повел нас к трибуне — лучшим местам среди стоячей толпы, — по краю шатра.
Принц ловко обошел меня сзади, отделив своей фигурой от остальных зрителей. Если что, он встретит неприятеля первым. Мне стало приятно от того, что он думал о моей безопасности.
Когда мы вошли мое внимание тут же привлекло несколько расписных башенок, что парили прямо в воздухе и чуть ли не упирались остроконечными крышами в купол. В этот момент мое сердце екнуло. Неужели я увижу выступление небесных акробатов в живую?
— Это самые лучшие места, располагайтесь, — любезно произнес незнакомец и раскланялся.
— Ну вот, а говорил мест нет, — я оглянулась. На трибуне имелось еще несколько свободных кресел.
— Они специально придерживают места для таких, как мы, — отозвался мой жених. — А если никто не покупает, то разыгрывают среди зрителей после вводной части.
Я с удивлением посмотрела на принца. Его статус и жизнь не предполагала посещение бродячих цирков. Откуда он знал?
Словно прочитав на моем лице вопрос, Его Высочество пояснил.
— Мы сейчас находимся в Торино, в Борнийской империи. Возможно ты знаешь, что я учился в имперской академии темной магии, а не в Висталии, — он снисходительно улыбнулся, видя мое замешательство. Принц не интересовался мной все эти годы, я тоже была хороша. Никогда не спрашивала, как же поживал мой суженый, чем занимался и где учился.
В общем, мы друг друга стоили.
— Мы с друзьями студентами частенько ходили в цирки или уличные театры, — с ноткой ностальгии в голосе продолжил он.
В ответ я лишь улыбнулась. Жизнь юной аристократки состояла из правил, приличий и одобрений родителей или опекунов. Никакого своеволия. Никаких «порочащих» развлечений.
Вдруг резко потемнело. Зрители затихли. Непроглядная тьма окутала шатер, и меня охватила паника. Я задрожала, словно очутилась на морозе. Зуб на зуб не попадал.
— Райнхарт, — прошептала я имя моего жениха, дернув рукой в поисках него.
— Я здесь, — мужчина крепко сжал мою ладонь.
И я не придумала ничего лучше, кроме как положить его руку себе на плотно сжатые бедра. Так мы и сидели, пока не начало светлеть.
Первыми зажглись два магических огонька — голубой и оранжевый. Они вспыхнули из ниоткуда под самым куполом. Затем появились красный и синий. Бирюзовый и желтый. Они крутились, прыгали отскакивали друг от друга.
Стало светлеть и на фоне купола возникли акробаты в серебристых костюмах. Оказалось, огоньки были вовсе не свободно парящими огоньками, а вершинами копий.
Вверху развернулся настоящий импровизированный бой. Акробаты — юноши и девушки, — двигались под ритм, что задавал барабанщик. Самого музыканта я не видела. Звук лился будто из-под арены.
Зрители охали, аплодировали, что-то кричали. Я, вцепившись в мужскую ладонь, с замиранием сердца наблюдала за выступлением.
— Это вам, леди, — незнакомец в пестром костюме возник так неожиданно, что я чуть не вскрикнула. Он протянул мне свернутый из плотной бумаги стаканчик, наполненный до краев засахаренными орешками.
— Спасибо, — выдохнула я, взяв обеими руками сладость.
Я вновь посмотрела вверх. Акробаты вовсю «сражались» друг с другом. Выступление было таким захватывающим, что я не сразу осознала: рука принца до сих лежала на моих бедрах.
Мне стало неловко. Щеки медленно покрылись румянцем. И что делать? Попросить его убрать руку или же убрать самой?
Глава 23
На ум пришел третий вариант. Спровоцировать его убрать руку самостоятельно.
— А ты не хочешь попробовать? — я ткнула моему жениху засахаренные орешки.
— С удовольствием, — он протянул левую руку, а правая продолжила лежать на моей ноге чуть выше колена.
Принц схватил несколько штук и как ни в чем не бывало продолжил смотреть представление.
Мне тоже пришлось поднять взгляд к куполу. Акробаты все еще выступали, но я не могла на них сосредоточиться, как прежде.
Тяжелая мужская ладонь давила, жгла, заставляла задерживать дыхание и покусывать губы от волнения. Даже поесть нормально не получалось.
В тот момент, когда один из артистов под громогласное «Ох!» сорвался вниз, я не переставала ощущать руку жениха. Конечно, падение было ненастоящим.
Выступление акробатов закончилось. Как и говорил принц, начался розыгрыш мест на нашей трибуне. На арену вышел тот самый незнакомец в пестром костюме с цилиндром и начал проговаривать условия.
Пустующие места на трибуне быстро заполнили и внутри шатра вновь стало темно.
В этот раз хвататься за руку жениха, чтобы пережить приступ страха, мне не понадобилось. Я остро ощущала его присутствие через тяжесть ладони на моем бедре.
Следующими на арену вышел чародей со своим фамильяром — большим цветастым попугаем. На шее птицы висел артефакт, который позволял нам отчетливо слышать каждое слово пернатого. Диалог у них вышел презабавный.
По окончании выступления Его Высочество убрал-таки руку с бедра на спинку моего стула. И я подумала, что проигнорировать его попытку флирта была не такой уж и плохой идеей.
— А у тебя, получается, нет фамильяра? — неожиданно спросил он.
— Нет, — я закинула в рот фундук в сахарном сиропе.
Принц хмыкнул. Да, учитывая уровень моей магии, у меня должен был быть фамильяр, но ни одно животное за столько лет не пришло ко мне. Даже ритуал призыва не помог. Но я не отчаивалась. Для чародейки я была еще молода. Еще есть время.
Представление продолжилось. На смену попугаям пришли тигры, потом клоуны, жонглеры, слоны… Я ела орешки, наблюдала за артистами, их фамильярами, и наслаждалась.
Пару раз я поймала себя на мысли, что может это просто сон. Что может все вокруг ненастоящее. Но моему ходячему соблазну слева регулярно удавалось напоминать о себе.
Его Высочество не оставлял меня без внимания. В промежутках между выступлениями он задавал ненавязчивые вопросы. Спрашивал о любимой еде или книгах, а сам небрежно касался меня.
Прикосновения вызывали бурную реакцию. Принц касался плеча и трепетные мурашки бежали по телу, подобно кругам на воде. Мимолетно трогал волосы, и я краснела. Мои уши горели, как при лихорадке, когда ему вздумалось заправить локон.
Перед самым антрактом вообще случилась бестактность. Последний орешек выскользнул у меня из пальцев и упал аккурат в складку на юбке, которая образовалась внизу живота и уходила линией между бедер.
— О, этот я, пожалуй, съем, — принц склонился ко мне, взял орешек нарочито коснувшись пальцами моего тела и закинул сладость в рот.
Я потеряла дар речи и вдруг осознала, как мало знаю о мужчинах. Особенно о Райнхарте. Да, именно с этого момента я стала звать его в мыслях Райнхартом.
Меня учили, что мужчины в браке довольно сдержанные. Постель делили с супругой лишь первый год совместной жизни. Близость
