Я честно пыталась задавить подступающую истерику в зародыше, но, судя по непонимающему взгляду Алека, получалось так себе.
— Да не бойся ты, — он по-своему истолковал выражение моего лица, — правда, у нас теперь комендантский час ужесточили, так что тебе не сбежать.
— Они не имеют права удерживать меня до отбоя, это четко прописано в Уставе Академии, — машинально возразила я, обдумывая новость.
Джет, надо быстрее связаться с Джетом, как и планировала. Из-за Жулика теперь весь Гестоль знает о гарме. Понятное дело, мало кто примет его писанину всерьез, но гарм-то ведь и правда был! Джет все равно будет беспокоиться. И Лис, наверное.
— Слушай, шар связи свободен?
Алек пожал плечами и поднялся, подхватив сумку.
— Не знаю, я пока в общежитие не заглядывал. Наверное.
Я кивнула и выскочила из-за стола, напрочь забыв отнести посудомойке грязные тарелки. Сами уберут, не страшно.
Общежитие стояло справа от здания Академии. В девять этажей, его когда-то в прямом смысле склеили с помощью старой магии из двух домов и превратили в жилое. О том, что общежитие держится на заклинании, нас предупреждали в первый же день и напоминали, что лучше в комнатах силой часто не пользоваться, а серьезные заклятья практиковать в специально отведенных залах в самой Академии. Звучало это немного нелепо, но что бы мы стали делать, если общежитие действительно развалилось бы в один прекрасный момент из-за сорвавшейся с поводка силы?
У шара связи в холле никого не было, к счастью. Я укрылась в уголке, где обычно сидели парочки, и произнесла кодовое слово. Капральша, наверное, проверит, кто куда звонил, она любит это дело, ну да плевать. Меня уже не вычислят, звонящий не отражается в шаре.
— Привет, Эл.
— Привет, — выдохнула я, глядя на выбритое смуглое лицо хозяина «Джохо». — Я вчера с тобой не связывалась?
— Нет. Столкнулась с песиком?
Я криво улыбнулась.
— Скорее, слышала его и решила взять незапланированный выходной.
Джет в шаре кивнул и принялся протирать стаканы. Похоже, за стойкой сейчас стоял он. Бриан взял мою ночную смену?
— Лис уже сообщил, что с тобой все нормально. Хотя мы поволновались, когда ты не пришла, но с Академией решили не связываться.
— И правильно, — я шумно выдохнула. Лис сообщил? Это как? Откуда он узнал? Или приходил и просто спрашивал? Ну да, еще бы ему не волноваться — старший братец должен заботиться о маленькой сестричке. Хотя было приятно, что Лис приходил, с этим не поспоришь.
— Я завтра выйду на работу.
— Уверена? — изображение нахмурилось.
— Абсолютно, — заверила я начальника. — Тем более, гарм убит, бояться больше нечего.
— Если это не вранье.
— Думаю, нет.
Точно не вранье, я сама, похоже, его пришибла. Или какой-то маг после меня, но гарм был мертв, мертвее, чем какой-нибудь зомби.
Снаружи раздались звуки поцелуев, и я скривилась.
— Мне пора бежать. До завтра, Джет!
Ответ услышать я не успела: в уголок ввалилась целующаяся парочка. Когда только Алек успевает? И главное — чем он их манит, что они липнут на него, как лишай на желе? Судя по по всему, это какая-то второкурсница, лазурную форму носят только они. Я бочком выползла из-за шторки, скрывающей уголок от посторонних глаз, вернула шар связи на место и побрела обратно в комнату.
Ну ладно, это был гарм, и я его каким-то бесом убила. Танатосом. Прекрасно. Другой вопрос, не осталось ли на месте убийства улик, которые могли указать не столько на меня, сколько на лунного мага? Я помню, что сила вчера (о Небо, это было только вчера!) рванулась вверх и обожгла горло — оно поэтому с утра болело. Прежде я никогда не поворачивала ключ до конца, просто не было нужды на базовые заклинания сильно тратиться. Но в Танатос пришлось вложить почти всю магию… Ну, зато я теперь знаю, что такое откат. И все-таки вряд ли кто-то подумает на лунного мага. Такого быть просто не может! Все лунные маги под присмотром, за ними следят. А я… я безобидный солнечный маг, черпающий силу от луны, но знать об этом сыщикам и вообще людям совершенно необязательно!
Глава 4
Гестоль никогда не считался крупным городом. По сравнению со столицей, Берстолем, Гестоль вовсе мог претендовать на звание разросшегося поселения, но горожане так не считали. Они называли город «северным рубежом» и в чем-то были правы: Гестоль отрезал северные земли Рохстала, вытянувшись широким, слабо изогнутым серпом на карте страны. Своим «острым краем» Гестоль как бы предупреждал приезжих: это север, а не теплый столичный юг. Дальше только растекался некрасивой кляксой Западный Альси, а ближе к холмистым равнинам, плавно перетекающим в горную цепь Снехта, круглогодично покрытую снегом и льдом, ютились Северный Альси и несколько крупных поселений, не получивших статуса города. Большая часть располагалась ближе к Западному Альси и Заповедным лесам, куда меньше прилипло к Северному Альси. Все-таки мало кто хотел жить в преддверии гор, где зима начиналась в последние полтора месяца осени и заканчивалась только ко второму месяцу весны. Вот и получалось, что на землях Северного Альси снег лежал практически большую часть года — пять с половиной месяцев из десяти.
Гестолю везло больше, все-таки он находился ниже, и зима властвовала свои три месяца, а потом неохотно, но все-таки отступала. Хотя она отыгрывалась на городе, засыпая его за девяносто дней снегом настолько, что когда пригревало солнце, Гестоль превращался в подобие болота, какими были известны Восточные низины, граничащие с Иррой. Весной же вылезала наружу вся теплолюбивая нечисть, отсыпавшаяся зимой в теплых углах, и с удвоенной силой принималась грызть человеческие дома, а потом и самих людей. В это время у Центра помощи страждущим было особенно много работы: изгнать мелкую нечисть, убрать лишай, уничтожить нечисть пострашнее, а кроме того, в Центр обращались все, у кого все-таки подвал превратился в озеро, и вода угрожала выплеснуться сквозь неплотно подогнанные половые доски. В таких случаях всегда помогали стихийники.
На самом деле, обычные люди, когда девочка с миловидной улыбкой в аккуратной желтой форме задавала вопрос «какой вам нужен маг?», кривились как от зубной боли. Потому что иерархия солнечных магов была понятна только им самим и в виде списка занимала добрых десять страниц. Например, те же стихийники делились еще на четыре категории — огненные, водяные, земные и воздушные. При этом, например, среди воздушных были еще маги, которые работали с осадками (облачные), и те, кто разбирался с грозами, туманами, холодными или ядовитыми росами (погодные). Названия не всегда полностью соответствовали действительности, но Кэл, вынужденный изучать иерархию по работе, считал, что у составителей просто заканчивалась фантазия. Слишком мелко иногда делились солнечные. Ну вот зачем отдельно выделять из общей категории целителей, подкатегории «травники» еще… подподкатегорию?.. «мастера ядовитых трав»? Так или иначе, но травники знали почти все растения, другой вопрос, конечно, что специализировались некоторые как раз на ядовитых.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
