любви женщин, к их горячим ласкам и готовности мне услужить. Они меня всегда желали. С готовностью ложились под меня. Искали возможности отдаться, хоть на всю ночь в покоях, хоть в закутке за лестницей.
Меня всё устраивало. Я брал женщин, меняя их удовольствие на утоление своего голода. И тут же забывал.
Пара магических пассов предотвращения беременности, десяток ласк по телу и несколько движений пальцев между женских ног, чтобы понять, что нравится именно этой — и дальше всё шло, как я хотел.
Очередная длинноволосая красавица содрогалась в удовольствии, и я получал своё. Хоть быстро сзади, задрав юбку у стены с охапкой волос в кулаке. Хоть поставив на колени с моим членом в её горле. Хоть на всю ночь в кровати, грохочущей о стену, и её криками под магическим заклятьем тишины.
Да и с девственными я постоянно имел дело. По королевству десяток лет назад пустили в шутку слух, что девицы, познавшие близость в первый раз именно со мной, хороши в постели и горячи с мужьями.
Шутка зашла слишком далеко — мне пытались отдать в обучение невинных девушек со всего королевства. Я посмеивался и иногда соглашался. Неважно, насколько девица оказывалась запуганной. Моё желание, настойчивость и ласки достигали цели всегда — стеснение исчезало словно дым.
Что с Велией пошло не так?
Я раз за разом прокручивал в памяти её реакции на прикосновения.
Как она дёрнулась от руки на плече в лавке, когда я забирал её под видом командира гвардейцев. Как отодвинулась и не приняла руки при выходе из фургона. Как старалась держаться от меня и моих спутников подальше на привалах.
Я поневоле сжал кулаки, припоминая взгляды стихийных магов моего отряда на Велию. Да и сам не мог не признать, от одного её присутствия кровь вскипала тут же.
Ромалуччи вчера тоже пожирали Велию глазами. Даже Теодоро не стал исключением — а уж кто-то, а король был явно попресыщеннее меня.
Сосредотачиваясь, я тряхнул головой. Мне нужно понять, как действовать.
В том, что Велия рано или поздно станет всецело моей, я не сомневался. Начиная с природной тяги невесты Истока к силе стихийного мага. Заканчивая тем, что я — это я.
Без шансов.
И всё же крайне желательно не торопиться, раз она у меня такая дёрганная.
Я поморщился от сравнения, пришедшего на ум: чистокровные породистые кобылы — тоже нервные создания. Семь потов сойдёт, пока приучишь.
Дервила я объезжал пятнадцать дней — своенравный скакун всю душу вымотал. Но там был азарт. И торжество от осознания: я сделал то, что считалось невозможным, этих чёрных зверюг до меня никому не удавалось поставить под седло.
А Велия… Да и пусть с ней.
Снова разобрала злость.
Сколько у меня времени?
Полгода даёт Исток — если избранная им невеста за это время не зачнет наследника, дух расторгнет брак, и я буду вынужден её отдать новому мужу.
До того, как океан заберёт этот замок и прогонит нас в горы, есть около двух месяцев.
Когда старейшина Рикарро придёт мстить за убитых внуков?
Я криво усмехнулся. Зная старика, он будет у моих стен уже сегодня вечером. Соберёт всех стихийных магов клана, и они будут кидать проверку в окна, пока невеста к ним не бросится сама.
Или что похуже, вариантов у изворотливого мудреца найдутся сотни, один изощрённее другого.
Злость душила, требовала выплеска. Я сжал кулак, ударил в верхний ряд камней ограды крепостной стены. Здоровенный валун вылетел из кладки и упал вниз. Три соседних булыжника пошли трещинами.
Я сделал шаг назад, оглядывая стену. Поднял взгляд на лучника на башне, который с непередаваемым выражением ужаса и восторга пялился на меня.
Ухмылка против воли поползла у меня по лицу.
Теперь я знал, что делать.
Я Дарио Иерральди, верховный маг Анийи. На моих плечах не только ответственность за жителей плато, которых я поклялся защищать, но и сверхзадача уберечь от гибели всё королевство.
Не мне бежать от прелестей собственной жены.
Я подошёл к краю и поднял руку. Выбитый валун поднялся в воздух, пролетел весь внушительный путь на высоту крепостной стены и встал на прежнее место.
Тихий шёпот — земля откликнулась, хоть и с трудом. Я больше водник, но верховному магу подвластны все стихии. Песок поднялся и заполнил, плавясь, пустоту. Несколько мгновений, и об ударе более ничто не напоминало.
Я всмотрелся — на трёх соседних камнях оставались едва заметные трещины.
Ухмылка стёрлась с моего лица.
Я возьму Велию сегодня, откладывать нельзя.
Если даже океан с Истоком могли бы подождать, то угрозу от клана Ромалуччи игнорировать смертельно опасно. Я не имел права оставлять Велию без защиты от других стихийных магов.
Я резко развернулся и стремительно зашагал в свои покои.
Вошёл в спальню, запер двери и окна, по привычке укрыл комнату пологом тишины.
Она ещё спала, улыбаясь во сне.
Я любовался нежным лицом, отчётливо понимая, что должен сделать.
Что сделаю прямо сейчас.
Сломаю ли? Останутся ли в её душе трещины?
Одно я знал — медлить нельзя.
Разделся донага, подошёл ближе к кровати, потянул одеяло.
По телу прошёл тягучий спазм от увиденного: разметав белоснежные волосы на простыне, идеальная Велия раскинула во сне тонкие руки и слегка раздвинула совершенных линий бёдра.
Несмотря на недавнее заклинание усмирения плоти, в паху тут же затвердело.
Я поднял руку — с кончиков пальцев сорвалось заклятье сна. Ещё не время ей просыпаться, мне нужно подготовить её тело.
Вчера кивала и соглашалась, но я не имел права рисковать.
Она томно потянулась, и я медленно подошёл, жадно оглядывая её. Мой взгляд скользил по нежной шее, задерживался на ярко-розовых сосках, обводил изгибы тонкой талии и крутых бёдер, терялся в гладких линиях меж ног и снова поднимался выше.
Я лёг рядом и привлёк жену к себе. Погладил по спине, вдыхая лёгкий аромат. Погрузился пальцами в густые волосы, приподнялся на локте, вглядываясь в её лицо.
Не отводя взгляд, ловя мельчайшие трепетания ресниц, прислушиваясь к дыханию, стал изучать ладонью её тело.
Иногда Велия чуть заметно хмурилась. Гораздо чаще приоткрывала губы и подавалась мне навстречу.
Вскоре я знал её всю. Где нужно проводить легко-легко. Где нажимать сильнее. И где настолько всё чувствительно и тонко, что сгодятся лишь поцелуи и прикосновения губ и языка.
Она дышала чаще, и я усилил натиск. Ласкал смелее, и пальцами, и ртом.
Когда щëки Велии зарделись, а с её губ сорвался слабый выдох, я лег на бок,
