сразу. Тот устроился недалеко от входа и уплетал спагетти болоньезе.
— Приятного! — пожелал Марк, усаживаясь напротив.
— Фпафибо!
Тут же подошла миловидная официантка, и Марк заказал себе кофе.
— Что-нибудь выяснил? — спросил он, когда Иван отодвинул от себя пустую тарелку.
— Нет, чтоб спросить, как мне спалось и спал ли я вообще, — проворчал друг.
— Ой, прости! — Марк состроил виноватую мину. — Ты спал, вороненочек?
— Да иди ты! — усмехнулся тот. — Пару часов, и то это сложно назвать сном.
— Так если не спал, значит, работал, значит, есть, что сказать.
— Есть, но не тут, — он скосил глаза в сторону, призывая посмотреть вглубь зала.
Марк слегка наклонился, чтобы видеть за пальмой, закрывающей обзор, но тут же принял прежнее положение и скривился. В глубине зала у окна сидели братья Морозовы. И если младший Морозов у Марка не вызывал никаких эмоций, то старшего Максима Морозова он терпеть не мог еще со школы.
Заносчивый, наглый, беспринципный гаденыш — самые мягкие эпитеты, которые употреблял Марк в отношении недруга. Тоже из богатого, знатного рода, тоже сильный, почти наравне с ним, тоже умный, но с одним крупным недостатком. В отличие от Марка, Морозов смотрел на не знатных и не таких сильных свысока и считал, что им место только в обслуге.
Марк даже сжал кулаки и скривился, будто ему под нос сунули дохлую кошку.
— Расслабься, — усмехнулся Иван. — Не тронь говно, вонять не будет.
— Не в этом случае, — сквозь зубы прорычал Марк, заметив, что Морозовы уже закончили трапезу и идут к выходу, а старший при этом косит на него.
Ну точно! Как мог Макс Морозов пройти мимо и не задеть Марка? Никак. Этот прекрасно знает, что никто не будет устраивать здесь разборки, а словесные перепалки и драки для них еще с детства стали сродни спорту.
— Какие акуре! — Морозов раскинул руки в стороны, изображая радость от случайной встречи. — Я думал, ты, Голицын, уже давно повесился в своей школе для человеческих детенышей!
Он остановился, ожидая ответа, а его брат встал за ним бледной тенью.
— В институте, Максим, я работаю в институте. И там, между прочим, учатся и акудзины.
— Хм, такие же слабенькие недоделки, как твой дружок? Слышал одну такую студенточку уже придушили. Плохо работает Седьмой отдел, — он печально покачал головой, — очень плохо. Отец давно считает, что нам эта контора ни к чему. Работает против своих же! Немыслимо!
— Седьмой отдел работает не против своих, а против ублюдков, возомнивших себя выше других видов, — Иван бросил салфетку на тарелку и с вызовом посмотрел на Морозова, но тот и бровью не повел.
Нарочно делал вид, что сотрудники Седьмого отдела не существуют в природе. Во всяком случае для него.
— Нельзя, — начал Морозов, снова обращаясь к Марку, — быть слишком человеколюбивым. Это ошибка.
— Угу, твой отец об этом знает не понаслышке, — парировал Марк, и Морозов дернулся как от пощечины.
— Туше, — резюмировал Иван.
— Не стоит, Макс. Идем, — Илья Морозов положил руку на плечо брата и добавил: — Идем, Макс, мы опаздываем.
Послав Марку убийственный взгляд, Максим все же уступил и чеканной походкой направился к дверям. Младший от него не отставал, что-то говоря на ходу.
— Ублюдок, — выплюнул Марк.
— Интересно, получается. Мы, ну то есть я, Кирилл и иже с нами, имеем в предках человека, а у этого брат полукровка, но это не считается, — усмехнулся Ворон.
Его прабабка была человеком, поэтому дед родился со слабой сущностью, но зато потом восполнил силу в своих детях, женившись на чистокровной акуре.
А у Морозовых история была, куда как интереснее. Там семья всегда гордилась чистейшей родословной, не разбавленной людьми. Максим был рожден в браке между пердставителями двух сильнейших родов и принес в этот мир сильную сущность. Но через пару лет его любвеобильный отец решил загулять, но вместо простой интрижки влюбился в человеческую девушку, которая подарила ему Илью.
Это был бы грандиозный скандал, если бы мать Максима захотела. Но она не захотела. Решила спустить все на тормозах и не дала обществу повод перемывать ей кости. Никто не знает, что она такого сказала мужу, но Илья воспитывался в их семье, и хоть знал, что Елена ему не родная, всегда называл матерью только ее.
Да, Илья был слабым по сравнению со многими прочими акудзинами из высшего света, но тихий и спокойный паренек не отсвечивал, прилежно учился на пятерки, блестяще закончил престижный университет. А затем папенька пристроил его на теплое место — руководить департаментом технического обеспечения зданий и сооружений, принадлежавших корпорации.
Так что никто не помнил, что Илья полукровка, но для Максима это была ахиллесова пята, в которую ударил Марк. Да, грубо было втягивать в разборки младшего, но зато поставил на место Макса. В следующий раз будет думать о том, с кем и как разговаривает.
Глава 8
— А можно не хлопать моей дверью? — крикнул Кирилл вдогонку Марку, который едва прыгнув к нему в кабинет, тут же вылетел в холл. — Что это с ним?
Ворон махнул рукой:
— Он сегодня вообще какой-то отмороженный, — сказал он, растянув последнее слово.
— И где вы это говно откопали? — спросил Кирилл, поняв, о чем речь.
— Не поверишь: в библиотеке.
— Какая прелесть, — скептически хмыкнул Калинин. — Идем в большую переговорную. Константинов собирает совещание. Только собирался вам звонить, но вы легки на помине.
Они вышли в коридор, где столкнулись с Марком, которому оказалось мало выпитого в библиотеке кофе.
— Вы куда? — остановился Марк.
Ворон молча взял его за плечи и развернул в другую сторону:
— На голгофу.
— Константинов собирает совещание, — ответил Кирилл на недоуменный взгляд друга.
— Тогда я вернусь в библиотеку. Меня там ждут очень увлекательные книжки.
— Ты же не собираешься нас бросать? — делано испугался Ворон.
— Действительно, Марк, я бы хотел, чтобы ты присутствовал. Может, увидишь то, что мы упускаем.
— Или не увижу. Тогда точно стоит подождать еще один труп, — загадочно проговорил Марк и сделал большой глоток кофе.
В переговорной было полно народу — все, кто хоть как-то причастен к расследованию двух загадочных убийств. Константинов уже был на
