и с остальными, — заметил, поежившись, Зелвин.
— Нет, — ответил я, опускаясь на корточки рядом с телом.
— Нет?
— Нет. Она еще…
Я хотел сказать «жива», но это было не так. Она, конечно же, умерла. Но тело еще оставалось теплым, в отличие от промороженных трупов, которые Зелвин показал мне чуть раньше.
— Снова охотник? — спросил уполномоченный.
— Похоже на то. Видите, уха нет?
— Инквизитор Эйзенхорн, почему вы думаете, что это именно охотник?
— Порезы, — ответил я. — Смотрите, какие они глубокие. Такие раны охотник мог нанести, чтобы ускорить разложение. Добыча ему не нужна, и он хочет, чтобы она поскорее сгнила.
Чиновник поджал губы:
— Что вы собираетесь делать, сударь?
— Я собираюсь попросить вас и ваших людей уйти отсюда. Отойдите на шестьдесят метров.
— Зачем?
— Не задавайте мне таких вопросов, уполномоченный.
— Я хочу остаться, — заявил он.
— На свой страх и риск. Но людей уведите.
На поздних этапах карьеры я проводил аутосеансы только в присутствии квалифицированного астротелепата. Подобные мероприятия имеют свою цену. Но в те времена я был молод, упрям и полон энергии и уверенности в себе. Удивительно, что я вообще выжил.
— Заприте дверь, — велел я Зелвину. Он послушался. Его люди уже ушли. — А теперь делайте, что я скажу, и не вмешивайтесь.
— Хорошо, — кивнул уполномоченный.
Он отошел к тяжелым воротам склада. А я склонился над истерзанным трупом и вздохнул.
На улице Гогот трещал и посылал пульсирующие разряды через небосвод.
— Лана Хоуи, — тихо позвал я.
Зелвин открыл было рот, чтобы спросить, почему, во имя Трона, я разговариваю с мертвым телом. Думаю, он только в тот момент осознал, что же тут происходит. Я почувствовал, как в его груди нарастают страх и сильное желание оказаться снаружи, рядом с подчиненными. Он никогда раньше не видел ничего подобного.
— Лана Хоуи.
Воздух на складе внезапно приобрел характерную для таких случаев гиперреалистичную чистоту и свежесть. Свет стал ярче, а мелкие детали обрели невероятную четкость. Все запахи этого места — сажи, скалобетона, масла, мешковины, растворителя и самого мертвого тела — стали намного более выраженными.
— Что я здесь делаю? — спросила покойная Лана Хоуи.
Я услышал стон уполномоченного Зелвина и ощутил страх, глодающий его душу.
— Лана Хоуи? — позвал я.
— Привет, уважаемый. Что вам угодно?
— Лана, меня зовут Грегор.
— Какое красивое имя. Грегор. И сам ты красавчик. Что я могу сделать для тебя сегодня, Грегор?
— Где ты, Лана?
— С тобой на складе, дурачок. Это мое место. Не переживай. Здесь тихо и никого нет. Ты ведь часто у меня бываешь, верно? Мне знакомо твое лицо.
— Ты никогда меня раньше не видела, Лана Хоуи. И никогда больше не увидишь.
— Это вряд ли, — хихикнула она. Ее смех слился с треском Гогота. — Уверена, ты скоро придешь за добавкой.
— Мне нужно, чтобы ты сосредоточилась, Лана Хоуи, — сказал я.
— Сосредоточиться? Зачем? Почему ты все время называешь меня полным именем? Это у тебя фетиш такой?
Лана?
Я почувствовал, как Зелвин изо всех сил сопротивляется желанию отодвинуть засовы на двери и убежать. Мне с самого начала не хотелось, чтобы он тут присутствовал. Он видел только то, как я склонился над телом. Он не видел того же, что я.
Рядом со мной появилась призрачная тень жертвы. На ней было дешевое откровенное платье. Она уселась на ближайший контейнер, закинув ногу на ногу, и нетерпеливо ерзала.
Лана? Ты слышишь меня?
— Откуда вы знаете, как меня зовут, уважаемый? — спросила тень, глядя на меня.
Посмотрел в базе данных Администратума. Лана, кто это сделал?
— Кто сделал что? Так, ладно, меня клиенты ждут. Чего тебе надо?
Лана. Прошу, покажи мне. Кто это с тобой сделал?
— Кто со мной сделал что? Слушай, я не могу торчать здесь с тобой всю ночь, — выдохнула она. — Покажи-ка мне деньги.
Я сунул руку в карман и выудил три имперские кроны. Воздух в помещении стал очень холодным. Из моего рта вырывались облачка пара. Таким же паром исходили и раны на трупе. Тень Ланы на контейнере покачала ногой.
— Сойдет, — кивнула она. — Чего ты хочешь? Полный набор? — Она резко встала и наклонилась, собираясь стянуть платье через голову, и только тогда заметила лежащее на полу тела.
Тень замерла на середине движения и уставилась на собственный труп. Когда она подняла на меня глаза, потекшая тушь оставила черные дорожки на щеках.
— Когда? — спросила она.
Недавно.
— Ох, Трон. Чем же я такое заслужила?
Ничем, Лана. Я хочу знать, кто это сделал. Ты мне покажешь?
И она показала.
Она показала мне все, что нужно, и ее голос постепенно становился все тише и тише. А потом Лана растаяла в воздухе, бросив на меня последний грустный взгляд излишне густо накрашенных глаз.
Я снял плащ и накрыл им тело.
До рассвета оставалось не больше часа. Дождь и Гогот поутихли. Зелвин стоял у припаркованного тут же транспорта ополчения и без конца прикладывался к старой фляжке. Как только я подошел, он тут же протянул ее мне. Я сделал большой глоток.
— Вы… — начал он.
— Дайте мне минутку, — перебил я. Работа вытянула из меня все силы. Я устал не столько ментально, сколько эмоционально.
— Я могу хотя бы запустить специалистов внутрь? — спросил он.
Я кивнул. Несколько офицеров ополчения и два коронера с носилками отправились внутрь, повинуясь жесту Зелвина. Через несколько минут один из них вернул мне плащ.
Позвав Мальдара, я двинулся в сторону Нового моста.
— Хорошо, что я остался, — сказал я ему. — Похоже, дело все-таки для ордо.
— Все-таки культ?
— Нет, и даже не охотник… Это могло бы быть и тем, и другим, но нет. У нас здесь Регия Оккульта.
