голову и уставилась на меня почерневшими глазами.
— Когда старшему исполнилось три, его повели говорить с океаном. Мальчик был силён. Океан отступил на милю. А мой сын потерял магию и сошёл с ума.
Я вцепилась руками в шаль на своих плечах, а мать Дарио не отводила своих наливающихся чернотой глаз от меня, продолжая говорить мертвенным голосом.
— Через год исполнилось три года моему второму сыну, пришла его очередь говорить с океаном. Пятьсот шагов. Истощение, потеря разума и магии через пять дней. Третий и четвертый также. Мы пытались исцелить их. Получалось! Разум, даже магия стали возвращаться, но однажды во время дальней прогулки все четверо исчезли. Король считал, что их украли чёрные колдуны.
Её глаза полностью залило черным, ни радужки, ни белка не стало видно, одна чернота. Голос зазвучал твёрже и громче.
— Лишь зачатие наследника даёт право невесте оставаться рядом с мужем, рядом с отцом наследника. Так я осталась рядом с мужем. Король трудился над моим телом всё время, но зачать я больше не смогла. Оставались Теодоро и Дарио. В три года Теодоро сломал руку, а водная стена снова заслонила небо, и рухнула вниз, затопив десяток городов. Вскоре поднялась ещё одна волна, и тогда король собрал стихийных магов, и пошёл говорить с океаном. Они смогли удержать волну. А потом снова. И снова.
Она обхватила себя за плечи, опустила голову, её голос зазвучал глухо.
— Мой маленький Тео поправился, но король не пустил сына к океану. Когда три года исполнилось Дарио, его тоже не пустил. Сыновья росли, а король приходил с тридцаткой магов к океану и каждый раз останавливал волну.
Морщинистое лицо тронула улыбка, и я завороженно смотрела на неё, настолько красивой она стала в этот момент.
— Дар и Тео росли сильными магами. Крепли, набирались мастерства. Вытягивались всё выше и раздавались в плечах. Их отец усыхал год от года. Белые волосы тускнели, лицо прорезали морщины. Дару было семнадцать, а Тео шестнадцать, когда их отца забрал океан. Следующий удар океана остановил уже Дарио. Он смог. Мой сильный гордый сын. И все эти годы он с соратниками продолжает держать удары. Теодоро пришлось стать королём. Славный король получился.
Я дрожала от её слов и пронизывающего ветра, но когда она с гордостью заговорила о сыновьях, от полыхнувшего жара в её голосе мне стало тепло.
Она повернула лицо с черными глазами ко мне, и меня снова ударил озноб.
— Я должна предупредить тебя. Ты не сможешь зачать. Исток не даст вам с Дарио наследника. Через три месяца истекут полгода, и тебя отдадут другому стихийному магу. Твоим новым мужем станет Теодоро. Он уже решил. Тео считает себя сильнее Дарио. Поэтому, когда Исток расторгнет брак, Тео предъявит права и сделает тебя своей женой.
Я закусила губу, в голове теснились сотни вопросов. Что значит, не смогу зачать? Почему Исток не даст Дарио наследника? Откуда она это знает? Почему вообще она говорит мне всё это?!
Теперь мать Дарио походила на старуху, хоть осанка оставалась такой же гордой. Она отвернулась и пошла от меня прочь. У входа в башню, она обернулась и чётко проговорила:
— Твоя кровь сильнее моей, невеста. Но наследника у тебя не будет. Ищи другие способы помочь моему сыну прогнать океан.
Она раздвинула широко губы, её улыбка показалась оскалом.
— Разгоняя скуку, ты читаешь всё, что тебе приносят. Сходи сама в библиотеку. За старой картой королевства есть кабинет. Изучи книги в красной обложке с черным тиснением. И береги моих сыновей. Я уже слышу гнев океана, скоро он снова придёт. И этот, новый удар, Дарио уже не сможет сдержать.
Глава 26. Велия. Амулет искажений
Я изо всех сил стараясь осмыслить, что это страшная женщина мне сейчас рассказала. Голова закружилась. Я с силой втянула воздух, но старая королева отвернулась и скрылась внутри башни.
Обессиленная, я опёрлась на крепостную стену и прикрыла глаза.
— Госпожа, вы в порядке?
Я подняла глаза, рядом стоял стражник и с беспокойством смотрел на меня.
— У вас лицо белее сметаны, вы вся дрожите. Идёмте немедленно, мы проводим вас.
Я опёрлась на протянутую руку, и, собрав остатки сил, позволила отвести меня в покои Дарио.
— Мы позовём лекаря, — сказал стражник.
Я хотела возразить, да кто же услышит, а тем более будет читать мои записки?
Луиджи выглядел хмуро, молча потряс рядом со мной руками и ушёл, сказав, что мне принесут горячего, и я должна будут лечь в постель и не гулять до завтра.
Жуткий рассказ матери Дарио не шёл из головы. Бедная женщина. Потерять четверых сыновей, а потом ещё и мужа. Наверное, поэтому она нелюдима и ходит до сих пор в черном.
Почему Дарио меня с ней не познакомил?
Мысли крутились вокруг её рассказа.
Король был её пятым мужем. Это с каждым она ложилась в постель? Пять мужчин к ней прикасались так, как меня по ночам ласкает Дарио? Я покраснела. Если она права, то… При мысли, что через три месяца меня так же будет трогать Теодоро, будто кипятком ошпарило.
Вспомнился властный взгляд короля, его рука, сжимающая и поглаживающая мои пальцы. Меня тянуло к нему. Моё тело явно хотело большего, но позволить…
Как же Дарио?! Неужели он просто отдаст меня брату?
Я беззвучно застонала и закрыла лицо руками. Вскоре в комнату влетели близняшки, захлопотали вокруг меня. Игнорируя мои отрицательные жесты, они уговорили меня посидеть в горячей купальне, помогли намыться, а потом закутали в теплый халат, просушили бытовой магией волосы.
Убедившись, что я в порядке и уже не дрожу, близняшки вручили мне кружку с горячим мятным взваром и упорхнули из комнаты.
Выпив обжигающий напиток, я почувствовала себя лучше и забралась под одеяло.
Проснулась, и замерла от осознания: я лежала на груди Дарио, в его объятиях, а он крепко спал, прижимая меня к себе. Утренний свет заливал спальню, и я невольно залюбовалась мужем. Крупное рельефное тело, спокойное мужественное лицо, отросшие белые волосы и загорелая кожа.
Когда он пришёл? Снова ночью? Я даже не проснулась, ничего не почувствовала.
Не совсем понимая, что делаю, я осторожно погладила его по щеке, обводя четкую линию скулы, погладила лоб, провела пальцами по хмурой полоске между бровей.
— Как жаль, что ты не можешь говорить, — произнёс Дарио, не открывая глаз. — Хочу услышать твой голос.
Я отдернула руку от его лица, но он перехватил её и положил себе на щёку. Тихо добавил, всё
