— Наглец! — припечатал Сергей, услышав эти слова.
Никто ему не возразил. Хотя никто и не усмотрел в просьбе Кеши о горячем супчике что-то особо нахальное.
Кира же внезапно вздохнула и задумчиво сказала:
— Что же, хорошо хоть это.
— Что хорошо?
— Хотя бы одно мы теперь про эту зверюгу точно знаем.
— И что же?
Кира улыбнулась и произнесла:
— Она не кобель.
— А кто? — поинтересовалась Леся.
Вместо ответа Кира лишь выразительно взглянула на подругу. И покрутила пальцем у виска.
— Ой, я не то хотела спросить! — спохватилась Леся. — Не кобель, а сучка, это ясно. Но почему ты так решила?
— Потому что, будь чудовище кобелем, то давно бы учуяло этот запах, прибежало бы и набросилось на нашего Кешу. И изнасиловало бы его. И не шел бы он теперь такой довольный ужинать и спать. И мыслей о супчике у него бы тоже не было.
Подруги снова захихикали, как в тот раз, когда на Валю набросились местные донжуаны, демонстрируя ему свою нешуточную страсть. Не хихикала одна Танька. Она с тоской смотрела вслед Вале.
Было уже совсем поздно. И все хотели лечь спать. Подруги ушли в числе первых. Раньше них ушли только Сергей с Кариной. Парочке явно было, что обсудить наедине. И подруги ничуть не удивились, когда услышали из их комнаты громкие голоса. Супруги ссорились. Сергей упрекал Карину в глупости, а она его в ветрености.
Голоса становились все громче. Потом затихли. И раздались женские рыдания. А затем — подруги ничуть не удивились, так всегда и бывает во время супружеских ссор, — послышался шум шагов. Сергей ушел из их спальни. Рассорившиеся супруги жаждали уединения, и Сергей сделал первый шаг.
Через некоторое время следом за ним из комнаты выскользнула Карина. А затем все стихло. И утомленные девушки уснули, так и не проследив до конца конфликт супружеской четы.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Следующее утро приятно порадовало всех гостей хорошей погодой. На ярко-голубом небе не было ни облачка. Сияло чисто умытое солнышко, предвещая жаркий денек. Зевая, подруги вышли в сад. Тут уже хлопотала Евгения Валентиновна.
— Я вообще ранняя пташка, — весело смеясь, заявила она подругам в ответ на их изумление. — Проснусь в пять утра и лежу, чтобы никого не потревожить. А сегодня такое чудесное утро, что было просто грех валяться в постели.
И она снова занялась своими цветами. Подруги уже заметили, что Евгения Валентиновна, несмотря на свалившееся на ее голову богатство, ничуть не зазналась. И простой работы не только не чурается, но даже ее любит. Инструменты у Евгении Валентиновны были в идеальном порядке, все под рукой. И секатор, чтобы обрезать побеги у роз. И культиватор, чтобы рыхлить почву. И зверского вида другие рыхлилки, копалки и маленькие грабельки.
— Вы, наверное, не прочь позавтракать? Который час?
Времени было всего девять. Но спать подругам решительно не хотелось. Права была Евгения Валентиновна: спать в такое чудесное утро просто грех. И они отправились в столовую. Там уже собралось большое общество. Солнышко и беззаботное птичье щебетанье разбудили гостей. А чарующий аромат кофе стянул их всех в столовую.
Подруги накинулись на завтрак так, словно весь последний месяц провели на голодном острове. Вот что делает свежий воздух! Девушки с жадностью набросились на омлет с ветчиной и зеленью. И на тосты, и даже многозначительно поглядывали на овсянку на молоке и со взбитыми сливками. А ведь в городе на завтрак им с трудом удавалось впихнуть в себя чашку чего-нибудь такого жидкого. Кофе, например (хорошо, если с молоком и сахаром), да кусочек печенья.
— Как спалось? — поинтересовалось Леся у Карины, с которой сдружилась за это время.
Карина только вздохнула. Выглядела она неважно. Глаза опухли, лицо отекло, она была бледной и какой-то утомленной.
— Наверное, давление, — пожаловалась она.
Леся вежливо покивала, хотя прекрасно понимала, что это за давление. И от кого оно исходило. Сергей тоже был тут. Леся по привычке поискала глазами возле него Светкину фигуру, но той что-то не было видно.
— Впрочем, Валя тоже еще не встал, — шепнула ей Танька. — А! Вот и он!
Валя спустился вниз один. Поздоровавшись, он сел на свое место и начал намазывать мягкий домашний мармелад, который Евгения Валентиновна сама готовила из клубники, на тонкий золотистый тост.
— А где Света?
Тост в руках Вали дрогнул, и внушительная красная капля мармелада бухнулась на стол.
— Не знаю, — буркнул он.
— Как? — изумилась Таня. — А разве вы со Светой?..
Кира вовремя пнула ее ногой под столом. И Танька осеклась. Валя кинул на нее хмурый взгляд и неожиданно ответил:
— Когда я проснулся, Светы уже не было в нашей комнате.
— Может быть, она пошла прогуляться?
— Тогда это должно было быть очень рано, — вмешалась в разговор подошедшая Евгения Валентиновна.
Женщина уже успела переодеться. И стояла в изумительных свободного покроя брюках цвета нежирного молока. Это была очень тонкая льняная ткань. Такая тонкая, что она казалась шелковой. Блуза из той же ткани была приталена по фигуре. Вообще, у Евгении Валентиновны была фигура двадцатилетней девушки, несмотря на то, что ее возраст перевалил за полвека.
— Я работала в саду с пяти утра, — продолжила Евгения Валентиновна свою мысль. — Света мимо меня не проходила.
Все недоуменно переглянулись. А у подруг как-то вдруг сам собой пропал аппетит. Ну, просто совершенно пропал, будто и не было его. И свежий воздух больше не помогал. На всех надвинулось ощущение чего-то ужасного и, увы, непоправимого!
— Света ушла из дома раньше пяти часов утра и до сих пор не вернулась? — прошептал Валя, растерянно глядя на мать.
— А что тут такого? — раздраженно пожала та плечами. — Между прочим, я тоже ушла примерно в то же время. И только сейчас вернулась. Тебя это беспокоит? Нет? А эта особа тебя волнует?!
— Мама! Ты прекрасно понимаешь, о чем я! Ты была в саду. И ты сейчас здесь. А вот где Света?
Все снова переглянулись.
— Знаете, а она ушла гораздо раньше, чем в пять утра, — внезапно сказала Колина девушка Нико.
Вообще Нико была молчаливое существо. Она открыла рот практически впервые. Во всяком случае, подруги впервые услышали ее голос. И были немало удивлены.
— Оказывается, она умеет говорить, — ядовито прошипела Танька. — Слава богу. А то я уж думала, она вовсе немая.
Но Киру с Лесей больше заинтересовало само сообщение.
— Когда, ты говоришь, встретила Свету?
— Не знаю. Но точно раньше, чем в пять утра. Может быть, часа в два. Или в половине третьего. Мы с Колей легли спать около полуночи, в начале первого. Мне долго не спалось. То было душно, потом стало холодно. Потом захотелось попить водички. Я сходила на кухню. Вернулась. Потом захотелось в туалет. И когда я туда пошла, то столкнулась в коридоре со Светой.
— Ну и что? Это вовсе не значит, что она собиралась куда-то уйти.
— Да! Она могла идти туда же, куда и ты. В туалет.
— Света была обута в кроссовки, — ноздри Нико гневно дрогнули.
Похоже, она была не из тех людей, кто терпеливо сносит, когда к их словам или выводам относятся с пренебрежением. Когда мало говоришь, привыкаешь, что твои слова идут уже на вес золота.
— И еще на Свете была легкая ветровка, — продолжила она. — Согласитесь, довольно странно в таком виде тащиться в сортир.
Спорить никто не стал. Все молчали и прикидывали, куда могла запропаститься неугомонная Светка. Сергей вытянул голову. И прислушивался изо всех сил к разговору за столом.
— Выходит, Света ушла около двух часов ночи и до сих пор ее нету?
Едва прозвучал этот вопрос, как всем окончательно стало ясно, произошла беда. Но надежда, как известно, личность живучая. И потому продолжала трепыхаться.
— Валя, может быть, вы со Светой поссорились и она уехала домой?
— Вот еще! — фыркнул Валя. — Не ссорились мы с ней. Поднялись и сразу же легли спать. Я почти сразу отрубился и захрапел.
Коля машинально кивнул в знак согласия. Наблюдавшая за ним Кира отметила этот кивок. Коля с невестой поселился в соседней с Валиной спальней комнате. И должен был слышать, как храпит Валя.
— Я захрапел, а куда Светка делась, я не знаю, — продолжал Валя.
— И что? Даже не слышал, как она ушла?
— Честное слово, меня словно вырубило!
— Соня ты, Валя! — буркнул Витька. — Бабу свою проспал!
— Всегда сплю очень чутко. А тут словно обухом по голове дали. Выпил какао — и бац!
— Какао? Какое какао?
— Светка на ночь принесла.
— Она тебе принесла какао? — изумилась Кира. — И часто она так тебя баловала?
— Никогда. Первый раз принесла.
Подруги переглянулись. Интересные дела! И чего это Светка так расстаралась ради Вали? Не больно-то она с ним цацкалась весь день. А под вечер, нате, пожалуйста: какао вам прямо в постель.
