— Меня зовут Эми. А зачем она приглашала его сюда?
— Разумеется, чтобы сделать предложение.
— О! В наши дни уже женщины делают предложение мужчинам?
— Ха-ха! Она умна, как сто чертей. Знаете, она даже получила лицензию на вождение вертолета!
Эми попыталась сконцентрироваться на густых волосах Герды.
— Да, я слышала.
— Мужчины подобны вертолетам. Вам просто нужно выучить, какие кнопочки нажимать и за какие рычаги тянуть, и вуаля, вы летите! — Она снова захихикала. — Это будет свадьба века. Помогите мне надеть халат.
Чувствуя, как внутри все ноет от негодования, Эми помогла Герде облачиться в цветастое розовое одеяние гейши. Блондинка выставила вперед свою высокую грудь и многозначительно погладила свои формы.
— Они чудесные, не так ли? С вашими тоже полный порядок. По крайней мере они больше, чем у Лавинии. Грудь — это ее единственный недостаток, который она даже не желает исправлять, — сказала Герда с неожиданным всплеском злорадства.
— Полагаю, у нее есть другие достоинства, о которых иная женщина может лишь мечтать, — буркнула Эми, помогая своей подопечной завязать пояс.
Счастливая пара вернулась с прогулки более сплоченной, чем ранее. День стоял жаркий, пропитанный запахом трав, наполненный громким пением цикад. Эми пришлось бороться с собственным воображением, которое услужливо рисовало забавные картины того, чем бы могли заниматься эти двое под сенью искривленных елей или в прохладе оливковой рощи.
Поднимаясь в комнату, чтобы переодеться, она столкнулась на лестнице с Антоном. Его рубашка была расстегнута, и в темных вьющихся волосах на груди виднелись листочки розмарина.
— Вижу, она собирается поджарить вас в приправах из трав, — сухо отметила Эми.
— Именно поджарить. Сейчас жарче, чем тогда, когда я скакал на лошади. А как прошел ваш день?
— Очаровательно. Я провела много времени, наблюдая, как Герду рвало над чашей из хрусталя.
— Живописно.
— Иных забав не знаем.
— Вы едва ли можете жаловаться. Бедную дамочку выворачивало вам на потеху.
— У-у-у.
Мужчина ласково поцеловал девушку в щеку.
— Вы очень смелая, и ваша отвага не будет забыта. Я знаю, вам скучно. Мы скоро уедем. Потерпите. Вы обещали!
Эми прижалась лицом к сильной груди, вдыхая восхитительный запах трав и разгоряченной кожи, затем резко оттолкнула его.
— Идите, умойтесь. И, пожалуйста, уберите листья с груди, милый мальчик.
* * *
Вечером за столом Эми обнаружила, что ее посадили в самый дальний угол. На ужине присутствовали вновь прибывшие гости, люди в основном пожилые, поэтому девушку отсадили подальше от хозяйки. Данное расположение предотвращало ненужные выпады с ее стороны и нежелательное вмешательство в основную тему маленького собрания, так как Эми не могла слышать реплик Антона, Лавинии и тесного круга их друзей.
Какая изощренная пытка — видеть его, такого красивого, явно наслаждающегося беседой, будто за тысячу миль, видеть, как он смеется над елейными шуточками хозяйки дома, как разумно рассуждает.
Эми ощущала себя невидимкой, все больше уходила в себя, вежливо улыбаясь рассказам пожилого джентльмена, своего соседа, которым, казалось, не будет конца.
После обеда все поехали в Антиб, слушать игру какого-то знаменитого скрипача, и девушка, извинившись — ведь ее присутствие только раздражало Лавинию — удалилась. Она чувствовала себя нежеланной, отверженной.
Единственным оставшимся в доме гостем была Герда, она все еще чувствовала слабость. Эми немного послушала блондинку, расточающую похвалы своим грудям и своему банковскому счету, а затем ушла к себе и залезла в кровать.
И хотя Эми боролась со сном и ждала, когда придет Антон и поцелует ее на ночь, он не вернулся к двум часам, и она так и уснула под покрывалом.
Следующим утром за завтраком он сказал, что заходил к ней в комнату поздно ночью.
— Вы быстро заснули, — улыбнулся он, — и сопели как лесопилка, поэтому я поцеловал вас и предоставил вам досматривать свой сон Спящей красавицы.
— Благодарю, — сухо отозвалась она, размышляя о том, что поцелуи не в счет, если не бодрствуешь и не наслаждаешься ими. От нее не ускользнуло, что он снова надел костюм для верховой езды: джинсы и поношенные сапоги. — Хорошо провели вечер?
— После концерта мы поехали смотреть шоу в кабаре. Было скучно.
— Без сомнения, как и в ваших ночных стриптиз-клубах в Ван-Чай.
— Герду сильно тошнило? — сменил он тему.
— К счастью, тошнота прошла, но зато теперь я знаю, в каких банках она держит счета и какого размера бюстгальтеры носит.
— Это плохо?
— Хуже, чем вы можете себе представить.
— Обещаю, мисс Уортингтон, включить вас в очередь на медаль, как только мы выберемся из этого проклятого места.
— И когда это случится? Вы, кажется, не способны оградить себя от некой особы, которая, по словам Герды, собирается заарканить вас.
— Свадьба? Сомневаюсь. Лавиния вполне счастлива в своем одиночестве.
— Уверена, она влюблена в вас, — покачала головой Эми. — К тому же искусна, сексуальна и умна.
— И?
— И вам придется найти достойные причины для отказа.
Он улыбнулся одними глазами.
— А что, если меня интересует кое-кто другой?
— Кто бы это мог быть? — спросила девушка, и ее сердце подпрыгнуло.
— Кое-кто с лицом ангела.
Ответ уже готов был сорваться с губ, когда раздался знакомый женский голос:
— Что это за шутка, милый мальчик? Можешь поделиться?
Они повернулись и увидели перед собой Лавинию. Она снова облачилась в бриджи и льняную рубашку, подчеркивающую ее прекрасную фигуру.
— Старое телевизионное шоу, — ответил Антон с улыбкой.
— А вот у меня нет времени смотреть телевизор, — Лавиния похлопала перчатками по ладони. — Ты позавтракал? Тогда пойдем кататься, пока не стало совсем жарко. В горах есть несколько чудесных тропок. И я знаю один небольшой деревенский ресторан, где во время нашего обеда смогут присмотреть за лошадьми.
— Звучит заманчиво, — в голосе Антона послышался легкий намек на скуку… или это был его хитроумный способ укрощения возмущенной Эми? Ведь ее опять оставляли одну на целый день.
На третий день Лавиния организовала круиз вдоль побережья мимо Канн, к острову заточения Человека в Железной Маске. Герда Мейер полностью оправилась после желудочной инфекции, и теперь уже не было причин изолировать ее от общества. Перспектива провести несколько часов с Антоном — хотя едва ли наедине — побудила Эми согласиться на круиз, несмотря на то, что здравый смысл советовал остаться дома.
