не то, сын. Не то. Плод истинной любви стихийного мага и невесты с чистой кровью. Красная книга с черным тиснением.
По родному лицу пробежала рябь, искажая черты, проступило мужское лицо. Так-то лучше. Нестерпимо хотелось вдарить Истоку в челюсть. Без всякой магии. Кулаком. Как в одной из драк с городской стражей в кабаке, куда мы в юности таскались с Тео.
— Я услышал, — повторил я.
Женский силуэт поплыл и растворился в воздухе.
— Все вы, сыновья, слышите. Веками. Но слышите не то, — прожурчало напоследок.
Я нахмурился, устало прикрыл глаза и чуть не пошатнулся.
Стоять! Не время растекаться, ещё есть дела.
Взвинчивая себя злостью на Исток — как ни странно, это давало силы — я зашагал к своим.
Перехватил встревоженный взгляд Луиджи, мотнул головой на лежащих без движения магов. Старый лекарь поджал губы, отрицательно дёрнул головой.
Ещё трое магов мертвы.
Я сжал челюсти. Не надо было их пускать, видел же, что колдуны их сильно потрепали. Не восстановились ещё после зачистки черного гнезда. Мне тоже досталось, но я покрепче буду.
Хотя, что значит, не надо было? А кого вместо них? Слишком мало времени оказалось на сбор.
Пришлось спешно ломать печати на свитках и перемещаться магической вспышкой.
Выбора не было, если бы они не встали рядом сейчас, нам бы не хватило сил.
Скольких я потерял за эти годы? Каждого помню. Скольких ещё потеряю?
Так. Эти мысли сейчас лишние.
Молодняк рвётся в ряды защитников, придётся быстрее их натаскивать.
Следовало подумать о другом.
В этот раз океан вёл себя иначе. Атаковал злее.
И с чего он изменил привычкам и ударил днём? Да ещё и с этой стороны.
Всегда же по ночам являлся.
Люди спали спокойно, не видя водяную стену, закрывающую звёзды, доверяя защитникам.
Я глянул на стихийных магов, только что державших со мной океан: спокойные взгляды, даже улыбки. А когда шагали навстречу волне — не могли не понимать, что дело дрянь.
Торжество в их глазах и взгляды на меня с надеждой с лихвой вознаградили за каждое мгновение под давлением океана.
Ирдел махнул мне рукой и продолжил отдавать распоряжения. Я благодарно ему кивнул, зная: он позаботится о людях.
Убедившись, что здесь всё под контролем, я бросил Ирделу пару фраз, и направился к замку.
Велия всё ещё стояла на крепостной стене. Я шёл и чувствовал, как она на меня смотрит.
Злость полыхнула с новой силой, на Исток, на океан, на колдунов, из-за которых я неделями мотаюсь среди скал, на брата, который сбежал в кузню на южном побережье, бросив на меня дела.
Как там Луиджи говорил? Если надорвусь, даже у меня будут проблемы?
Я тогда подумал, что проблемы будут у того, из-за кого я надорвусь.
Вот тому, из-за кого я точно надорвусь, я прямо сейчас устрою проблемы.
Чувствуя, как по губам поползла злорадная усмешка, я вытянул руку и прямо на ходу отправил десяток вестников.
И ещё трёх с особым удовольствием. Придётся Теодоро поменять кузню, когда к нему припрутся магические вестники — изображать из себя подмастерье он в ней уже не сможет. Ничего, это не единственная дочка кузнеца в королевстве.
Я снова глянул на крепостную стену, Велии там уже не было. Вот и хорошо, ветер холодный, а она и так недавно мёрзла.
Не обращая внимание на мертвенную усталость, сковывающую спину, и на тянущую боль, сдавившую обручем голову, я обошёл замок, поговорил с людьми, выслушал Манфредо.
Я смотрел, как тревога слетала с нахмуренных лиц. Люди видели: хозяин замка не только прогнал океан, но даже после этого держал спину прямо, ходил, разговаривал и вникал в дела.
Вот и славно.
Манфредо ещё что-то говорил, а я поднял глаза на окно спальни, выходящее во двор. И забыл как дышать: на меня смотрела Велия.
Я остановил Манфредо, отдал несколько быстрых распоряжений и пошёл в замок, не отводя от неё взгляд ни на секунду, пока навес над крыльцом не скрыл её от меня.
Вошёл в спальню и застыл на пороге. Она была в длинном нежно-голубом платье, с распущенными волосами, струящимися по плечам. Смотрела встревоженно. Дверь за моей спиной закрылась с мягким стуком, а я смотрел, и не мог двинуться с места.
Она долго смотрела на меня, а потом улыбнулась и сказала:
— Здравствуй, Дарио.
Её голос, мягкий, низкий и хрипловатый, и эта улыбка. Я ни шевельнуться не мог, ни слова сказать. Предки и все духи океанической бездны, как же я хотел тебя услышать, моя нежная. Как же я ждал, когда ты заговоришь!
Велия смущённо улыбнулась.
— Я ещё хриплю.
Хрипит? Да я в жизни ничего чувственнее не слышал.
Я молча смотрел на неё, не зная что сказать, как выразить этот ураган эмоций от неё, и могу ли вообще хоть что-то произнести. Может Исток меня самого лишил дара речи?
Я стоял, любовался ею, и тут уже меня повело. Самым позорным образом я пошатнулся и прислонился к стене. Добегался.
Она бросилась было ко мне, но от моего взгляда остановилась посередине комнаты. Всё верно, нечего меня жалеть. Я с силой усмехнулся, стащил сапоги, разделся донага, бросая одежду прямо на пол, с удовольствием глядя как щёки Велии заливает румянец.
Краснеет жена у меня очаровательно. И как же старательно глаза не опускает мне ниже пояса. Я и сам соскучился по твоим ласкам, моя сладкая, вот высплюсь, будешь вся моя, до каждой мурашки, до каждой капельки.
Надо срочно спать, сил уже нет. Нет, всё-таки потом. Сначала обнять её. И плевать, что еле стою… Я прогнал океан, перебинтуй его Исток! Я имею право на награду!
— Иди ко мне, — сказал я глухо.
Ох уж этот опасливый взгляд. Она робко улыбнулась и несмело шагнула ко мне. Я стоял, не двигаясь, полностью обнажённый, ждал, чтобы сама подошла. Несравнимое, болезненное удовольствие наблюдать, как она преодолевает робость, приближается.
Так долго брал её ночами, лишь ранним утром любуясь спящей. А сейчас мог смотреть. Видеть, как сама ко мне идёт. Ещё ближе.
Вдохнул поглубже её тонкий аромат. Какая же она красивая. Несмелая, глаза опустила, а дыхание прерывистое, губы приоткрыты.
Я усмехнулся, ощущая, как, несмотря на мертвенную усталость, приподнялся член. Спать я точно буду позже.
Исток довольно рокотнул мне на ухо, а я едва сдержал гримасу на лице — итак жена вся запуганная. Или всё же не боится?
Велия приблизилась. Какая же она невысокая, макушка едва до ключиц доходит. И голову задирает, чтобы на меня
