— Теперь я чист, шеф!
— Свободен, — благосклонно кивнул Кэл, застегивая верхнюю пуговицу. — Парней не забудь предупредить!
Ответ донесся уже из-за двери.
Штаб гестольского сыска находился недалеко от центра города, буквально в десяти шагах от Солнечной площади, которая оканчивалась Губернаторской Залой. Главу Гестоля, жившего в выстроенной полукругом трехэтажной Зале, Кэл лично не знал, только видел один раз издалека и как-то не горел желанием с ним знакомиться. Губернатор Роберд Бёрк не производил впечатления ответственного человека, Кэл откровенно считал его жирной свиньей, которая все ищет место потеплее да посытнее. Наверное, оно так и было на самом деле, по крайней мере, денег в Гестоль уходило довольно много — на общественные нужды, как писали в документах, но в городе ничего не менялось, только Бёрк покупал новые повозки, нанимал слуг и жил на полную катушку. По крайней мере, Жулик еженедельно сообщал о приобретениях губернатора во «Времени Гестоля», и в этом осведомителю можно было верить. Двести лет назад осведомителей называли глашатаями, теперь дали новое название, но суть оставалась одна: они разносили новости. Парни из сыска смеялись над статьями Жулика, которого на самом деле звали Таллот Макграт, и внешне он настолько же соответствовал своему прозвищу, сколько и жирный боров Роберд Бёрк.
Кэл встретился с Таллотом в первую же неделю после перевода, вернее, Жулик сам его нашел. Каким образом он преодолел все заслоны и вошел в личный кабинет начальника сыска, Кэл не знал, но Жулик стоял перед ним и довольно ухмылялся, протянув пятерню для рукопожатия. Кэл его проигнорировал и только спокойно кивнул. Мол, рад встрече, но я вас не звал. Таллот довольно ухмыльнулся.
— Мы с вами сработаемся. Я — Таллот Макграт, Жулик.
Это было его единственной фразой, а потом он ткнул в пару своих статей о губернаторе, о фестивале Зимы, прошедшем на прошлой недели (Кэл еще задумался: а не рано ли гестольцы проводят праздник? Ведь осень в самом разгаре), потом быстренько свернул газетки и ушел. Молча. Через минут пять зашли Тайг и Алва, заставшие шефа в задумчивой прострации. Следующая встреча с Таллотом произошла по инициативе Кэла. Мелкий, в темных очках, широкополой шляпе, слишком привлекающей внимание, и в серых одеждах, Таллот казался хищной птицей из-за крючковатого носа и цепкого взгляда. Последнее, ясное дело, было видно, лишь когда Жулик снимал очки, а делал он это очень редко. Молчаливый осведомитель казался не от мира сего, к тому же не маг, просто человек, но порой он слишком много знал. В общем, это была полезная связь, но сейчас Кэл ей не воспользовался. Пока.
Таллот сделал свое дело — он красочно подал историю убитого гарма, сделав акцент на том, что черный пес мертв. Паника не поднялась, хотя один инцидент погоды не делает. Находились же периодически малолетние маги, на спор или по собственной дурости вызывавшие какую-нибудь нечисть из категорий. Может, здесь то же самое? Вероятность подобного была довольно высока, процендов девяносто из ста, но тут дело уже было не в гарме. Маг, загадочный герой и, возможно, лунный. От этого становилось только интереснее, но вопреки ожиданиям Кэла азарт не появлялся. Слишком зыбкий вариант, надеяться на крупное дело не приходилось. Ведь стоит только раз сказать себе «я хочу, чтобы… я надеюсь…» — и потом, когда выяснится, что это просто гениальный солнечный маг, разочарование будет сродни откату. Кэл ненавидел это состояние. Первый и последний раз он испытал на третьем году работы, когда посчитал, что группа парней, проводивших призыв кербера, следует какому-то глобальному плану. Хорошо, что он изложил свои подозрения только Томасу, ну, и Алва с Тайгом знали, куда без этого, но в итоге все оказалось до смешного просто. Кэл виду не показал, как больно по его самолюбию ударила собственная же неуемная фантазия, но с тех пор он очень редко позволял в таких делах на что-то надеяться. А в Гестоле, кажется, и вовсе ни о чем подобном и речи быть не может.
С другой стороны никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь.
Завтра с утра следовало наведаться в Академию. Даже не с утра, а ближе к обеду, когда точно все студенты будут на парах. Кстати, хорошо бы взять на заметку забавное местоположение школы и Академии. Кэл об этом еще в первый раз подумал, когда увидел план Гестоля. Если школа неким образом обозначала восточный край города (и находилась рядом с кладбищем, между прочим. Какой нормальный человек построит школу юных магов рядом с погостом? Или раньше многие ученики умирали? Почему он об этом не подумал?), то Академия Магии и Высших искусств располагалась в западном районе города, абсолютно в противоположной стороне. Или это чтобы студенты не вспоминали о школе? Чтобы она осталась для них действительно в прошлом как страшный сон? Что характерно — основные точки Гестоля как раз распределились в трех важнейших местах — запад, восток и юг. Как раз неподалеку от южной границы города находился Центр помощи. Кэл вяло подумал, нет ли какой-нибудь роли у получавшегося треугольника, но мысли начинали путаться, и он понял, что еще немного, и уснет. Кэб иногда подпрыгивал на брусчатке, Кэла откровенно укачивало.
Хорошо, что выделенная Берстолем квартира находилась всего в получасе езды от штаба. Аккуратный четырехэтажный домик приютил не только его, но еще пару-тройку специалистов, правда, из другой области. В столице почему-то посчитали, что начальник не должен жить в одном доме со своими подчиненными, хотя Кэл порывался переселить хотя бы Алву поближе. Тайг, тот пусть живет в другой стороне, водит к себе девушек и занимается, чем угодно, но Алве в том же доме было не место. Не разрешили. Сказали, что если он хочет, чтобы госпожа Вудс жила вместе с ним, пусть женится. В этих словах ему почудилось мамино влияние, и он неохотно, но согласился на то, что есть.
Мама спала и видела, что ее обожаемый старший сын женится на Алве, «пригожей девочке, которая обязательно бросит работу и будет сидеть дома да растить ребятишек». Нет, Кэл любил свою мать, искренне, сильно, но насчет его семейной жизни представления у них расходились очень сильно. Кэл считал, что роман на работе не стоит тех проблем, которые он мог за собой повлечь. Если бы Алва выбрала другую профессию, то, возможно, он бы и начал с ней встречаться, но пока девушка каждое утро как копье оказывалась рядом, заглядывала в глаза и выполняла свою работу, Кэл просто не мог представить ее в роли своей жены. Мама на все эти объяснения только поджимала губы и уходила полоскать мозги Риану. Младшему брату приходилось хуже, поскольку он еще учился в Академии, но тут Кэл ничем не мог ему помочь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
