даже ходить так не умею. Мое тело не могло так двигаться!
— Каролина? — раздался позади мужской голос.
Глава 17
Я обернулась к Адаму. Мужчина был ужасно взволнован.
— Каролина, — повторил он мое имя, как заговоренный.
— Иди спать, — бросила я и уже развернулась, чтобы уйти к своей комнате. С недавнего времени я поняла, что не люблю ночные разговоры и чего бы не хотел мой друг, говорить не собиралась.
— Я люблю тебя, Каролина.
Слова пригвоздили к месту.
— Что? — я взглянула на Адама через плечо.
Это было неожиданно. Мне никогда не говорили таких слов, и я на мгновение растерялась.
— Я люблю тебя, Лина. Всем сердцем, — друг детства шагнул ко мне и опустился на одно колено. Почти так же, как это сегодня проделал принц. Только не так грациозно.
— Очень люблю, — мужчина взял подол моего платья обеими руками и поднес к губам. — Я всегда любил тебя, Лина.
У меня пересохло горло. Невольно я огляделась по сторонам в поисках кого-нибудь постороннего. Прислуга обычно ложилась позже господ. Но, видимо, то ли сегодня горничные были заняты, то ли мне так «везло».
— Адам, — мой голос сделался сиплым. Мне не нравилась ни тишина, ни наше спонтанное уединение, ни лихорадочный блеск в глазах друга.
— Лина, — он слегка улыбнулся. — Давай убежим.
Предложение рассердило меня. Мелькнула мысль, что все вокруг как сговорились и ждали как бы мне помочь избежать брака с принцем. Проклятие навели, сестры шантажировать собирались, теперь еще предложение о побеге.
— Что ты, Адам, я не могу, — я помотала головой и сделала шаг назад. — Я обручена. Через три дня я выхожу замуж за Его Высочество.
— Но ты же не любишь его, — заявил Адам.
— И что? — я вскинула подбородок и взялась за юбку. — Прости, но тебя я тоже не люблю.
Я потащила ткань на себя, но мужчина вцепился в платье мертвой хваткой. Он встал на оба колена, чтобы лучше держать равновесие. Но от того показался мне жалким.
— Но я-то люблю, а он нет, — Адам потянул меня к себе за одежду. — Ты хоть знаешь, что говорят о твоем женихе во дворце? — он презрительно скривил лицо. — Неужели не слышала ни одной сплетни? Лина, он же чудовище.
— Мне все равно, — я тоже вцепилась в юбку обеими руками. — Мои родители заключили добрачный договор. Они обещали меня принцу с рождения. Я не собираюсь от этого отказываться. Я готовилась стать его женой всю сознательную жизнь.
— Ты не знаешь какой он на самом деле!
Адам поднялся на ноги и свысока посмотрел на меня.
— Он — чудовище, настоящий монстр. В его покоях пропадают девушки, он посещает кладбище по ночам, он развратничает в красных кварталах. Он пьет кровь…
— Хватит! — вскрикнула я.
Слушать такое было неприятно и… больно. Я знала, что личность Его Высочества окружена тайнами.
В Школе студентки частенько сплетничали о принце, но мне никогда особо не верилось в их слова. Люди любят выдумывать.
— Лина, одумайся, — Адам схватил меня за плечи и встряхнул. — У тебя есть время сбежать. Я помогу тебе. Я спасу тебя от него. Я стихийник, маг огня. Я смогу позаботиться о тебе.
Я посмотрела в голубые глаза друга из далекого детства. Они искрились надеждой. Адам ждал моего согласия. Но я не знала, как объяснить ему, что значил для меня этот брак.
Всю сознательную жизнь я готовилась выйти замуж за принца, стать королевой и матерью наследника. Все вокруг от сестер и родной тети до учителей в Школе напоминали мне об этом.
Ни один день не был мной прожит без напоминания о принце. И это не говоря о долге перед родителями. Выйти замуж за Райнхарта как будто было их последним желанием.
Помолвка произошла в родительской усадьбе в Сиреневых равнинах. Днем прибыла королевская семья. Подписали договор, а вечером произошло нападение. Я единственная выжила в тот день. Расследование ничего не дало. Преступников так и не нашли.
Поэтому отказаться от брака, сбежать или вытворить еще какую глупость я не могла. Но объясняться с Адамом мне совершенно не хотелось. Да, мы дружили в детстве, но кто он такой, чтобы я изливала ему свою душу?
— Нет, — твердо заявила я.
Мой ответ ошарашил Адама. Его пальцы разжались и мне удалось без труда высвободить платье. Надо бы начать всегда и везде носить с собой лунные нити. Жизнь становилась слишком опасной.
— Как это «нет»? — растерялся он.
— Так. «Нет» значит «нет».
— Но…
Адам бросился было ко мне, но вдруг замер. В темной части коридора, что отделяла меня от родной спальни, кто-то прочистил горло. И этот кто-то обладал золотистыми глазами, в которых плясало недоброе изумрудное пламя. Мой друг застыл, как вкопанный.
— Спокойной ночи, — произнесла я на весь коридор, смерив обоих мужчин суровым взглядом.
Уж не знаю сколько слышал из нашего разговора Его Высочество, но меня ему заподозрить не в чем. Так что я, почему-то задержав дыхание, но с гордо поднятой головой пронеслась мимо него.
Я смогла выдохнуть, только когда закрыла дверь на ключ. Но этого было мало. Меня не покидало ощущение, что сегодня мне не избежать ночного вторжения. А значит следовало хорошенько забаррикадироваться, изолировать себя от мира.
Впрочем, учитывая мое проклятие, мир от себя тоже следовало изолировать.
Достав лунные нити из шкатулки, я сплела пальцами незатейливый узор и подошла к проему, чтобы заколдовать вход. Только я подняла руки, как дверь, к моему дичайшему удивлению, открылась.
На пороге стоял принц. Не раздумывая ни секунды, я набросила на него паучью сеть из лунных нитей.
Глава 18
Не понимая, что произошло, я в испуге отшатнулась. Я не раз пользовалась этим заклинанием на уроках боевой магии. Оно всегда работало идеально. Противник попадал в паучью сеть и уже не мог выбраться из нее.
Нити должны были оплести моего жениха с головы до пят. Но что пошло не так.
Принц стоял как ни в чем не было. Серебряные мерцающие нити не липли к телу и не сковывали его движений, а просто висели, как невод.
Его Высочество чуть склонил голову набок.
— Хорошее заклинание, действенное. Не думай, что напортачила. Того огневика ты бы с легкостью повалила, — он свободно поднял руку. На кончике указательного пальца дымилась черная магия. — Только со мной это не работает.
Под мой недоуменный взгляд мужчина коснулся нитей. Те в мгновение ока почернели и растворились в воздухе.
— Зачем вы пришли? — требовательно спросила я, наблюдая, как мой жених
