class="p1">А прибытие в замок? В памяти всплыл образ, как я вишу на Дарио, задрав подол, обхватив его ногами за пояс в присутствии его людей.
Меня ошпарило стыдом, и я покраснела ещё больше.
Вот значит как. Всё время, значит, была недостойная.
А сейчас?
Я посмотрела на него, он стоял молча, глядя прямо перед собой.
Мне поплохело. Я вдруг почувствовала себя вещью.
Воспользовался, значит, моим телом, а теперь иди, одевайся, и будь достойна.
Дарио не смотрел в мою сторону, а меня затрясло от обиды. В глазах защипало.
Контраст от нежных прикосновений и слов ещё пару минут назад с этими хлёсткими приказами был так ярок, что мне стало трудно дышать, так сильно сдавило в груди от обиды и боли.
Значит, вот как.
Даже не смотрит.
Недостойна даже взгляда!
Я вскочила, завернувшись в простыню, и побежала мимо него в комнату, пряча глаза, полные слёз.
— Стоять, — процедил он таким холодным голосом, что я невольно застыла.
Я помедлила, и задохнулась от новой волны обиды, замотала головой и бросилась в комнату.
Добежать до двери не успела, Дарио оказался рядом, схватил меня за локоть и развернул к себе. Точно, я и забыла, насколько быстро он двигался. Как же мне хотелось высказать ему всё! Как он мог!
Да и я хороша! Погладил между ног, сказал два слова, и я как похотливая кошка растеклась перед ним.
Я стояла, подрагивая от бури чувств, опустив глаза.
— Велия, — строго сказал Дарио, — в чём дело?
В чём дело? В чём дело?! Взял своё, а теперь я недостойная, да? Да отпусти же меня! Я попыталась выдернуть локоть, но куда там, хватка была стальной.
На мой подбородок легли сильные пальцы, он поднял моё лицо, но я закрыла глаза.
— Посмотри на меня.
Я сжала губы, съежившись, и сжимая на груди простынь.
— Велия! — он повысил голос. — Посмотри на меня немедленно!
Глава 17. Велия. Стихийники
Крепко зажмурившись, я стояла, не желая даже видеть Дарио, так сильно меня корёжило от стыда, горечи и обиды.
— Я сказал. Посмотри. На меня.
В голосе Дарио звучала столь явно сдерживаемая угроза, что во мне что-то оборвалось. Так значит. Хорошо.
Я сжала зубы и уставилась прямо в его сощуренные глаза.
Он какое-то время рассматривал меня, а потом вдруг прижал к себе. Я стояла, окаменев, натянутая как струна, подрагивая от бури чувств, а он зарылся пальцами в мои волосы и тихо проговорил:
— Я уже жалею, что не надрал Истоку его водяную задницу, когда он напал на меня в гроте. У меня было полное право ответить. Глядишь, ты была бы уже с голосом. И сейчас сразу бы мне всё высказала, а не полыхала бы молча, как болотное пламя.
Его слова с трудом доходили до меня, едва прорываясь сквозь полог обиды и душевной боли.
Он погладил меня по голове и добавил:
— Велия. Я сейчас получил два десятка новостей, одна хуже другой. Не знаю, что из моих слов тебя сейчас задело, но у меня нет на это времени. У меня и двух минут нет сейчас поговорить с тобой, но ты мне очень важна, понимаешь?
Я подняла голову, глядя на него.
— Сейчас я тебя поцелую. А ты не будешь откусывать мне язык, договорились?
Я невольно улыбнулась, настолько это забавно прозвучало. Дарио погладил тыльной стороной пальцев мою щёку и прикоснулся к моим губам нежным поцелуем.
— Просто сделай, что я сказал. Я распоряжусь насчёт одежды, тебе помогут. Всё. Не думай лишнего. Увидимся через час.
Он снова коснулся моих губ невесомым поцелуем, отвел меня за локоть в соседнюю комнату, которую мне следовало считать своей, и стремительно вышел, плотно прикрыв дверь.
Я огляделась. Комната была меньше, чем у Дарио, и обставлена скромнее. Это была гостиная, с письменным столом у витражного окна, парой диванов, кресел и небольших столиков.
Здесь было три двери, за которыми обнаружились коридор, уютно обставленная спальня и купальня. Я нашла рычаги для воды и быстро вымылась, смывая с себя следы нашей близости.
Пока мылась, прокручивала в памяти, как Дарио выслушивал вестников. Как хмурился и стал после этого холоден.
Значит, он получил плохие новости… Как он мне сказал? Не думать лишнего?
Мне стало немного стыдно. Может, я зря на него обиделась?
В купальню зашли две девицы в ярких синих платьях — те самые близняшки, которые вчера готовили спальню для Дарио.
Они широко улыбались, но глаза сверкали неприязнью.
— Госпожа Велия, мы поможем вам одеться, — защебетала высоким голосом та, что с родинкой над правой губой.
— Да-да, госпожа Велия, поможем-поможем, — вклинилась вторая.
— Вы уже и сами помылись, — первая.
— А могли бы и подождать нас, мы помогли бы, следующей раз ждите нас, мы уж поможем, — вторая.
Они подхватили меня под руки и потянули в комнату, тараторя без умолку, продолжая друг за другом фразы. Они отобрали у меня простыню, извлекли из шкафов нижнее белье и чулки.
С их помощью я надела чудесное бледно-голубое платье чуть ниже колен, из гладкого атласа, совершенно без излишеств, со скромным декольте и рукавами до локтей.
Не умолкая ни на секунду, девицы заплели мне волосы в сложную высокую причёску, обработали мои поврежденные в лесу ногти, увлажнили лицо ароматным лосьоном и нанесли лёгкий макияж.
Спустя час я надела изящные белоснежные туфли на невысоком устойчивом каблуке и встала напротив большого зеркала. Из него на меня смотрела женщина непередаваемой красоты — я с трудом себя узнала.
— Украшения!
— Да-да, нужны украшения!
— Господин передал фамильные, и новые для вас купил, вчера под ночь доставили!
— Роскошные какие…
— Любое бери, всё подойдёт!
— Да не любое, Эльда! Тебе лишь бы быстрее!
— Так господин сказал быстрее надо!
Девицы спорили, выкладывая из шкатулок блестящее содержимое, но договорились быстро.
На мою шею легло изысканное жемчужное колье, в ушах засверкали серьги, а запястье обхватил тонкий браслет, на удивление гармонируя с тем, что так и оставался на моей руке после испытания.
— Госпожа Велия! — в глазах девиц сверкал неприкрытый восторг. — Какая вы красавица! Если бы в Анийи была королева, то она бы выглядела точно как вы сейчас!
Я отстраненно рассматривала себя в зеркало, как незнакомку. Не могла не согласиться, из отражения на меня смотрела женщина, встретив которую, я точно решила бы, что это супруга короля.
В осанке и взгляде этой женщины читалась уверенная сила. Платье и украшения выглядели на удивление скромно, весь облик дышал женственностью и… достоинством.
Усмешка искривила мои губы, не
