руках был круглый серебряный поднос. Он замер у двери и я, не глядя на него, кивнула и показала на край стола.
Он приблизился, мягко ступая, неслышно поставил поднос на стол.
Моя рука замерла, так и не перевернув страницу. Я будто окаменела.
Я вскинула глаза, чувствуя, как озноб пробегает по всему телу, от макушки до дрогнувших ног. Предки, вот зачем мне всё это? Зачем?!
Мой взгляд скользил по высокому мощному мужскому телу, выхватывая детали словно стёкла витража.
Крепкая рука с рельефными венами. Сильные пальцы, размазывающие по краю подноса мокрые капли тягуче медленным движением. Черные брюки и черный камзол с неброским тёмно-синим шитьём.
Ослепительно белый воротник, крепкая шея, белоснежные волосы, небрежно убранные в хвост. Крупные черты лица, ухмылка на четком рисунке красивых губ, насмешливый и горячий взгляд ярко-голубых глаз.
И ко всему этому тяжёлая волна властной силы, исходящей от всего его облика, придавливающая к стулу, запрещающая двигаться, подавляющая и подчиняющая.
— Здравствуй, Велия, — мягко произнёс король тревожащим глубоким голосом. — Я взял на себя смелость заменить твой мятный взвар на виноградный. Тоже горячий, но более сладкий. Не люблю, как пахнет мята, весь день будет в носу сидеть.
Едва дыша, я смотрела на то, как король неспешно вытер каплю с другой стороны подноса, сжал ручку фарфорового кувшина и принялся разливать багровый дымящий напиток по двум пузатым чашкам.
И дело было даже не в испуге или неожиданности. Я не могла взять в толк, почему так остро чувствую его. Почему слежу за малейшим движением?
Он поставил передо мной чашку. Накрыл мою руку, всё также державшую страницу, широкой мозолистой ладонью. Провёл по коже большим пальцем, отчего низ живота пронзил тягучий спазм.
Король бросил на меня пытливый взгляд из-под густых тёмных бровей, отодвинул мою руку в сторону, освобождая страницу и взял книгу.
Как ни в чём не бывало, он придвинул стул, с видимым удовольствием уселся напротив меня, закинув ногу на ногу, зашелестел страницами.
— Пей, Велия, — приказал он, не поднимая глаз от книги.
Моя рука дотянулась до чашки, прикоснулась к гладкой ручке, и тут я опомнилась. Что я делаю? Я не люблю виноград!
Вообще-то я собиралась пить мятный взвар!
Ухватившись за эту мысль, как за спасительную верёвку, я выдёргивала себя из-под тягучего влияния, выскальзывала из-под давящего присутствия. Нет уж, хватит, я не позволю больше использовать себя!
— Я хотела мятный взвар, Теодоро, — произнесла я.
Мой голос звучал всё ещё хрипло, и мне стало не по себе от взгляда, которым одарил меня король.
— Всё гадал, каким будет твой голос, — сообщил он, исподлобья рассматривая меня. — Почему-то думал, что высоким. Ты тонкая и хрупкая. Но то, что он низкий, с этой хрипотцой… Это волнует.
— Судя по тому, что вы говорите, мне следует молчать и дальше.
Теодоро рассмеялся, и я невольно залюбовалась. Красивый мужчина. Яркая открытая улыбка невообразимо ему шла.
— Нет-нет, говори уж. А то ты как картинка, только любуйся, а я поговорить люблю.
— Я заметила.
Король озорно улыбнулся, снова напомнив мне шалопая-подмастерье из соседней булочной, и кивнул на чашку передо мной.
— Почему не пьёшь?
— Я хотела мятный.
— Чем виноградный плох?
— Я не люблю виноград.
— Расстройство желудка от него?
Я опустила взгляд на чашку, помедлила. Взглянула королю прямо в глаза и ответила:
— Слишком кислый, зубы сводит. Даже если мёдом засластить, всё равно остаётся привкус.
Король вскинул брови, и я продолжила, не отводя от него взгляд:
— Мне не нравится ощущение во рту от него. Слишком много вкуса. А ещё его слишком много хвалят. От всех этих разговоров создаётся впечатление, что виноградный сок — самое лучшее, что только могли придумать. Самый-самый лучший, единственный достойный напиток во всём королевстве. Мне всё равно. Я не хочу виноград. Не хочу. Я хочу пить мятный.
Теодоро ухмыльнулся и спросил:
— Ты сейчас о винограде и мяте? Или обо мне и Дарио?
Я молчала. Издав смешок, король потянулся всем телом, выпрямляя ноги под столом так, что мне пришлось двинуться в сторону, чтобы не касаться его.
Против воли мой взгляд упёрся в него: как напряглось мощное тело, а ткань камзола обтянула широкие плечи и забугрившиеся мышцы на руках. Я облизнула сухие губы и сглотнула. Да что же это?
Теодоро тем временем с видимым удовольствием растёкся на стуле, прихлебнул с громким звуком из своей чашки, аккуратно вернул её на стол и принялся перелистывать страницы.
— Это всё не то, — с раздражением сказал он, долистав.
Король хлопнул книгу на стол, резко встал. Я и моргнуть не успела, как он уже ходил вдоль книжного шкафа, извлекая из него книги с ярко-красными обложками с чёрным тиснением, стремительно листал, и ставил обратно.
— Велия, скажи мне. С тобой говорила моя мать? — спросил он внезапно, не прерывая своего занятия.
— Вы имеете ввиду, говорил ли со мной Исток в образе королевы Кармиллы? Да, говорил.
Теодоро бросил на меня нечитаемый взгляд и вернулся к стремительному перелистыванию страниц. Очередной том вернулся на полку, в сильных руках короля уже был следующий.
— Велия, это очевидно, что ты говорила с Истоком. Раз читаешь красную книгу, да и вообще проводишь время в библиотеке, вместо того, чтобы стонать в руках моего любвеобильного брата.
Мои щёки вспыхнули, Теодоро перестал листать страницы и пристально посмотрел на меня.
— Твои стоны слышал весь замок, красавица. Что довольно странно. Давненько Дарио не забывал ставить полог тишины. Привык, видимо, что ты немая. Или знал, что должен приехать я, — он иронично улыбнулся. — Думаю, он решил таким вот образом оповестить брата о твоём расположении мужу.
Меня бросило в жар, наверняка всё лицо стало пунцовым от его слов.
Под его пытливым взглядом, который от меня не скрыла ироничная улыбка, я гордо выпрямилась, подняв голову.
— Дарио спит, — мягко ответила я. — После того, как верховный маг прогнал океан, он оказался в силах потрудиться над наследником. Если все слышали, как я к нему расположена, пусть. Проснётся, ещё раз оповещу. И не однократно.
Теодоро рассмеялся так громко и искренне, что я невольно улыбнулась.
— Вот и умница, — довольно произнёс он и перешёл к другому шкафу.
Следующие книги он листал уже молча, на его лице играла задумчивая улыбка. Наконец, над очередным томом он замер, провёл пальцами по странице, и в несколько молниеносных шагов оказался напротив стола.
Король приблизился столь быстро, что я невольно отшатнулась. Он поморщился, и требовательным жестом протянул мне раскрытую книгу.
— Читай! Это то, что говорил тебе Исток?
