моя Велия, — сказал я и провёл кончиками пальцев по манящим губам.
Я всё ещё нависал над нею. Легко коснулся губами её губ и негромко сказал:
— Мне нестерпимо хочется овладеть тобой снова, причём немедленно, но времени нет. Необходимо торопиться, угроза может быть всё ещё в замке.
Велия нахмурилась и серьёзно кивнула. Я улыбнулся:
— Похоже, нам придётся переодеться снова. Когда увидел тебя у зеркала…
Она очаровательно покраснела, смущённо улыбнулась, но глаза сияли. Я резко встал, опасаясь, что не сдержусь и возьму её снова, прямо сейчас. Тем более никаких преград не было. Раскрыть руками прекрасные бёдра и…
— Приходи в мою гостиную, Велия, нам нужно узнать, что произошло в оранжерее как можно скорее.
Не глядя на неё, я стремительно вышел из её комнаты.
Ледяной душ помог прийти в себя, а тошнотные порошки Луиджи ухудшили настроение до приемлемого работоспособного уровня.
Стоя у окна, я планировал погружение в память Велии — необходимо было действовать бережно, и при этом жёстко и быстро.
Дверь тихо отворилась, и она вошла, застыв на пороге.
Казалось, время остановилось. Велия заплела свои немыслимые длинные волосы в косу, надела голубое платье с короткими рукавами — я помню, как выбирал его для невесты.
Голубое платье из мягко блестящего атласа с изящным белым кружевом ей очень шло и казалось пенной волной, обхватившей её тонкую невысокую фигуру.
Я совершил ошибку, собирая ей одежду в традиционно голубых тонах.
Закажу ещё ярко-красное.
С черным кружевом.
Исток довольно рокотнул мне на ухо, и я мысленно кивнул. Заказать придётся много, так как вряд ли удержусь от соблазна разорвать алую ткань, а потом разглядывать обрывки на белоснежном теле, вбиваясь в её лоно.
Не знаю, что Велия прочитала на моём лице, но я вдруг заметил, как она попятилась, испуганно глядя на меня.
Пришлось сжать кулаки и прогнать четверть цикла стихий по магическим каналам, чтобы успокоиться, а ещё хлестнуть по Истоку, чтобы отполз подальше и перестал пугать мою женщину.
— Опять напугал? — спросил я как можно мягче.
Велия вздрогнула от моего голоса — я и сам слышал, что он звучал с неуместной угрозой. Она несмело улыбнулась и с опаской подошла ко мне. Я не двигался, а она обвила меня руками за пояс и прижалась щекой к груди.
Я стоял, опасаясь шевельнуться. Велия отстранилась, и два раза тронула пальцами свой висок.
Она права, нужно действовать.
Всё, собрался. Собрался, я сказал!
— Ты права, не будем терять времени. Садись вот здесь у окна, — я развернул кресло, — мне нужно, чтобы тебя освещал дневной свет.
Глава 24. Велия. Затворничество
Я села в кресло, которое Дарио развернул к окну. Во всём теле нежилась сладостная истома, настолько мне было хорошо. А он, оказывается, может быть таким нежным и внимательным. Я улыбнулась, вспоминая его улыбку и слова во время близости.
Казалось невероятным, что этот огромный властный стихийник, резкий и требовательный, окажется настолько чутким.
— Смотри на свет.
Я послушно подняла взгляд на окно. Солнце было скрыто белыми облаками, но всё равно свет оказался слишком ярок, глаза заслезились.
— Продолжай смотреть, Велия.
Дарио встал за креслом, положил тёплые пальцы мне на лоб. Я заморгала, слезящиеся глаза заболели, в носу защипало, но я продолжала смотреть на ослепительно белые облака.
— Вспомни оранжерею, покажи мне её.
Я подумала о вчерашнем дне, как гуляла среди ярких цветов и вдыхала насыщенные запахи, как слушала журчание воды в фонтанах, а затем мои веки потяжелели, и всё погрузилось в темноту.
***
— Велия, можешь открывать глаза.
Я всё также сидела в кресле, а Дарио стоял напротив меня, заслоняя свет из окна. Выглянуло солнце, вокруг его тёмного силуэта расходились лучи, я задрала голову, всматриваясь, сощурилась, но выражение его лица было не разобрать.
— Спасибо, что показала мне, — его голос звучал глухо. — Это очень важно. Тебе принесут книги из библиотеки, обед и ужин тоже. Пару дней тебе придётся провести в комнате. Мне нужно уехать.
Дарио наклонился, приподнимая моё лицо за подбородок, и тронул мои губы невесомым поцелуем.
— Пару дней тебе придётся провести в комнате, — повторил он, выпрямляясь, — можешь пользоваться моими покоями. Я прошу тебя не выходить до моего возвращения. Сделаешь?
Я кивнула, пытаясь его рассмотреть, но лицо по-прежнему было тёмным из-за слепящего из-за его спины солнца.
— Умница. Береги себя и делай, что я говорю.
Дарио вышел. Так начались долгие дни моего затворничества. Впервые в жизни мне было нечем заняться. Раньше я помогала матери, заботилась о брате, вытаскивая его из передряг. После её смерти дел прибавилось: работы в лавке всегда хватало, да и я старалась подрабатывать у соседей.
Теперь же дни взаперти оказались испытанием. Мне приносили книги, которые я читала, даже занялась вышивкой, а ещё рисовала карандашом.
Дарио всё не возвращался. Приходил Луиджи. Лекарь был подозрительно молчалив. Он потряс руками рядом с моей головой, а потом у живота, выдал несколько бумажных квадратиков с порошками, и ушёл, не говоря ни слова.
Служанки-близняшки старались быть милыми и всё пытались меня разговорить, болтая без остановки, но речь ко мне так и не возвращалась.
Спустя неделю я проснулась среди ночи от звука захлопнувшейся двери, дёрнулась было от испуга, но тут же расслабилась, услышав хриплое:
— Это я, сладкая.
Дарио. Он лёг ко мне под одеяло, привлекая к себе, и я прижалась к нему, вдыхая уже знакомый запах. В этот раз к аромату хвои и океана примешивался тяжелый запах дыма.
Его рука опустилась на моё бедро, и он тихо спросил:
— Позволишь мне?
Я только сейчас поняла, как сильно по нему соскучилась. Вместо ответа я дотянулась до его губ и тут же растворилась в его твёрдых объятиях.
Он целовал настойчиво и нежно, проникая горячими ладонями под сорочку, стягивая нижнее бельё. Я выгнулась от прикосновения к повлажневшему лону. Дарио приласкал коротко и вскоре вторгся напряжённым членом. Я было дёрнулась от боли, странно, ведь не должно было болеть, но Дарио задвигался, и эта мысль пропала, отодвигаемая разгорающимся желанием.
В этот раз всё оказалось быстро. Едва я замерла, в предвкушении удовольствия, того самого, что так часто вспоминала в его отсутствие, как Дарио содрогнулся, останавливаясь, и навалился на меня. Возбуждение никуда не делось, я потянулась было за поцелуем, но муж лёг на спину, притягивая меня к себе, и тут же глубоко заснул.
Ранним утром я проснулась от прикосновений его рук. Тело откликнулась требовательным ласкам, и Дарио овладел мною снова. Но теперь, излившись
