и он видит меня на стене.
Меня затопило волной нежности, трепета, желания прикоснуться. Как же я соскучилась за эти долгие недели!
Он стоял слишком далеко, чтобы я могла рассмотреть его лицо, но я всем телом чувствовала его взгляд.
Налетел порыв ветра, меня шатнуло. Полы одежд магов на поле взметнулись, белые волосы растрепало потоками воздуха.
Дарио, как мне показалось, с усилием отвёл от меня взгляд. До меня доносились его отрывистые команды, хоть слов было не разобрать.
Маги выстраивались двойками и пятёрками в странные фигуры, за спиной и по краям от Дарио. От замка к ним бежали семь человек, среди которых я узнала Луиджи.
Дарио выстроил своих людей в замысловатую фигуру, напоминающую волну, снова глянул на меня, а затем шагнул к океану.
Я забыла как дышать. Один из стражников попытался увести меня со стены, но я так на него глянула, что он попятился, а затем скомандовал остальным не трогать госпожу Велию.
Но я уже не замечала никого вокруг.
Я снова смотрела на мужа. Вокруг него разгоралось сине-зелёное пламя, охватывающее весь строй.
Меня била крупная дрожь, но я не могла отвести взгляд от объятого свечением Дарио. Он стоял величественно, грозно, весь его облик дышал силой, опасностью, мощью.
Он вскинул руки, и я сделала шаг назад, так меня проняло от потоков несокрушимого повеления, вспыхнувшего вокруг его крупного тела.
Дарио, казалось, стал выше, ещё больше раздался в плечах. Глядя на него захотелось упасть на колени, склонить голову, признать его всеобъемлющее право повелевать, приказывать, подавлять.
Я стояла и смотрела, как Дарио упёрся руками перед собой и шагнул вперёд. Я покачнулась, едва устояв — земля под ногами дрогнула, весь замок содрогнулся, из швов между камнями в стене передо мной посыпался песок.
Водяная стена отпрянула, стала ниже, забурлив на вершине сильнее.
Двое из магов за спиной Дарио упали на землю, к ним подбежали Луиджи и невысокий худой парень. Другие лекари осторожно ходили между магами, застывшими в позах крайнего напряжения, их руки вычерчивали сложные фигуры мелькающими пальцами.
Воздух рядом с Дарио вспыхнул красным, и верховный маг сделал шаг навстречу океану.
И ещё. И ещё один. И ещё.
Он опустил руки, выпрямился. Спокойно пошёл вперёд.
Я не могла отвести взгляд от его преисполненной величественной силы высокой фигуры, оттого, как он уверенно и будто с ленцой шёл навстречу колоссальной волне, грозящей истребить всех нас.
Волна дрогнула и попятилась.
Вокруг Дарио полыхало пламя, я едва могла рассмотреть его тёмный силуэт, но всем существом ощущала, как он требует, убеждает, повелевает.
Заставляет океан отступить.
И стихия его послушалась.
Уже десяток магов лежал на земле, над ними склонялись лекари. Кто-то из беловолосых магов упал на колени, кто стоял, сгорбившись, не в силах сделать шаг.
А Дарио шёл всё быстрее, и волна отступала, пятилась, отползала от него.
Показалось солнце.
Тень от волны скатилась с замка и побежала по полю прочь.
Чёрная вода бурлила, корчилась, исходила пеной, но опускалась всё ниже и пятилась от наступающего на него верховного мага.
Дарио обернулся к своим, порыв ветра донёс до меня его отрывистые команды, но слов было не разобрать из-за расстояния.
Маги остановились, многие обессиленно опустились на землю, а Дарио продолжил движение один.
Меня пронзило острым чувством тревоги.
Это было неправильно! Я поняла, что он бережёт людей, принимая удар на себя, но всем существом ощутила: рано! Нельзя размыкать строй!
Дарио замедлил шаг, а затем остановился, сгорбив плечи и опустив голову, придавленный колоссальной тяжестью.
Я закусила губу и подалась вперёд, вцепившись подрагивающими пальцами в каменную ограду стены. Всем существом я потянулась к нему.
Стой, муж. Стой. Ты выстоишь. Я знаю. Стой.
Дарио распрямил спину, развёл плечи, вскинул голову и снова твёрдо шагнул к океану.
Моё сознание будто раздвоилось. Одной частью я ещё стояла на стене, подрагивая от морозного ветра, вцепившись ледяными пальцами в шершавые камни. А другой прыгнула вниз со стены, побежала к нему, к Дарио.
Мои полупрозрачные руки скользнули по широкой спине вверх, на его плечи.
Дарио замер. И затем я услышала его шёпот, будто я и правда стояла за его спиной:
— Моя Велия. Не бойся. Ты под моей защитой.
Он остановился, раскинул руки и заговорил, повышая голос, на незнакомом мне языке.
Дарио говорил всё громче и громче, угрожая, подчиняя, утверждая своё право требовать. А я стояла бесплотным силуэтом у него за спиной, протянув вверх руки и прикасаясь невесомыми ладонями к его плечам.
Вокруг Дарио вспыхнуло свечение, я заморгала и осознала себя на крепостной стене.
Сзади в замке раздались радостные крики.
Я подалась вперёд и вгляделась.
Мирно светило солнце, освещая убранное тёмно-коричневое поле.
Океан отступил, ни следа волны, всё небо было таким же голубым, как и раньше.
Лекари трясли руками рядом с защитниками — кто-то из магов стоял, кто-то сидел сгорбившись, держась за голову. Трое неподвижно лежали в скрюченных позах.
Далеко впереди возвышался Дарио. Даже на таком расстоянии вся его поза дышала хищным величием, ввергавшим в трепет.
Он стоял спиной к замку, глядя на океан.
Меня тронул озноб — рядом с Дарио прямо из воздуха проявилась высокая тонкая женщина в чёрных одеждах с развевающимися белыми волосами. Она коснулась его плеча и о чём-то заговорила.
Глава 30. Дарио. Награда
Океанская бездна и все мои предки, как же я задолбался.
Как же я устал от всего этого дерьма.
Всё. Поговорить с людьми, обнять жену и спать.
— Ты снова справился, сын, — шёпот рядом.
Твою мать! Точнее мою. Надо же, даже не вздрогнул.
Ощущение ладошек Велии на плечах растворилось, а вот плечо и всю руку сковало холодом.
Я повернул голову.
— Говори быстро и сваливай.
Исток сложил губы моей матери в знакомую улыбку, и сердце зашлось от застарелой боли.
— Ты давно не прикасался к невесте, — прожурчало в ответ. — Через два месяца я сниму с неё брачную печать. Король согласен взять её себе.
Я смотрел в залитые чёрнотой глаза Истока, ощутив нечто вроде благодарности, ну хоть притворяться перестал. С этим глазами и с этим голосом легче осознавать, кто на самом деле передо мной.
Я расставил ноги устойчивее, чтоб не пошатнуться — разговор с океаном в этот раз дался особенно тяжко — и сказал:
— Смотрю тебе полюбился образ моей матери. Оделся бы хоть раз в белое. И в молодое. Ты же помнишь её молодой.
— Мне нужен наследник.
— Я услышал.
— Ты слышишь
