Кригер.
– Ага, – подтвердила Луиза. – Пытаемся разработать технологию открытия портала с нашей стороны.
Мэри кивнула. Луиза не всё время проводила в постели с Рубеном; она также вела долгие беседы один на один с Понтером Боддетом и, несомненно, знала о неандертальских достижениях в области физики больше, чем кто-либо другой на этой версии Земли. Мэри чувствовала себя пристыженной; Луиза не сделала ей ничего плохого, её единственным преступлением была красота.
– Будет здорово снова работать вместе.
– Кстати, – сказала Луиза, – может быть, нам снимать квартиру на пару? Кажется, мы хорошо ладили, когда находились у Рубена во время карантина.
– Думаю, нет. – Мэри покачала головой. – Спасибо, конечно. Но я… люблю побыть одна.
– В Рочестере у тебя с жильём проблем не будет, – сказала Луиза.
Кригер кивнул:
– В «Ксероксе» и «Кодаке» в последние годы были сокращения, а они – основные работодатели в городе. Дом можно приобрести за бесценок или выбрать квартиру из сотен предложений.
– Буду знать, – сказала Мэри.
– Рекомендую Бристоль-Харбор. Это в часе езды отсюда, но зато прямо на берегу одного из Фингер-лэйкс[24]. Божественно. Множество оленей и настоящее звёздное небо ночью.
– Кстати, о звёздном небе. – Мэри внезапно поняла, что как раз Луиза может ей всё объяснить. – В мой последний вечер в Садбери я видела, как северное сияние сошло с ума. Чем это могло быть вызвано?
Луиза несколько секунд смотрела на Мэри, словно не могла поверить своим ушам.
– Ты что, не читаешь газет?
Мэри покачала головой:
– Была занята переездом.
– Магнитное поле Земли ведёт себя необычно, – сказала Луиза. – Измерения по всему миру это подтверждают. Мощность геодинамо существенно флуктуирует.
– Из-за чего?
Луиза пожала плечами:
– Никто не знает.
– Это опасно?
– Вероятно, нет.
– Вероятно? – переспросила Мэри.
– Ну, – сказала Луиза, – ничего подобного в прошлом не фиксировалось. Многие эксперты думают, что магнитное поле Земли коллапсирует перед сменой полярности.
Мэри что-то об этом слышала, но обрадовалась, когда Кригер, а не она, спросил:
– А что это такое?
– Магнитное поле Земли время от времени меняет полярность – ну, знаете, когда Южный полюс становится Северным и наоборот, – пояснила Луиза. – Из геологической летописи известно о более чем трёх сотнях таких событий, но в исторические времена такого пока не случалось, так что о деталях этого процесса мы мало что знаем. Однако всегда предполагалось, что в таких случаях магнитное поле сначала пропадает, а потом снова усиливается.
– И вы говорите, что беспокоиться не о чем? – спросил Кригер. – Это разве не связано с массовыми вымираниями?
Луиза покачала головой:
– Нет. Полярность магнитного поля действительно была обратной, когда вымерли динозавры, но она стала такой за миллион лет до окончания мелового периода. – Она улыбнулась своей мегаваттной улыбкой. – Самое страшное, что нас ждёт, – нам придётся перекрасить все компасы.
– Какое облегчение, – сказала Мэри.
Луиза кивнула:
– И даже это может не понадобиться. Насколько мы можем судить, определение, какой полюс станет северным, а какой южным – это квантовомеханический, то есть абсолютно случайный процесс. Из чего следует, что с вероятностью 50 % магнитное поле снова появится с той же полярностью, что и раньше.
Кригер поднял бровь.
– Но в таком случае даже если вымирание динозавров и не было связано с коллапсом магнитного поля, то мы об этом не узнаем, если его полярность после этого не изменилась.
– Вы зря беспокоитесь, Джок, – сказала Луиза. – Те коллапсы магнитного поля, о которых мы знаем, не были связаны с вымираниями. Так что нет оснований предполагать это относительно коллапсов, которые мы упустили из-за того, что полярность поля после них не поменялась. – Она снова улыбнулась Кригеру, который, как заметила Мэри, всё ещё был погружён в собственные мысли. – Не волнуйтесь. Я уверена, что мы это переживём.
Глава 9
– Ранее вы мне рассказывали, – сказал Журард Селган, – что ваш единственный интерес в деле с открытием портала – это блага, которые он принесёт народу нашего мира.
Понтер коротко кивнул:
– Именно так.
– И поскольку способность осуществлять контакт с другим миром зависит от квантового компьютера, который разработали вы с Адекором Халдом, то было бы естественно, если бы вы остались здесь, на этой Земле, чтобы обеспечивать работу квантововычислительной установки.
– Ну… – начал было говорить Понтер, но потом замолчал.
– Вы сказали, что у вас не было никакого личного интереса в этом деле, не так ли?
– Да, но…
– Но вы продолжили сражаться с Верховным Серым советом, не так ли? Вы настояли на том, чтобы вам было позволено лично вернуться на другую Землю.
– Это был единственный осмысленный образ действий, – сказал Понтер. – Никто из нашего мира там не был. А я уже был знаком с некоторыми людьми и многое узнал об их жизни.
– И вы отказались поделиться лингвистической базой глексенского языка, собранной вашим компаньоном, если вам не будет гарантировано место в следующей группе, которая посетит другой мир.
– Это было не совсем так, – возразил Понтер. – Я просто предположил, что моё участие было бы полезно.
– Вы более чем «просто предположили», – вкрадчиво сказал Селган. – Вместе с бо́льшей частью людей я видел это всё по визору. Если ваша собственная память вас подводит, мы легко можем обратиться к вашему архиву алиби за этот день. Потому мой терапевтический центр и находится именно здесь, рядом с павильоном Архива алиби. Давайте пройдём туда и…
– Нет, – сказал Понтер. – В этом нет необходимости.
– То есть вы всё-таки прибегли к… слово «давление» здесь будет уместно, как по-вашему? – чтобы снова оказаться в другом мире.
– Я хотел сделать наиболее возможный вклад. Кодекс Цивилизации требует этого от каждого из нас.
– Да, это действительно так, – согласился Селган. – И если этот вклад – это наибольшее благо – наилучшим образом достигается путём совершения преступления, так что же…
– Вы не правы, – сказал Понтер. – В тот момент я ещё даже не начинал думать об этом преступлении. Моей единственной целью… – Он помолчал, потом продолжил: – Единственными моими целями было принять участие в возобновлении контакта… и да, увидеться с моим другом Мэре Воган. Я никогда бы не отправился туда, если бы заранее знал, что это окончится тем, что я… совершу…
– Это не совсем правда, не так ли? – сказал Селган. – Ведь вы сказали, что, доведись вам пережить тот момент снова, вы бы всё равно совершили это преступление.
– Да, но…
– Но что?
Понтер вздохнул:
– Ничего.
* * *
Верховный Серый совет наконец согласился с требованием Понтера позволить ему оставить квантовый компьютер на попечение Адекора, а самому отправиться в мир глексенов. Он ожидал, что согласие будет дано неохотно – так
