кавалерией у нас совсем плохо. Так что баш на баш с комдивом устрою — отберу себе казаков.
Кулик нисколько не шутил — конницы действительно было ничтожно мало — всего одна дивизия на два фронта, и та «рейдовая». И конные взводы при полках, причем не во всех, а для войны в здешних болотах требовался хотя бы один эскадрон на каждую дивизию. И набирать в них нужно вот таких вояк, тертых-перетертых, с детства на коне выросших, и с молоком матери военную службу принявших. А при таком «дядьке» и молодые казаки ухарями станут, хотя все же болота не горы, но настоящий воин в любом месте воевать будет хорошо, вон, как немцы дерутся — те еще черти, на сковородках жарить таких, и маслом поливать, чтобы не пригорели.
— Вон танки с пехотой накапливаться начали — поверь, так и есть. Не видно, под берегом. А вот завтра все серьезно будет — в атаку пойдут.
— Так мост не зря навели, товарищ маршал, мы им понтоны портим, а они нас из села выбить пытаются. Ничего, сдюжим.
— Конечно, сдюжим, боец, хотя с большой кровью и усилиями всех народов. И погоним эту нечисть на закат, откуда она к нам пришли. Это как упыри — постоянно лезть будут, пока им осиновый кол в жопу не вобьешь, только лишь тогда успокаиваются, и то на время.
Последние слова бойцам пришлись по душе — в глазах решимость забить этот самый кол, и в то самое место, про которое четко сказано. Хорошая дивизия, и личный состав неплох, недаром гвардейской станет и очень скоро, только в бой пошла намного раньше. И правильно — незачем им там окопы рыть, все равно немцы и близко к ним не подойдут, на рубеже Волхова их остановить нужно, и не пропустить ни к Тихвину, ни к Волховстрою. А это весьма возможно, хоть немцы сюда сил намного больше пригнали, чем у них в реальности через четыре недели должно быть.
Кулик продолжил идти по траншеям, сюда ведь в конце августа жителей сгонять стали, они тут и рыли беспрерывно вместе с бойцами инженерных батальонов. И позиции были выбраны расчетливо — затрудняя переправу на восточный берег. Хотя даже не знали откуда немцы зайти могут — поначалу посчитали что после взятия Демянска немцы двинутся через Валдай в обход Ильменя и выйдут к Волхову, с правого его берега. А потому на некоторых участках работы начались именно на левобережье, и соорудили неплохие позиции, которые немчура моментально и заняла, как только подошла. Вот такой казус случился — то ли от дури, ее хватает, или вообще от излишней «перестраховки», того самого «усердия», которое не зря в сердцах председатель ГКО назвал «работой на врага»…
В середине октября 1941 года германские войска начали наступать на Тихвин — продвижение к стратегически важному городу, от которого к Ладоге шла единственная ветка железной дороги, питающая находящийся в блокаде Ленинград, заняло почти месяц — никаких стремительных прорывов, какие были летом, а мучительное продвижение вперед, через леса, болота и грязь. Дошли, преждевременно празднуя победу, но тут вмешалась погода — ударили морозы и выпал снег, и немцы живо покатились обратно, оставив уйму техники. Именно контрнаступление советских войск под Тихвиным стало первым предвестником будущих побед, ясно показавшее, что блицкриг закончился и победы вермахта уже не будет…
Глава 16
— Не стоит отмобилизованные в Казахстане дивизии держать в местных болотах — бойцы к другому климату привыкли, еще месяц, и убыль личного состава станет значительной, а там настоящий «падеж» начнется. Нужно обязательно отправлять бойцов воевать в регионы с привычным для них климатом и природными условиями — то, что подходит для пустыни, никак не будет сочетаться с тундрой или тайгой, где совсем иные условия. А так только напрасная убыль человеческого материала по небоевым потерям, нерациональное расходование собственного людского ресурса.
Генерал-майора Панфилова слова маршала, полные житейского военного цинизма несколько покоробили, но он ничем не выдал своего отношения к ним. По двум причинам — Кулик всегда отличался резкостью и грубостью, даже хамоватостью, порой употребляя слова, которые не во всякой ругани пьяной рвани услышишь. А во вторых; кто он такой перечить маршалу со своими двумя маленькими звездочками в петлицах, тем более, когда тот целиком и полностью прав по существу. Действительно, не привыкшие к вечной сырости (к которой вообще привыкнуть невозможно, если не родился в здешних краях) бойцы начинали заболевать. Вначале по нескольку человек в ротах, потом уже во взводах, что со временем станет настоящим бедствием, а принимаемые меры остановить стремительный прирост простудных заболеваний, не могли. А что тут будет твориться летом, вообще страшно представить — добавятся полчища летающего гнуса, которые просто изведут людей, учитывая резко сниженные нормы табачного довольствия.
— Ничего, остановим здесь немца, я все «казахские» дивизии попрошу у Генштаба южнее отправить, или Ставка сама «выдернет» — и думаю, в самое ближайшее время, в октябре уже поедете.
Иван Васильевич насторожился — маршал явно недоговаривал, знал что-то важное, и чуть было не проговорился. Но осекся, и жаль, стало бы понятно, к чему следует подготовиться. Кулик же повел себя на КП совершенно по-хозяйски, храбрости маршалу было не занимать — зачем-то приперся на передовые позиции дивизии, наблюдать за противником, захватившим плацдарм у растерявшегося правофлангового батальона из 288-й дивизии, дрогнувшего и отошедшего с большими потерями после ожесточенного ночного боя. Будь здесь на месте 1073-й полк в полном составе, неприятеля бы удалось сбить в реку, а так почти сутки до этого были упущены, зато тылы подтянуты и удалось бойцов накормить.
— Накапливается «гнойник», лопнет через день максимум — сидеть на плацдарме сложа руки, противник не будет, ему прорываться надо. А потому что делать будешь, комдив?
— Надо стянуть всю дивизию, и вечером контратаковать, нужно сбить их сейчас, пока не накопились, потом поздно будет.
Кулик покачал головой, словно соглашаясь, достал из кармана шинели коробку папирос, положил ее на столик, небрежно сколоченный из двух дощечек. И негромко сказал:
— В тактическом плане ты принял абсолютно правильное решение, генерал, тут не поспоришь. А вот с оперативной точки зрения, и даже стратегической, не стоит этого делать. И на то у меня есть причины, Иван Васильевич. Видишь ли, немцы ясно показывают намерение наступать на Тихвин, а заодно и на Волхов, но по правому берегу реки. Абсолютно верное решение
