вслушиваясь. Дарио?
— Посмотри на меня, — прозвучал требовательный голос.
Я осмотрелась. У боковой стены показалось едва заметное голубовато-зелёное свечение.
— Я здесь, Велия. Иди ко мне.
Дарио, это точно его голос. Глядя под ноги — не хватало ещё расшибиться — я медленно пробиралась к стене, к разгорающемуся голубому свечению.
— Да, умница моя, сюда. Иди ко мне, Велия. Я здесь.
Не совсем понимая, что происходит, почему он не может сам подойти, а только зовёт, я всё-таки добралась до источника свечения. Это была глухая стена, сложенная из неровных камней, а светились швы между камнями.
— Велия, посмотри на меня.
Да где же ты? Я недоумённо рассматривала стену передо мной, трогая холодные камни и проглаживая кончиками пальцев шершавые швы, которые то светились сильнее, то затухали.
— Велия! Посмотри! На меня! — рявкнул Дарио, и я съежилась от властного окрика. — Немедленно!
От его приказа пламя вокруг меня полыхнуло ярче, и я зажмурилась. А затем распахнула глаза и с изумлённой радостью увидела Дарио, который стоял прямо передо мной.
Он наклонил голову, глядя исподлобья. Отросшие белые волосы падали на лоб. Глаза были полностью черными, без белков и радужек. Вся его поза дышала запредельным напряжением, плечи были сведены, а кулаки крепко сжаты.
— Велия, подойди ко мне! — потребовал он сквозь плотно сжатые зубы.
Я шагнула навстречу и уперлась в призрачную стену. Ощупала её руками — та же каменная стена, которую только что трогала, но теперь она была невидима. И при этом полностью осязаема. Да что же это?
Я растеряно посмотрела на Дарио. На его лбу проступила испарина, однако он распрямил плечи, выпрямился и устойчиво расставил ноги.
— Я сейчас протяну тебе руку. И коснусь твоей ладони. А ты закроешь глаза и доверишься мне. Поняла?
Глядя на него, я вдруг поняла, что он изо всех сил сдерживается, чтобы снова не рявкнуть.
В ответ на мой озадаченный взгляд, Дарио требовательно сказал:
— Просто закрой глаза, протяни руку и потянись ко мне. Ты звала меня сейчас. Вот как звала, так и протяни ко мне руку.
Я пожала плечами, закрыла глаза и протянула руку. Сначала под ладонью ощущалась каменная кладка. Довериться Дарио?
Да, я доверяю ему.
Каменная стена под ладонью растворилась, и я ощутила крепкую и уже такую знакомую широкую ладонь. Его пальцы сплелись с моими, сжимая кулак. Меня обожгло воспоминанием нашей близости, крепкого тела на мне, движений во мне, и я потянулась к Дарио всем своим существом.
Мою талию обвила сильная рука, изо всех сил прижимая к мощному телу. Я положила щеку ему на камзол, вдыхая его запах.
— Велия, — прошептал он, зарываясь пальцами мне в волосы, гладя по спине, прижимая крепко-крепко к себе, — Велия, девочка моя, наконец-то. Какая же ты у меня умница, дозвалась меня. Наконец-то ты со мной.
Глава 21. Велия. Порошки
Я растворилась в объятиях Дарио, а он гладил меня по волосам, спине, и продолжал прижимать сильно и бережно. Как же хорошо! Вот так правильно, так и должно быть. Рядом с ним. В его руках. В его объятиях. Стоять и вслушиваться в его шёпот, гулкий стук сердца и тяжелое дыхание.
— Господин Дарио, — донесся чей-то встревоженный голос, — лекарь уже здесь.
Дарио замер, а затем отстранился, оглядывая моё лицо, проводя рукой мне по лбу, волосам, оглядывая с ног до головы, и снова вглядываясь в глаза.
— Как ты? — спросил он.
Я пожала плечами. Дарио нахмурился, поднял меня на руки и размашисто пошёл, бросив на ходу:
— Луиджи! В мои покои!
Сбоку послышалось негромкое ворчание, с беззлобными ругательствами насчёт неких господ, отрывающих работников лечебной магии среди ночи от добрых жён. Я улыбнулась, прижимаясь щекой к плечу Дарио. Было спокойно и хорошо. Потянуло в сон.
Я вздрогнула от окрика Луиджи:
— Не спать! Госпожа Велия, спать нельзя!
С усилием раскрыв глаза, я подняла взгляд на Дарио. Он шёл быстро, почти бежал, на лестнице перешагивая сразу через две ступени. Его челюсти плотно сжимались, а брови хмурились. Глаза были привычного голубого цвета, мне показалось, что белки глаз отливают зелёным.
В сон тянуло неимоверно, но я увлекала себя разглядыванием мужа. Мы же расстались всего несколько часов назад. Как он мог так сильно измениться? Волосы отросли до середины лба, хотя утром были короткими. У глаз пролегли морщины, черты лица заострились.
В спальне Дарио усадил меня на застеленную кровать, подложив мне под спину подушки, и отошёл, уступив место Луиджи.
— Госпожа Велия, пока что спать нельзя. Дарио, налей ликтовой микстуры, чайную ложку на полстакана воды.
Луиджи выглядел серьёзным, его пальцы задвигались в стремительном танце. В этот раз лекарь работал хмуро и молча, разрешив только выпить раствора с ликтом, который протянул мне Дарио.
Спустя четверть часа, когда я уже совсем засыпала, Луиджи глянул исподлобья на мрачного Дарио и серьёзно произнёс:
— Похоже, обошлось. Ещё недельку бы помоталась там, и всё. Я закончил, Дарио. Её надо как следует вымыть. Не откладывай. На Велию выпускали заклятье черных оков. Я всё убрал, но на коже остались следы этой дряни.
Луиджи прищурился, будто выдаёт страшный секрет, и произнёс громким шёпотом:
— Немота, кстати, треснула. Слышишь? Ещё парочка потрясений, и заговорит твоя красавица.
Он закивал довольно и затараторил дальше:
— Заговорит-заговорит, ещё пожалеешь, что молчащей не осталась. В остальном всё нормально, кроме того, что всё ещё без беременности. И никаких рассказов сегодня. Даже если будет расспрашивать, все разговоры на утро. Я зайду после обеда.
Интересно, как я без голоса буду расспрашивать? Впрочем, я и в самом деле жутко устала, настолько, что даже не сразу осознала: Луиджи обещает, что я скоро заговорю.
Но как же тянуло в сон! Помыться только хотелось ещё сильнее, чем спать, всё же я изрядно побродила по подземельям среди грязи и паутины.
Луиджи вытащил из кармана бумажный квадратный конвертик, потряс его, глядя на просвет — внутри оказался порошок, а затем кинул Дарио, который поймал его на лету.
— Это тебе. Выпей перед сном. Поможет уснуть и восстановить силы. Понял меня? — Луиджи бросил на него пытливый взгляд.
Дарио кивнул. Лекарь вышел, а муж подошёл ко мне.
— Разрешишь помочь тебе вымыться?
Я немного опешила от такой просьбы, но кивнула.
— Нужно раздеться. Не будешь смущаться?
Подумав, я пожала плечами, а затем махнула рукой. Что уж теперь смущаться-то.
Осторожными движениями, будто боясь причинить боль, Дарио стал меня раздевать. Я с сожалением посмотрела на безнадёжно испорченное платье, которое ещё утром было таким красивым.
Дарио отнёс
