться.
– Я заметил.
К моему удивлению, Теймур начинает смеётся. Громко, открыто и совсем не похоже на тот истеричный смех, который рвётся из меня. Мужчина переливает кофе в миниатюрные чашечки. Даже про Алекса и Сэма не забывает, и достает любимые мадлены [1] с шоколадной крошкой.
– Давайте по порядку.
– Да эта вся история, - Алекс первым влезает в разговор. – Наши люди уже занимаются этим. Его не удалить просто так, разошлось. Но со многих сайтов удалят, а где не удалят – будем подавать иски.
– И чем твои иски помогут Юнне?
– Многие порталы перестанут размещать, боясь последствий. От разгромных статей это не спасёт, но хоть что-то.
– А может всё обойдётся? – спрашиваю несмело, кроша кекс в пальцах. – Ну кто сказал, что это прям выльется в такой скандал? Бывает же, обсудят и забудут. Нет?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Нет, кроха, - Теймур улыбается сочувственно. – Ты снималась в рекламах многих именитых брендов. Их компания по играм – успешный конкурент. А ещё, если я правильно понял, ситуация босс-подчиненная. Тут поводов для скандала выше крыши. Поведайте мне ваш гениальный план.
