случалась строго по календарю и с одной лишь целью — родить детей.
Я четко поняла, Райнхарт вряд ли будет ограничиваться.
— Да-а, не стоило есть его, — я посмотрела в глаза жениху. Они вновь стали темно-изумрудными. Цвет моей погибели.
— Хотела сама? В другой раз я дам тебе такую возможность.
Я отвернулась от него, вперив взгляд в арену. Он собирался рассыпать на меня орехи?
Святая Селеста, что у него в голове?
Пришлось успокоиться при помощи дыхательной техники и продолжить следить за артистами.
На антракт мы вышли на улицу. Хотелось размять ноги и подышать свежим воздухом. К нам тут же пристал какой-то парнишка в разноцветном костюме.
— А не хотите ли сыграть в игру?
Глава 24
— Какую игру? — спросила, посмотрев на деревянный лоток, где лежали странные игральные карты, какие-то монеты, шоколадные палочки и другая мелочь.
— Поки. Победитель получает артефакт — монету-обещание. Чтобы не загадал победитель, проигравший обязан исполнить.
Я не знала правил игры под названием поки, но приз был слишком заманчивым, чтобы отказываться.
Я должна была получить эту монету. Она станет хорошим козырем в будущем.
— Мы сыграем, — уверенно заявила я.
Райнхарт громко усмехнулся.
— Ты уверена? Ты даже не знаешь правил игры!
— Ну и что! Я все равно выиграю, — я вскинула подбородок. Правда, потом осеклась, вспомнив о магии, и обернулась к незнакомцу. — Это не магическая игра? А то у меня с собой нет нитей.
— Нет, совсем нет, — хитро улыбнулся парень. — Так играете?
— Да, — кивнула я.
— Ты хоть представляешь во что ввязываешься? — в глазах моего жениха залегла тень. — В эту игру же студенты играют, но я…
— А я вполне себе студентка. Как ты знаешь, я еще не выпустилась со Школы, — больше аргументов не потребовалось.
Правда, знала бы я во что ввязываюсь, вряд ли бы согласилась.
Райнхарт отдал парню пару медяков. Тот в ответ дал шоколадную палочку и монету с квадратной прорезью в середине. Артефакт так и притягивал мой взгляд.
— И как в это играть? — я взяла за край тонкую шоколадную палочку. Обычное детское лакомство из простого теста, политого шоколадом. — В чем смысл?
Принц снова рассмеялся, а паренька уже и след простыл.
— Это так забавно, Каролина, поверить не могу. В такие авантюры я еще не ввязывался.
— Так что надо делать? Говори уже, а то на представление опоздаем, — я встала напротив жениха в ожидании инструкций. — Ее надо разломать?
— Нет, ее надо съесть, — Райнхарт встал ко мне почти вплотную. — Ты кладешь один край себе в рот, а я — другой. Мы откусываем так, чтобы палочка не поломалась. Сближаемся, а потом целуемся. Кто прервется, тот проиграл.
— Что?
Вот это я погорячилась!
— Я же спросил, ты уверена? Ты согласилась, не зная правил, — его взгляд перешел с моих глаз на губы. — Но знаешь, если ты отказываешься играть, то признаешься проигравшей. И я оставляю артефакт себе.
— Ну уж нет, — я покачала головой.
Щеки горели, до представления оставалось всего ничего. Что ж, я не изменяю своим принципам и отказываться не буду.
— Играем, — решительно заявила я.
Я взяла край палочки в рот. Райнхарт тоже. Игра началась.
Само лакомство было вкусным. Шоколад таял во рту и, возможно, я бы насладилась в полной мере, если бы не предчувствие поцелуя.
Мы сближались, медленно поедая палочку. Первыми встретились кончики носов, потом почти соприкоснулись губы.
От волнения мои ладони вспотели. Я сжала пальцы и собралась, готовясь к первому в своей жизни поцелую. Да не просто скромному поцелую… Я же собиралась победить. Так что целоваться придется долго.
Наши губы встретились. Я прикрыла глаза, ощущая, как его язык нежно касается моего. Нежный вкус шоколада разлился во рту, и я еле успела проглотить набежавшую слюну.
Принц словно пробовал меня, а я стояла в оцепенении, разбираясь в новых ощущениях. Щеки горели, грудь налилась тяжестью. Стало трудно дышать. Язык точно одеревенел. Но разве я могла сдаться? Могла проиграть?
Нет, меня устраивала только победа!
Теплая широкая ладонь коснулась моего лица, и я невольно прижалась к ней щекой. Мириады искорок побежали по телу. Под кожей будто взрывались яркие крошечные фейерверки. Он меня заколдовал, заворожил этим прикосновением.
О таком мне не рассказывали учителя. О таком я не читала в книгах. Правда, может я читала не те книги? Может где-то писали именно о таких ощущениях.
Не знаю сколько прошло времени, но я уловила суть того, как целоваться. Я провела языком по его нижней губе… и мужчина точно вспыхнул.
Принц углубил поцелуй. Его движения стали более напористыми, даже яростными. Вторая ладонь легла мне на щеку. Я вцепилась в его запястья, еле выдерживая напор. Я чувствовала его силу, его страсть, но не собиралась сдаваться. Я не проиграю. Не отступлю. Ни за что!
Из шатра раздался звон. Антракт закончен.
Райнхарт оторвался от меня. Мы стояли так близко, что я чувствовала, как часто вздымается его грудь. Я и сама жадно хватала воздух и продолжала держать его запястья. Хоть и знала, он слишком силен и мне нечему ему противопоставить.
— Ты победила! — низким с хрипотцой голосом проговорил он и вручил мне монету-желание.
Глава 25
Я не помнила, как вернулась на свое место. Словно зачарованная шла рядом с женихом и слушала, как быстро стучит мое сердце. Губы опухли от поцелуя. Во рту все еще ощущался вкус шоколада. Незнакомая тягучая слабость разлилась по телу, и я еле переставляла ноги.
На арене вновь выступал маг со своим фамильяром — дикой кошкой. Но я уже не могла наслаждаться представлением, как раньше. Между мной и Райнхартом возникла недосказанность. А может это только мне так казалось…
Я не могла выбросить из головы то, как он целовал меня. Как держал мое лицо своими ладонями, как прижимал меня к себе.
Мой взгляд был устремлен к арене, но в памяти вновь и вновь возникало видение, где его губы касаются моих.
И почему поцелуи обладают таким долгим послевкусием?
Райнхарт сидел, не шелохнувшись. Жених откинулся на спинку, и я не видела его лица. Меня так и подмывало посмотреть на него. Но я старалась не делать этого. Повернусь — придется разговаривать.
Но принц не оставил мне выбора.
— Уже придумала желание? — спросил он во время смены декораций на арене.
— Еще нет, — я обернулась. — Оставлю на потом.
— Разумеется, — протянул он с лукавой улыбкой.
В его глазах заплясал опасный огонек, и я подумала: «Так-так, Ваше Высочество, собираетесь что-нибудь учудить,
