Арон избавился бы от меня в первый же день приезда, а не любезничал. И сердце в груди подсказывало: он не причинит мне вред. Арон славный. Добрый и теплый, как лучик солнца.
– Жертву везут, жертву везут, жертву везут…
Я резко обернулась на куст шиповника, который вдруг зашевелился, и оттуда показался пожилой мужчина в перепачканной землей одежде.
Он был худым, но с широкими плечами. Его лицо изрыли глубокие морщины, а под тяжелыми веками поблескивал воспаленный серый взгляд, что вонзился в меня жгучими стрелами. Старик резко замолчал. Перестал толкать тележку с садовыми инструментами и остановился. Я тоже замерла.
Узнал? Догадался, что я не Марька?
Тишина давила, но потом старик вновь толкнул тележку, и она загрохотала по каменной тропе.
– Привезли-привезли-привезли… – забубнил он, потеряв ко мне всякий интерес, а я почувствовала, как мои плечи беспомощно опустились и выдохнула:
– Чудесно.
Только искалеченных душ в замке не хватало. Но слава Богине! Теперь все на своих местах. Проводив взглядом чудака, я перестала хмурить брови и сделала заметку на будущее – обязательно поинтересоваться: кто он такой. Уж больно занятные слова этот обездоленный говорил. И вообще, он первый, кто произнес хоть что-то любопытное. Вдруг ему что-нибудь известно? Жаль только разум его в тумане, однако это может оказаться только на руку и единственным шансом вытянуть из него что-нибудь полезное.
Я еще раз огляделась и, убедившись, что поблизости никого нет, поспешила прочь. Теперь предстояло самое сложное: прошмыгнуть мимо ворот замка и добраться до скамейки, где мы с Ароном впервые увиделись.
В ушах зашумело от волнения, когда я выглянула из-за угла на крыльцо главного входа и увидела Арвела. Чтоб его… Дворецкий о чем-то говорил с тем самым садовником, а у меня по спине пробежал холодок от мысли, что безумец мог меня сдать. Хотя если присмотреться, он и сейчас вел себя так же странно – просто стоял, как статуя, и смотрел строго вперед, пока Арвел что-то ему говорил. А потом пошагал вразвалочку дальше по тропе, а дворецкий, немного подумав, скрылся в замке. Вот он! Мой шанс!
Собрав всю волю в кулак, я быстро прошмыгнула мимо крыльца и вскоре по знакомой тропе, что вела к восточной половине замка, добралась до ряда белых скамеек. Когда же увидела побитый ветром куст жасмина, с облегчением вздохнула. Опустилась на скамейку и задалась вопросом: «А что теперь?»
Да. Каков шанс, что Арон придет? Вдруг я зря сюда явилась? Вдобавок в невзрачной одежде служанки. И стоило об этом подумать, как вдруг меня осенило:
«Богиня! Да я выгляжу как служанка!» – эта мысль пронзила ядовитой иглой, и я спрятала лицо за ладонями.
Что подумает Арон, когда увидит меня в столь убогом облике? Вдруг вообще не подойдет. Или высмеет. Нет! Мне нельзя появляться перед ним в таком виде! О чем я только думала?
«Так, Цесса. Успокойся, – принялась успокаивать сама себя. – Зря что ли Марьку подвергла опасности? Вот увидит ее принц и опять пригрозит отрубить голову, а угроза – это самое безобидное, что Рензел может сделать. Еще и правда отрубит. И как тогда без Марьки дальше жить?»
Я несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула. Порой даже в самых гениальных идеях есть зерно абсурда. Мое – наряд служанки. Ну не подумала я. Соблазнилась коварным «хочу», а на попятную идти уже поздно. И раз так все получилось – отдамся воле Богини: если Арон придет, то будь что будет; если не придет – тоже хорошо, не увидит меня в непотребном виде. А может он вообще не признает во мне Цессу и пройдет мимо. Тогда я его даже не окликну. Полюбуюсь со стороны.
К тому же я получила другую награду за свою авантюру – свободу и безопасность. Никто не станет на меня покушаться, если не узнает. И я могу спокойно почитать книгу, которую нашла у себя в комнате, без назойливого шмыганья за плечом.
Испытывая трепет перед тайной, я достала из кармашка платья легенду в потрепанном переплете. Перевернула страницы почти до конца истории и сдавленно простонала. При свете дня картина стала не намного лучше. Некоторые строки затерлись и размылись, но, к счастью, многие можно было прочитать, пусть не с первого раза, но со второго или третьего. Правда буквы иногда приходилось угадывать, но мало-помалу я двигалась вперед. И надо же! Предчувствие меня не обмануло: в легенде, действительно, упоминался золотой ястреб.
Из обрывков фраз я узнала, что это был питомец сына богов. Мальчику подарил его отец – Бог Солнца и назвал свое создание Ястрэб. Именно так: с большой буквы и немного иначе, чем привыкло именовать его нынешнее поколение. И этот Ястрэб поднимался к небесам, чтобы рассказывать мальчику о происходящем на земле. Да-да, оказывается, золотая птичка очень высоко летала и могла говорить.
«И соблазнилось дитя…» – предложение оборвалось, а дальше на листе виднелось сплошное бледное пятно.
Все строки размылись, из-за чего сначала я расстроилась, но потом пригляделась и заметила бледную тень букв. Склонилась ближе, сощурилась и…
– Добрый день, леди Цессара.
Вскочила на ноги, точно ошпаренная. Сердце пропустило удар, по спине пробежал холодок, а в голове пронеслось имя «Рензел». Книга выпала из моих рук, и я обернулась, но тут же удивленно выдохнула:
– Арон?
– А вы ждали кого-то другого? – уголки его чувственных губ дрогнули в мимолетной улыбке. – Поэтому так испугались?
Мужчина томно прикрыл небесно-голубые глаза и медленно обошел скамейку, ласково проведя пальцами по ее спинке. А у меня дыхание перехватило, и щеки вспыхнули, стоило преграде – спинке скамейки – между нами исчезнуть, а расстоянию сократиться до двух шагов. Богиня… И как только я умудрялась сохранять спокойствие при первой нашей встрече? Тогда он был совсем рядом – на расстоянии вытянутой руки!
– Нет, не вас. Я подумала, что Рензел меня нашел. Его высочество Рензел, – поправилась я и зачем-то угрюмо добавила. – Мой будущий муж.
Мне, правда, на мгновение почудилось, будто это был принц. Только непонятно каким образом я умудрилась спутать теплый голос Арона с холодным и вкрадчивым тоном Рензела. Наверное, слишком увлеклась чтением, вот голова и забита одним семейством Тайсов.
– Вы меня узнали. В этом… – я сильнее прежнего покраснела и поежилась, в надежде хоть немного прикрыть руками невзрачное платье служанки. – Наряде.
Не понимаю… На моей ли стороне Богиня? Каков ее замысел, раз она позволила мне и Арону увидеться? А я даже не знаю, рада ли этой встрече или расстроена, что Арон меня заметил и узнал. Да так неожиданно быстро!
